Зачем ты нас предал? (СИ) - Громова Арина

— Лен, она врет? Хата же твоя?

— Лешенька, ну тут такое дело…

— Какое?

— Не совсем.

— Ленка, да ты…

Посыпался отборный мат.

А меня было не остановить.

Дети плакали. Нужно было срочно решать вопрос ночевки.

Я прошла в спальню мимо Леночки и Лешеньки, которые посыпали друг друга не самыми приятными выражениями. Подхватила их подушки, одеяла. Свернула все в простыню и вышвырнула за дверь комнаты.

— Я же эту чертову хату заложил! А если они поймут, что…

А вот это уже мимо пропускать нельзя.

— Заложил — куда? — резко спросила я. — Ты что кредит в банке взял под залог моей квартиры?

— Не в банке, в другом месте, — амбал как-то стушевался. — Но там тоже надежные люди. Мои друзья. Они мне на слово верят. Документы не нужны.

Просто отлично.

Этот урод заложил мою квартиру. Еще и непонятно кому.

— Ир, давай спокойно поговорим, — начала тетя Оля. — Ты молодых не слушай. У них кровь горячая. Нормально общаться не умеют. А мы же это… хм, одна семья. Ну на кого можно положиться, если не на родню? У Лешеньки сейчас трудности. Неужели твой Давид не поможет? Ему же только пару звонков сделать и любая проблема моментально решится.

... НОВАЯ ПРОДА...

— Мы с Давидом разводимся, — ровно ответила я. — Вам не стоит рассчитывать на его помощь. И вы правы, для всех нас эта квартира не подходит. Будет лучше, если вы переедете в самое ближайшее время.

— Что? — буквально взвыла Леночка. — Ты нас выгоняешь?! После всего?

— У вас есть свой дом.

— Изба в деревне! Как Лешенька из той глухомани будет на работу ездить? Он и так ужасно устает, а теперь еще вот ты нервы треплешь. Ни стыда, ни совести!

Леночка верещала точно ультразвуковая сирена.

— Доченька, не нервничай так, — подключилась тетя Оля. — Тебе вредно. Без того здоровье слабое. А к тому, что люди совсем не ценят хорошее отношение, я давно привыкла. Ирка вся в мать пошла. Неблагодарная…

— Не смейте говорить о моей матери! — воскликнула я.

— А что тебе не нравится? — у Леночки от возмущения слюна изо рта полетела, а лицо раскраснелось от ярости. — Твоя мать нагуляла тебя непонятно от кого, принесла в подоле, а потом вообще…

— Тише, доченька, тише.

— Ленка права! — решил выступить Лешенька. — Семью ценить надо. А эта ваша… хм, мымра упустила олигарха. Назад сразу прискакала. Квартирку хочет. Но хата теперь наша.

— Ир, послушай людей, — тетя Оля зашмыгала носом, будто прямо сейчас готова была разрыдаться. — Ты же мне по гроб жизни должна быть благодарна. Я тебя воспитала. Кормила, растила, оберегала от проблем.

Ну и бред.

От каких еще проблем?

Воспитание тети Оли заключалось в том, что она никак мною не занималась. Просто получала пособие, которое полагалось за опеку над ребенком-сиротой. Хотя другого мне и не нужно было. Лучше так, чем в детском доме, где пару месяцев я все же пробыла после гибели мамы. Худшие воспоминания в моей жизни.

— Хватит, — твердо произнесла я. — Вы все спать хотели. Так идите и отдыхайте, а вещи соберете завтра.

На этом я захлопнула дверь.

Хотя разговор не прекратился. До меня доносились обрывки возмущенных фраз и ругательные слова.

Лешенька привык жить в центре и уезжать никуда не собирался.

Эту проблему буду решать потом. Сначала нужно успокоить малышей, чем я и занялась. Покормила тройняшек, уложила. Пока занималась детьми, по ту сторону двери все затихло. Родственники разошлись, видимо, поняли, что достучаться до моей “совести” не получится.

Я осторожно открыла кладовку, где были сложены мои старые вещи. Одна полка, на самом верху.

Моя одежда полностью промокла. И хоть вещи уже немного подсохли, влажная ткань все равно холодила кожу. Хотя в запале скандала было не до комфорта. Но мне надо следить за здоровьем. Не хватало еще заболеть сейчас.

К счастью, я уже сбросила вес после родов, поэтому без проблем влезла в свое старое платье и смогла надеть старое нижнее белье. Ткань поистрепалась, зато вещи сухие.

Хорошо, что моя родня ничего не выбросила. Наверное, не добрались до верхней полки.

Приведя себя в порядок, я растянулась на постели.

Думала, не усну. Какой сон после всего случившегося? Но мои глаза закрылись, едва голова коснулась подушки.

Я моментально провалилась в темноту, а вынырнула только когда малыши проснулись.

Мои родные. Они опять проголодались, тянули ко мне ручки.

Хорошо бы приготовить им детскую кашу и овощей. Я ведь уже добавляла детям прикорм. Еще после шести месяцев начала.

Но пока лучше покормить грудью.

Очень вероятно, что сейчас произойдет новый скандал. Малышей необходимо от этого оградить.

Я уже понимала, с родственниками придется тяжело. А еще не давал покоя вопрос с квартирой.

Вдруг “Лешенька” задолжал деньги бандитам? Даже знать не хотелось, где именно такой амбал может работать, но его физиономия отлично бы смотрелось на доске “Разыскиваются” в полицейском участке.

Стоило подумать об этом, как дверь скрипнула и открылась.

На пороге застыл бритоголовый амбал.

— Доброе… утречко, — сально ухмыльнулся он, наблюдая, как я кормлю ребенка грудью.

— Выйди!

Повернулась так, чтобы этот урод ничего не видел.

— Да что ты нервная? Прямо как не родная…

— Лешенька, завтрак, — прощебетала Леночка. — Эй, ты что это здесь забыл? Лешик, ты пялишься на нее?

— Нет, конечно, — фыркнул. — На что там смотреть? Баба с кучей детей. Не пойму как эта селедка столько детей родила сразу. Где они в ней поместились?

— Ну она сильно хотела удержать Арсанова, — ядовито ответила Леночка. — Но даже тройня не помогла. Пузом такого мужика не привяжешь!

— Вы уже вещи собрали? — холодно спросила я.

— Ир, ты чего? Опять? — возмутилась Лена. — За ночь не отошла? Ну ладно, я тебе тогда объясню. Мы никуда отсюда не уедем. У Лешика тут и работа, и…

— Найдете другой вариант.

— Ты же сама нам эту квартиру отдала!

— Тете Оле. Не вам.

— Да какая разница!

— Теперь эта квартира нужна мне. Либо прямо сейчас собираете вещи и выезжаете, либо вызову патруль.

— Без ментов обойдемся, — пробасил амбал. — Успокойся ты. Завелась прямо! Уедем мы. Уедем, сказал же. Но… это вечером. Вечером, да. Вот с работой закончу и поедем. Нам с Ленкой чужого не надо.

— Заодно объясни, кому ты заложил мою квартиру и под какие условия.

— Не кипятись, — отмахнулся. — Кредит сам… порешаю.

— Ирочка, я твои любимые сырники приготовила, — почти пропела тетя Оля. — Давай быстрее к столу. Что вы все про дела да про дела. Посидим хоть нормально. Как настоящая родня.

Понятно.

Меня попробуют уговорить по-хорошему.

Под сердцем уже зрело дурное предчувствие.

...НОВАЯ ПРОДА...

— Держи, Ирочка, — рассыпалась в любезностях тетя Оля. — Сырнички с домашней сметанкой. Все как ты любишь.

Вообще, я никогда не любила сырники. Это Лена просила их сделать всякий раз. Но сейчас мои вкусы не имели значения. Хотелось поскорее решить вопрос по квартире. Больше к этой теме не возвращаться.

Я никогда не чувствовала себя частью этой семьи. Тетя Оля всегда относилась ко мне, будто я была абсолютно чужим ребенком, который вдруг случайно задержался у них в гостях. Видимо, пособие, которое она получала за меня казалось ей недостаточным.

Сколько себя помню, тетя жаловалась, что денег не хватает.

Я старалась ей помогать, когда появилась возможность.

Но теперь трудности возникли у меня. Нам с малышами необходимо жилье. И может в другой ситуации, я бы не возражала остаться в компании родственников. Но сейчас становилось понятно, спокойной такая жизни точно не будет. Скандалы, склоки, разные выяснения отношений.

Разве это пойдет на пользу детям? Нет, никогда.

Не должны мои дети жить и слушать эти вопли, возмущения, оскорбления.

И я своих родственников не выгоняю. Им есть куда пойти. У них свой частный дом в деревне.