Личная помощница для мажора - Кира Рысь

даже, признаться, смутилась. Он был близко, и у меня теперь была прекрасная возможность рассмотреть его получше: серые, словно сталь, глаза, ухоженное, красивое лицо.

- Давай помогу, - без всякого смущения, парень опустился на одно колено, и помог мне расшнуровать ботинки.

С больной ноги снять ботинок получилось не сразу. Я подвывала и даже залилась слезами.

- Плохо дело, - сказал Олег, вешая мое пальто в прихожей, и одновременно с этим начиная копаться в контактах своего дорогущего смартфона.

- Сейчас Льву Николаевичу наберу, пусть приедет, посмотрит...

- Это кто? - только и смогла спросить я.

- Врач, - буркнул Олег, хмуро глядя в телефон.

Наконец, он что-то там нашёл, нажал вызов и снова вскинулна меня взгляд.

- Можно в туалет? - растерянно рассматривая визитку на тумбе возле гардеробной, спросила я.

"Маковецкий Олег Дмитриевич, руководитель отдела продаж компании НетФикс", - успела узреть я на визитке.

Я подняла глаза на Олега, тот кивком головы указал мне, куда идти, и тут же продолжил разговор с Львом Николаевичем.

В совершенно отупленном от впечатлений состоянии, я прохромала к коридору, поскользнулась и завалилась на бок. Маковецкий шагнул ко мне и помог встать.

- Осторожнее, - шепнул он мне. - Да-да, Лев Николаевич, давайте через часик тогда...

Я смущённо потерла лоб и направилась вперёд по коридору. Ох, и почему мне кажется, что всё это сон?...

* * *

Лев Николаевич приехал, как и обещал, через час. Это был довольно пожилой мужчина с седыми волосами и большими круглыми очками с толстыми стеклами в них. Поверх костюма, он, сняв пальто, сразу же набросил халат. А, поздоровавшись, направился в санузел мыть руки. При Льве Николаевиче был большой чемодан с разнообразной медицинской всячиной, и когда мы с ним разместились в гостиной, он сразу открыл его, что-то доставая.

Я сидела на диване. Ногу пришлось вытянуть, мне было страшно смотреть на неё, потому что ногу, казалось, дико раздуло. Осмотрев меня, Лев Николаевич некоторое время что-то бормотал себе под нос, делая записи в свой блокнот, затем достал из чемодана какие-то склянки-банки, эластичный бинт и вату.

Обработав мне ногу, он, наконец, снял перчатки и заявил.

- Ничего серьёзного. Ушиб мягких тканей. Не очень удачный, но не смертельно. До завтра побудьте в покое, если к завтрашней ночи отек не спадёт, звоните мне, будем проводить осмотр в больнице.

Я кивнула, забирая карточку, протянутую мне врачом.

В этот момент я как раз заметила в дверях Олега, который почти все время осмотра провел на кухне, разговаривая с кем-то по телефону.

Маковецкий выглядел немного раздраженным, но это было связано явно не с нами, а как раз, думалось мне, с его телефонным разговором.

Поговорив со Львом Николаевичем, он проводил его к дверям.

- В общем, так, - сказал Олег, возвращаясь в гостиную. - Ты давай набирай родителям. Скажи...Ну...

- Я скажу что-нибудь, - ответила я. - Не переживай.

- До завтра побудешь у меня, а утром я отвезу тебя к твоему дому.

- Спасибо, Олег...

Я мягко улыбнулась и опустила глаза. И хотя я была вроде как жертвой ДТП, мне стало как-то неудобно, что из-за меня столько возни.

- Да ну, прекрати, - отмахнулся Олег. – Кофе хочешь? Или, может быть, чай?

- Лучше кофе.

- Какой?

- Ну... Растворимый, наверное? - смутилась я, пожав плечами.

Олег посмеялся, пока я, обомлев, наблюдала за ним: Господи, какой он красивый-то...

- У меня кофе-машина, так что: капучино, эспрессо, латте... На твой выбор.

- О, Боже, - заверещала я, хлопнув себя по лбу. - Капучино, конечно!

Олег улыбнулся.

- Тут ещё корица и шоколадная крошка прилагаются, если надо.

Я радостно, словно ребенок, затрясла кулачками и вдохновенно закивала. Тепло от приятных радостей просто мгновенно подняло настроение.

-Надо! Ещё как!

Олег скрылся в коридоре.

- А на ужин предлагаю пиццу. Ты как, не против? – крикнул он.

- Я только «за»!

Пребывая в восторге, я откинулась на мягкие подушки, что были разложены на диване, и улыбнулась.

Глава 2

Я крепко сжимала в руках большую чашку с ароматным капучино. Передо мной из панорамного окна открывался поразительный вид на Москву: вон и ГЗ МГУ виднеется знакомыми очертаниями, подсвечиваются наши корпуса… А сколько россыпей из огней над дорогами!

Сейчас уже поутихло время пробок и не так часто мелькали фары и стоп-сигналы проезжающих автомобилей. Коробочками виднелись дома с квадратным окнами, высились многоэтажки, лентами тянулись трассы... Как прекрасны были церквушки и купала с резными крестами, как хороши были парки с фонариками-светляками, что тянулись вдоль аллеи. Москва, я люблю тебя…

Всё-таки, каким бы мажором Олег ни был, мне он показался вполне человечным. Я хихикнула, вспомнив, как мы уселись здесь прямо на полу, включив телевизор с каким-то дурацким фильмом и начали лопать пиццу, запивая колой.

- Ну, хоть с кем-то пиццу поесть, а то эти ПП-бабы уже с ума меня свели.

Я улыбнулась, мельком посмотрела на фотографию, где красивая блондинка с милой улыбкой и при этом очень надменным взглядом, обнимала Олега на фотографии. Фотография стояла на одной из полок у ТВ.

ПП – это классно, конечно, но я не могла ПэПэшить, когда пицца, кофе, кола и просто дофига другой вкуснятины окружали меня в этой жизни. Конечно, я никогда не злоупотребляла с «полнящей» едой и старалась следить за фигурой, но слишком крайние строгости в питании я обходила стороной.

Дурацкий фильм, который мы смотрели, сопровождался смешными комментариями Олега, и, если честно, я даже не помню, когда в последний раз я так смеялась.

Поэтому, как только мы доели пиццу, я выгнала его из его же гостиной, держась за живот.

- Иначе я умру от смеха, и тебе завтра придется всё объяснять моим родителям!

- Тебе есть в чём спать? – вопрос прозвучал откуда-то из дальней комнаты.

- Ну... Вообще-то нет!

Олег выдал мне свою футболку. Я почувствовала себя совсем не в своей тарелке, когда вышла из ванной в ней и в его халате поверх – мне казалось, что так не бывает: ну, не могут люди с разных планет так быстро и просто вместе поладить...

Но, видимо, всё же так бывало. Олег, как мне показалось, было вполне комфортно со мной, как и мне с ним, хотя мы и были так