Дышит ночь - Сергей Алешин

«Всё длинней предо мною дорога…»

Всё длинней предо мною дорога,Что в страну пролегла из страны,И моя не уходит тревога,Беспокойней короткие сны.

Не спешу я заполнить страницы,Ждут меня терпеливо они,Но чем в памяти больше хранится,Тем мои молчаливее дни.

Зримы скрытые в тени приметыСловно тайные знаки в письме,Как же много я лунного светаРазличаю в окутавшей тьме.

В каждом шорохе, ветре свистящемДолгожданная слышится весть,И меня почти нет в настоящем,Только в будущем место мне есть.

«Во тьме эпох, меж их излучин…»

Во тьме эпох, меж их излучинНадёжно, крепко, на века,Как вихрем, был тогда закрученДвойной спиралью ДНК.И в едких испареньях серы,Что камни плавили до дыр,Я – первенец архейской эры —Шагнул отважно в этот мир.И медленно, и неуклонноЧерез зыбучие пескиНа сушу выползал в Девоне,Изнеможенью вопреки.Пройдя цепь разных превращений,На ластах шёл, как на ногах,Испытывая боль, смущенье,На первых падая шагах.Но вот уже прыжком привычнымСвою добычу я настиг,Победным рыком хищным, зычнымВсю землю огласил в тот миг.Как смерть, неустрашимым гунномМчусь на врагов, свиреп и зол…А ночью при сиянье лунномВпервые рифму я нашёл.Как результат всех изменений,Я долговечней, чем гранит,Следы всех прошлых поколенийГлубь памяти моей хранит.

«Отчаянье – цена познанья…»

Отчаянье – цена познанья,Нам предъявляет счёт оно,Чем больше наши притязанья,Тем тянет нас сильней на дно.

Разбита на осколки сфераИ разлетается от нас,Исчерпаны терпенья мераИ милосердия запас.

Идёт от сумрачных предгорий,Из ледяных, суровых зимДух зла, отчаянья и горя,Бессмертен и непобедим.

Но в мире зла и наважденья,Где вывернутое нутро,Посланцев ада преступленьяВ сравненье с нашими – добро.

«Суша вспоила, вскормила меня…»

Суша вспоила, вскормила меня,Море дало мне простор и свободу,Только сильнее всё день ото дняВвысь я стремлюсь улететь к небосводу.

«Меня там, где края сомкнула твердь…»

Меня там, где края сомкнула твердь,Ждёт вечное и полное забвенье,Но перед тем, как встречу тьму и смерть,Я дар приму последний вдохновенья.

Забьётся лебедь белая крылом,И песня вознесётся в поднебесье,Прощаясь, пропоёт мне о былом,Но в миг, когда опустится завеса,

Прошепчут напоследок камыши:«Все силы собери, что были прежде,И тайну о бессмертии душиУзнаешь ты в отчаянной надежде».

Восьмистишия и сонеты

«Весь вечер, ночь проплакал небосвод…»

Весь вечер, ночь проплакал небосвод.За каплей капля проникает в душу.Я не хочу, они меня иссушат,Но дождь унылый в стёкла бьёт и бьёт.

Рвёт занавеску ветер на окне,Настало утро. Голубого небаНе видно мне. Но распустилась верба,Забыть не позволяя о весне.

Гроза. Отключили электричество.

Похожий на звериный хохот,Забился ветер в проводах,Грозит свирепо страшный грохот,И знаки в огненных следах.

В них вечность сжалась до мгновений.Как в яростном, слепом броскеПульсируют на небе вены,И жизнь висит на волоске.

«Мы были изгнаны из рая…»

Мы были изгнаны из рая,Подальше от его ворот,С тех пор и ищем, замирая,Дорогу, что назад ведёт.

Из поколенья в поколеньеНайти не можем ничего,Чем больше ищем в исступленьи,Тем далее мы от него.

«Нас двое. Тихий час заката…»

Нас двое. Тихий час заката.Вдали темнеющий простор.Цветов, подаренных когда-то,Я помню запах до сих пор.

Уже на следующей встречеСквозь ветер ты сказала мне:«Увидишь сам, зайдя под вечер,Цветы завяли на окне».

«Нет сил и у Всевышней Власти…»

Нет сил и у Всевышней ВластиМеня освободить вполне,Достаточно и малой частиТебя, оставшейся во мне.

И вынужден признать я снова,Нет мне спокойного угла,Не разомкнуть, не сбить оковыЛюбви, что всё ж не умерла.

«Разве это непонятно?..»

Разве это непонятно?Хуже может быть всегда.Муки были неприятны?Это смерть покажет. Да.

Думаешь, что хватит силы,Там, земных не зная уз,Где бесплотные светила,Жить без боли и без чувств?

«Что сделать, чтобы смог смотреть на солнце…»

Что сделать, чтобы смог смотреть на солнце,Когда оно свой совершает ход,Горячая слеза из глаз прольётся,Высокий закрывая небосвод.

Но в чём вина, что тьма перед глазами,И мне не удаётся видеть свет?Я не могу помочь себе слезами,И никакого выхода мне нет.

«Настолько счастлив человек…»

Настолько счастлив человек,Насколько слеп, что он несчастен,Талантом будет слыть весь век,Пока не скажет слова мастер.

Победный издавая клич,Не понимает поражений,И в край, куда погонит бич,Пойдёт с улыбкою блаженной.

«Ночь скрыла тайны в каждом шаге…»

Ночь скрыла тайны в каждом шаге,И звездопад во тьме густой,След звёзд уходит за овраги,Как нити пряжи золотой.

Сгорают. Но я жду иного,И всматриваясь в их полёт,Хочу увидеть солнце снова,Взошедшее на небосвод.

«Ломаная линия судьбы…»

Ломаная линия судьбыПролегает, будто по костяшкам,Поднимается, как на дыбы,Падает в овраг с исходом тяжким.

Не поможет вера в чудеса,Но согнуть пытаясь и ломая,Всё же устремлённых в небесаЛиния судьбы ведёт прямая.

«Дышит ночь под бездонным небом…»

Дышит ночь под бездонным небом,Словно живое она существо.Землю окутала тайная небыльТёмною ночью. Вокруг – никого.

Душу окутало тайной строгой,С целой Вселенной она наравне,Будто душа стоит у порогаНочью с Богом наедине.

«Нет, ничего ещё не кончено…»

Нет, ничего ещё не кончено,Пусть и свихнулась жизни ось,В судьбе моей в руках у кормчего,Похоже, что-то не сошлось.

Не сломано и не испорчено,Да, многое в ней вкривь и вкось,Но ничего не укорочено,Хотя прострелено насквозь.

«Как много верных, нужных слов!..»

Как много верных, нужных слов!Они объемлют все начала,Основа в них лежит основ,Прочнее камня и металла.

Звучат и смыслами полны,Но понимаем вдруг, немея,Те, что не произнесены,Всех значимее и важнее.

«В мерцаньи электрического света…»

В мерцаньи электрического светаИскусственными кажутся цветы.Набрали силу к середине лета,Но нет следа дневной их красоты.

Безжизненными стали и пустыми,А их лишили только одного,Естественности. Почему за нимиПокажется, что всё вокруг мертво?

«Как умирал спаситель на кресте…»

Как умирал спаситель на кресте,И принимал за всех людей страданья,Забрезжил свет в сошедшей темноте,Но раздавались горькие рыданья.

Когда художник пишет на холсте,Иль высекает скульптор изваянье,Не зная ничего о воздаяньи,Идут, сбивая руки, к красоте.

И новые находятся пути,Их не искали и не замечали,Покажутся преступными почти,

Умножив беды, скорби и печали.Но что томилось долго взапертиДаёт надежду, что жила вначале.

«Я соразмерность не могу найти…»

Я соразмерность не могу найтиВ стихиях окружающей природы,В вулкане копит силу взапертиРасплавленная, горная порода.

Когда она найдёт себе пути,Соприкасаясь с ней, вскипают воды,Меняется движенье небосвода,И вместо света темнота в чести.

Что миллионы создавалось лет,Погублено в короткое мгновенье,И в результате катастроф и бед

Навек уходит в тёмное забвенье.И всё-таки опять родится свет,Соединяя порванные звенья.

«Под чёрным слоем травяного дёрна…»

Под чёрным слоем травяного дёрна,Куда ничей не проникает взор,В глубины проросли деревьев корни,Там в темноте нет даже лисьих нор.

И в вышине, где золотые зёрнаУкрасили таинственный простор,О сколько б ни просили мы: «Отдёрни»,Никто раскрыть не может плотных штор.

К высоким тайнам манит, словно к кладам,И посылаем небесам мольбу.Но если вдруг случится где-то рядом

Нам тёмную услышать ворожбу,Испуганным мы, озираясь взглядам,Боимся заглянуть в свою судьбу.

Светает за моим окном.