Стюардесса международных авиалиний. Необычайные приключения в зарубежных аэропортах. Веселое чтиво для друзей - Елена Зотова

Азарт прошел. Поднялся ветерок. Даже не смотря на халаты и вонючих лис на головах, мы снова начали дубеть. Матеря тех, кто предложил пробыть на рынке три часа, заодно тех, кто нам вообще насоветовал подобный экстрим, летчиков, водителя, Улан-батор, родную авиакомпанию с подобными командировками, и, разумеется, Представителя, мы рысью рванули к ближайшему ангару.

И о чудо! В этом ангарчике оказалось кафе. Спасение было близко. Два с половиной часа ожидания проведем в теплом месте за поеданием дешевых монгольских деликатесов. Но не спешите радоваться. Ворвавшись в общепит, уже через несколько секунд вынуждены были пятиться обратно к выходу. На мороз. В заведении стояла сногсшибательная вонь. Причем сногсшибательная в прямом смысле слова. Профессия бортпроводника не подразумевает брезгливости. Через три месяца полетов по рейсам южных регионов СНГ, Африки и Индии, у человека напрочь атрофируется обоняние. Самолеты битком, каждый второй снимает обувь, каждый третий с перегаром. То есть закалка у нас была. Но здесь… ароматы монгольской закусочной оказались сильнее.. Вы когда-нибудь варили говяжий рубец и кишки? А если на это наложить запах канализации и трупный запах? Даже замерзшие носы и крепкие желудки не выдержали…

Первой на улицу выскочила наша девочка Катя, ее рвало. Жестоко. Мы рванули следом, иначе ждала та же участь и нас… На сорокоградусном морозе немного отпустило. Несколько раз глубоко вдохнули свежий воздух, обожгли себе все слизистые носа и рта, тут же пришли в себя, как после пачки Ментоса. И побежали к следующему ангару.

В нем оказался продуктовый рынок. В том числе, мясные ряды. Запах там стоял послабее, чем в едальне, но тоже тошнотворный. Чуть отогревшись, мы наконец нашли себе более-менее безопасное для психики и желудков убежище. Крошечный предбанник перед входом в рынок. Он был хоть и маленький, но более-менее теплый. И ароматы мясных рядов практически не просачивались. До нашего автобуса оставалось 3 часа 07 минут…

Эти три часа провели как во сне.. Нам было тесно, душно. Лисий мех был не только вонючим. Он активно лез в глаза, заставляя их чесаться и скоро вся бригада стала похожа на монголов. С такими же щелочками вместо глаз и отекшими от аллергии рожами. Мы постоянно смотрели на часы и тихо ненавидели друг друга. Это были самые длинные три часа в моей жизни. Напоминаю, телефонов с игрушками и прочих девайсов-приблуд тогда не было. Из развлечений – только наручные часы. И возможность сверить их с часами соседа. Последние полчаса уже считали не только минуты, но и секунды. Наконец час настал. Минут за семь до заветной цифры 14.00 приготовились стартануть на парковку, молясь, что бы водитель приехал чуть пораньше и мы бы с разбегу прыгнули в теплый автобус. И отмораживались бы там, поближе к печке..

Чуда не произошло. На парковке было пусто.

В принципе, наша бригада в монгольских халатах побила все мировые рекорды по бегу. Было еще четыре минуты до назначенного времени. Пришло решение идти автобусу навстречу. По обочине дороги в город. Все же движение – жизнь. И тепло.

Представляю, как выглядела наша компания со стороны. Видимо, очень кинематографично. Живые кадры из фильма Кин-Дза-Дза. Пустая дорога, пески и группа товарищей в стеганных халатах, лисьих шапках и развивающихся ценниках. С полиэтиленовыми пакетиками покупок. Мы шли, уворачиваясь от ветра с песком и с надеждой вглядывались в даль.

Уже прошли все сроки, но сволочного автобуса так и не показалось на горизонте… 14.00, 14.05, 14.08 минут и 34 секунды… Пятнадцать минут на сорокоградусном морозе с ветром. Может ли выдержать человек? Перед нами стоял тот же вопрос. Но мы упрямо шли вперед. Из последних сил… Пока в наших отмороженных мозгах не начал бить колокол – «Какого хрена? А вообще по той ли дороге идем? И что делать дальше? Мы обратно уже не вернемся»…

Это был конец. Организм требовал упасть на песок и заснуть. Как на зло, дорога была полностью пустынна. Если в начале пути еще наблюдался какой-то оживляж и мимо проехали две колымаги, то за последние десять минут ни машин, ни людей. Только мы и природа. Вернее мы и пустыня Гоби…

Наконец, первый из нас сдался. Сквозь лису мы услышали патетическое бормотание «Ребята! Я больше не могу. Не помогайте! Оставьте меня! А сами идите и передайте моим родным..» В ответ так же ему пробормотали, что он слишком о хорошо о нас думает… Вряд ли кто-то согласится тащить его на себе. А вот передать что-то – это да, это без проблем. Разумеется… Разумеется, если выживем. В чем очень глубоко сомневаемся…

И тут, по законам кинематографа, на горизонте появилась точка. Автобус. Наш… Или не наш?

Еще хватило сил сообразить, что водитель нас в таком виде не узнает и может проскочить мимо. Не сговариваясь, выскочили на проезжую часть, взялись за руки и перегородили живой цепочкой обе полосы.

Конец ознакомительного фрагмента.