Никогда-никогда 2 (ЛП) - Таррин Фишер

Я не собираюсь больше терпеть то, что ты говоришь обо мне нашим друзьям. Когда однажды Эбби высмеивала мой наряд, ты сказал ей, что я могу носить хоть целлофановый пакет, и он будет выглядеть на мне шикарно. Это было вообще за гранью дозволенного.

А еще хуже - ты отвез Джанет к офтальмологу, когда ее продолжали мучить головные боли. Тебе пора успокоиться и взять себя в руки. Вся эта забота и внимательность так непривлекательны.

Поэтому я хочу сказать тебе, что абсолютно не люблю тебя больше, чем любой другой человек на этой планете. И что я не чувствую бабочек в животе каждый раз, когда ты входишь в комнату, только больную, однокрылую, пьяную моль.

Кроме того, ты очень, очень непривлекателен. Я вздрагиваю каждый раз, когда вижу твою безупречную кожу и думаю: «О, мой Боже, этот ребенок был бы гораздо привлекательнее с прыщами и кривыми зубами».

Да, ты мерзкий, Сайлас.

Не с любовью.

Совершенно.

Никогда-никогда.

Чарли.

Я смотрю на то, как она подписалась и читаю эти слова еще несколько раз.

Не с любовью.

Совершенно.

Никогда-никогда.

Чарли.

Я переворачиваю записку, надеясь увидеть дату. Ничто не указывает на то, когда она была написана. Если это девочка написала мне подобное письмо, как может быть, что все, что я только что прочитал в моих заметках о текущем состоянии наших отношений, может быть правдой?

Я, очевидно, влюблен в нее. Или, по крайней мере, был в нее влюблен.

Что с нами случилось?

Что случилось с ней?

Я складываю письмо и кладу его обратно, где нашел. Сначала направляюсь по адресу, указанному как дом Чарли. Если я не найду ее там, то, возможно, смогу получить больше информации от ее матери, или найду что-либо незамеченное нами ранее.

Дверь гаража закрыта, когда я оказываюсь на подъездной дорожке. Не могу сказать, есть ли кто-нибудь дома. Запущенное место. Чей-то мусорный бак лежит на тротуаре с рассыпавшимся по улице мусором. В баке роется кошка. Выхожу из машины, и кот бросается наутек. Я осматриваюсь, прежде чем пройти к входной двери. Вокруг никого нет, все соседские окна и двери плотно закрыты. Я стучу несколько раз, но никто не отвечает.

В последний раз окидываю все взглядом, прежде чем повернуть ручку. Не заперто. Тихонько толкаю дверь.

В письмах мы несколько раз отметили для себя чердак Чарли, так что это первое место, которое я ищу. Чердак Чарли. Я увижу чердак, прежде чем встречусь с девушкой. Одна из дверей в коридоре открыта. Захожу в пустую спальню. Две кровати. Должно быть здесь спят Чарли и ее сестра.

Я иду к шкафу и смотрю на потолок в поисках входа на чердак. Отодвигаю одежду в сторону, и мой нос заполняет аромат. Ее запах? Цветочный. Пахнет знакомо, но это безумие, да? Если я не могу вспомнить ее, то не должен был вспомнить и ее запах. Использую полки шкафа вместо лестницы и поднимаюсь наверх.

Единственный источник света на чердаке - окно на другой стороне комнаты. Достаточно, чтобы осветить мне дорогу, но недостаточно, чтобы изучить место, так что достаю свой телефон и открываю приложение фонаря.

Я останавливаюсь и смотрю на открытое приложение в моем телефоне. Как я узнал, что оно там есть? Хотел бы я знать, почему мы помним одни вещи, а не другие. Пытаюсь покопаться в воспоминаниях, но там совершенно пусто.

Мне приходится горбиться, потому что потолок для меня слишком низкий, чтобы стоять прямо. Продолжаю идти по чердаку, прямо к импровизированной гостиной зоне на противоположной стороне комнаты. Здесь накидана куча одеял и подушек.

Она на самом деле здесь спит?

Я вздрагиваю, пытаясь представить того, кто охотно готов проводить здесь время. Она, похоже, одиночка.

Я должен пригнуться еще сильнее, чтобы избежать удара головой о стропила. Когда достигаю места, которое она обустроила для себя, осматриваюсь. Возле подушек стопки книг. Некоторые книги используются в качестве столов, с поставленными на них фоторамками.

Десятки книг. Интересно, прочитала она их или просто принесла для удобства? Может она использует их, чтобы избежать реальной жизни? Судя по этому месту, я ее не виню.

Я наклоняюсь и поднимаю одну. Обложка темная, дом и девушка сливаются в единое. Жутко. Не могу себе представить, как можно сидеть здесь в одиночестве и читать в темноте подобные книги.

Кладу книгу на место, и мое внимание привлекает комод из кедра у стены. Он выглядит тяжелым и старым, словно передавался в семье из поколения в поколение. Я подхожу к нему и открываю затвор. Внутри несколько книг, все с пустыми корешками. Беру верхнюю и открываю ее.

5 января - 7 июля 2011 года.

Я пролистываю страницы, и вижу, что это дневник. В ящике еще, как минимум, пять таких же.

Она, видимо, любит писать.

Я осматриваю все вокруг, поднимаю подушки и одеяла в поиске чего-нибудь, куда можно положить дневники. Если я хочу найти эту девочку, мне нужно знать, где она часто бывает. Места, где она может быть, люди, которых она, возможно, знает. Дневники являются идеальным способом добычи информации.

В паре метров нахожу полупустой, поношенный рюкзак, хватаю его и набиваю дневниками. Начинаю раскидывать вещи и вытряхивать книги, просматривая все и вся, что может мне помочь. Нахожу в разных местах несколько писем, несколько стопок фотографий, случайные заметки. Беру все, что вмещается в рюкзак и возвращаюсь к открытой двери, ведущей на чердак.

Я знаю, что есть еще несколько вещей в моей собственной спальне, так что это следующее место, куда я пойду, перебрав там все так быстро, как смогу.

Перед тем, как спуститься в отверстие в полу, бросаю рюкзак. Он падает, издавая громкий звук, и я вздрагиваю, зная, что должен вести себя тише. Начинаю спускаться по полкам, минуя одну за другой, и пытаюсь представить, как Чарли проделывает этот путешествие вверх и вниз по импровизированной лестнице каждую ночь. Ее жизнь, вероятно, не очень хороша, раз она сбегает на чердак по собственному выбору. Наконец, добравшись до пола, хватаю рюкзак и выпрямляюсь. Перекинув его через плечо, направляюсь прямо к двери.