Альбигойский крестовый поход - Джонатан Сампшен

самом деле были независимыми наследственными князьями с начала X века. Их непростые отношения с соседями и постоянные ссоры с архиепископом Нарбона были источником нестабильности в регионе, имевшем большое торговое и стратегическое значение. Более амбициозными и могущественными, чем любой из этих князей, были виконты Безье из рода Транкавелей. Как и виконты Нарбона, они были, по сути, чиновниками. Но в X веке их должности стали наследственными, и они, используя сочетание династических браков и вооруженной силы, постепенно присоединили к своим владениям Агд, Ним, Альби, Каркассон и Разес. В момент смерти Бернарда-Атона IV в 1130 году Транкавели, несомненно, были более могущественными, чем графы Тулузы. Их княжество простиралось от Тарна до Пиренеев, разделяя владения Тулузского дома на две части и угрожая самой Тулузе.

Власть, которую эти вассалы осуществляли в своих собственных владениях, хотя и была значительно больше, чем у графов из Тулузского дома, все же была далеко не полной. Даже Транкавели зависели от поддержки множества мелких сеньоров, таких как графы Родез и виконты Монпелье, которые поддерживали то одну, то другую сторону в отчаянной попытке сохранить свою независимость и воспользоваться преимуществами текущего момента. В действительности, вассалы Тулузского дома сталкивались с теми же проблемами, что и сам Тулузский дом, только в меньших масштабах, с проблемами военной дезорганизации, раздробленности земельных владений и ослабления социальных связей. Лангедок в XII веке демонстрировал классический симптом социальной дезинтеграции в условиях постоянной войны: появление целого ряда небольших замков, гарнизоны которых, как правило, были единственной властью в той области, где они господствовали. Несколько таких замков принадлежали графам Тулузы, еще больше — их крупным вассалам. Но большая часть была во владении беспокойных и полунезависимых местных землевладельцев. Большинство крупных сеньоров запрещали своим подданным строить замки и требовали от них клятв, в которых они обещали этого не делать. Однако эти запреты далеко не всегда были эффективными. Рожер-Транкавель не смог помешать аббату Сен-Понс-де-Томьер построить замок на своей земле, даже разграбив монастырь с помощью наемных войск. По мере того как беспорядки распространялись по его владениям, посыпались просьбы о разрешении на строительство укреплений, особенно от незащищенных монастырей. Если владелец замка был достаточно богат, он мог доверить его защиту наемникам, но чаще всего гарнизон замка состоял из нескольких местных рыцарей, обедневших из-за постоянного раздела их семейных владений. Таким образом, даже самые маленькие замки были разделены между местными семьями. Документ 1126 года показывает, что стены Каркассона принадлежали шестнадцати различным семьям, каждая из которых владела башней, небольшим домом внутри стен и полем снаружи.

В этой нестабильной обстановке частные войны были скорее правилом, чем исключением. Из-за отсутствия местных хроник их ход трудно проследить, но постоянные упоминания в хартиях того периода о землях, приобретенных "путем завоевания" или "в ходе войны", служат напоминанием о том, что государство Лангедок было далеко не мирным в течение двух столетий до того, как армии Альбигойского крестового похода прибыли, чтобы усугубить его беды. Дарственная на землю монастырю Сент-Илер-дю-Лаке в 1034 году относится к замку, который даритель захватил у врага, убившего его сына. Четверть века спустя жалобы Беренгера, виконта Нарбона, на архиепископа включали постоянные войны, которые вели против него наемники архиепископа, иногда возглавляемые им самим. В Мюре, ярмарку в день Святого Жермера, в 1090 году, пришлось перенести внутрь стен из-за непрекращающихся набегов графов Тулузы на своих непокорных баронов.

Самой сильной картой в руках сменявших друг друга графов Тулузы был тот факт, что у их вассалов были свои непокорные вассалы. Когда в 1141 году виконт Монпелье отказался от сюзеренитета Тулузского дома, граф Альфонс-Журден в ответ поддержал восстание горожан. В следующем году сеньоры Ле-Бо нашли в лице Альфонса-Журдена могущественного союзника против своего непосредственного сюзерена, графа Прованса. Такие методы, если бы они применялись последовательно, могли бы быть столь же успешными в Лангедоке, как и в случае с Капетингами в Иль-де-Франс. Но они не применялись последовательно. Сменявшие друг друга графы Тулузы отказывались от борьбы в Тулузене и поддавались соблазну приобретения владений в Средиземноморье и, на Ближнем Востоке. Они редко проживали в Тулузе, предпочитая более гостеприимные регионы южной долины Роны. Раймунд IV называл себя Раймундом де Сен-Жиль и умер как граф Триполи. Восток сохранил свое очарование и для его преемников. Его сын Бертран отправился в Святую землю в 1109 году, оставив своего шестилетнего брата Альфонса-Журдена перед угрозой нападения на его столицу герцога Аквитанского. Но даже этот суровый урок не удержал самого Альфонса-Журдена от принятия креста в 1146 году и смерти на Востоке. Сменивший его Раймунд V стал первым за более чем полвека графом, который посвятил всю свою взрослую жизнь проблемам родной земли.

Однако большую часть своего правления Раймунд V был занят решением самого серьезного кризиса, с которым его княжество столкнулось за два века своего существования. Кризис возник из-за союза непокорных вассалов Раймунда с растущей державой, Каталонией, расположенной за Пиренеями. Каталонией управлял Барселонский дом, чьи способные и амбициозные графы, уже отвоевавшие у мавров большую часть северо-восточной Испании, теперь начали интересоваться южной Францией. С начала XII века они активно завоевывали территории в Провансе, и эта политика привела их к острому конфликту с Тулузским домом. География располагала каталонцев к союзу с Транкавелями, которые имели свои собственные разногласия с графами Тулузы, а также могли отделить западный Лангедок от Прованса. Этот грозный союз состоялся в 1150 году. Раймунд-Транкавель отказался от оммажа графу Тулузы и принес его Раймунду-Беренгеру IV, графу Барселоны. В следующем году к ним присоединился граф Фуа, а в 1158 году — Генрих II Английский, который недавно приобрел Аквитанию в результате брака и вынашивал планы на Тулузу. В результате почти полвека продолжались спорадические, но жестокие войны, которые временами перерастали в крупные международные конфликты. Тулузское княжество выжило, но страшной ценой. Любые мысли о внутренних реформах пришлось оставить. Между 1179 и 1185 годами в восточной части Лангедока шли ожесточенные бои между наемниками трех государств, и одна из самых богатых областей Западной Европы подверглась ужасающим разрушениям. Когда Барселонский и Тулузский дома окончательно примирились заключив в  1198 году Перпиньянский договор, стало ясно, как много потеряли графы Тулузы. Территориально они уступили большую часть северных предгорий Пиренеев. Не только начавшие войну повстанцы, но и Монпелье, Нарбон, Руссильон, Беарн и Бигорр признали сюзеренитет каталонской династии, а в 1201 году за ними последовал и Комменж. Некоторые из этих территорий оставались испанскими до XVII века.

В тех землях, которые остались за графами, большая часть их власти перешла к их вассалам. Даже в Тулузене обнесенные стенами деревни на холмах и мелкие шателены перестали подчиняться графской власти. Епископ Тулузы просил предоставить ему вооруженный эскорт перед поездкой по своей епархии. Аббат с