Туман в ботинке - Геннадий Прашкевич

Под лопатку.

И Сеня расслабился.

И, засмеявшись, сказал:

– Пойду однако домой.

– А-а-а… – догадалась проницательная девушка-доктор и укоризненно погрозила тоненьким пальчиком. – Почитать хотите перед сном?

– Да нет. Зачем мешать? Вы спать, наверное, хотите.

– Ну вы же к нам не для этого приехали, мистер Смит? – опять доверительно пошутила девушка-доктор. И улыбнулась так открыто и чисто, что Сене нестерпимо захотелось похвастаться. Все-таки он сделал открытие… Крупное научное открытие… А девушка-доктор с круглыми коленями тоже имеет отношение к науке… «Вы мне так помогли… – У него прямо сердце таяло. – Вы даже представить себе не можете, кому вы помогли…»

– Неужели мистеру Смиту? – кокетничала девушка-доктор. – Да ничего особенного. Не благодарите. Ну, зуб вырвали…

ядовитый

– …так это ерунда. На нашем месте каждый советский человек… Вы мне только дайте книжку этого историка… А зуб…

ядовитый

– …так это ерунда.

Сеня совсем засмущался, но после уколов под лопатку он как-то необыкновенно легко справлялся с перепадом своих настроений.

– Вы не просто ученому помогли. Вы помогли нужному стране человеку. Можно сказать спасителю…

– Ой, правда? Спасителю? А от чего?

– От всяких ужасных стихийных бедствий.

– Ой, как интересно! – лазерные глаза девушки-доктора так и пылали. – А как вы спасаете?

– Мгновенным высвобождением латентной, скрытой до поры до времени энергии, – отчеканил Сеня, гордясь собой. – Дело в том, товарищ доктор, что наша планета живая. А мы ее достали, так сказать. Нас достали комары, змеи и прочее, а мы саму планету достали. Вот она и нервничает, трясется. Землетрясения, потопы, вулканические извержения, торнадо. Ну, сами знаете. Только теперь можно не бояться. Я вывел нужную формулу. Теперь все это не страшно. Как только занервничает, затрясется планета, так сразу надо крикнуть… Всего два слова…

– Волшебные, наверное, слова?

– Бре-е-ежнев… жеребец!

– Да вы что? – у девушки-доктора округлились глаза. – От кого у вас такая информация?

– Дело не в информации, – охотно объяснил Сеня. После уколов он действительно чувствовал себя легко и разговаривал с удовольствием. – Дело даже не в конкретном смысле произносимых слов. Все упирается в указанный звукоряд, только он высвобождает энергию.

Он вдруг засмущался:

– Я все-таки пойду.

– Да уж ладно. Не стоит, – заулыбалась девушка-доктор. – Приехали отдохнуть, мы поможем.

По ее звонку явились зверовидные санитары.

Теперь уже без всякой деликатности повели Сеню по длинному коридору.

В резко освещенном кабинете, оборудованным нестерпимо голым кожаным диваном и таким же нестерпимо голым столом, белел служебный (как бы эмалированный) тоже нестерпимо голый телефон. Дежурная медсестра по имени тетя Мотя – женщина грандиозная и белая, как горный ледник, подозрительно спросила:

– Ветеран?

– Чего ветеран?

Не соизволив ответить, медсестра величественно, как ледник, выдвинулась из кабинета в коридор – пошептаться с санитарами. А Сеня воспользовался относительной свободой. К его счастью, междугородка сработала сразу. «Ты только посмотри, – волнуясь, сказал Сеня. – Ты, Римас, нашим властям не веришь, а мне бесплатную путевку дали… Медицина бесплатная… Вот зуб вырвали…

ядовитый

…так что, запиши номер».

– Ты это что? Ты с ума съехал? – в комнату, как белый ледник, мощно вдвинулась тетя Мотя и вырвала из рук Сени телефонную трубку. – Это же служебный аппарат! У тебя нет допуска! С чего ты взял, что можешь говорить по служебному аппарату?

И без всякого перехода заявила:

– Идем. Третьим будешь.

Так поздно выпивать Сене не хотелось, но, оказывается, разговор шел не о выпивке.

Тетя Мотя привела Сеню в палату на три койки, а находились в ней всего два пациента. Один беспрерывно трясся, как автомат, продающий воду, другой время от времени падал на пол и внимательно высматривал что-то на полу.

– Чего он выпендривается?

Тетя Мотя посмотрела на Сеню как на сумасшедшего, и, ничего не ответив, величественно покинула палату.

– А соседи? – испугался Сеня. – Как с ними?

И бросился к двери.

И достучался.

Тетя Мотя недовольно спросила:

– Чего тебе?

– Домой хочу.

– Чего ж это по темноте-то?

– А я дорогу найду. Я геолог. Дома меня работа ждет.

– Ты лучше спроси, что тебя здесь ждет?

– А что меня здесь ждет? – послушно спросил Сеня.

– А сульфазин тебя ждет! – задорно ответила тетя Мотя. – Сульфазин, сульфазин и еще раз сульфазин! Ложись, зафиксируем.

– Я домой хочу!

– А будешь хотеть, нагрузим тебя квадратно-гнездовым способом.

От таких непонятных слов у Сени зачесались ягодицы и заныло под лопатками, а неуемные соседи не по разуму, услышав про сульфазин, вообще, как мыши, порскнули под одеяла. Тут же появились зверовидные санитары, деловито бросили брыкающегося геолога на койку, оборудованную специальными ремнями, и зафиксировали надежнее, чем в самолете.

Потом дверь захлопнулась.

Но через минуту снова приоткрылась.

Сеня опасливо обернулся, но это была тетя Мотя.

– Ну ты змей! – восхищенно сказала она. – Когда только успел? Я же глаз с тебя не спускала. Или при тебе рация, мистер Смит? Какой-то иностранец звонит, тобою интересуется. – Тетя Мотя была чрезвычайно возбуждена. Она чувствовала себя в эпицентре необыкновенных событий. – Такой хитрый иностранец. В простоте слова не скажет. Просит передать тебе следующие слова. – Она напряглась. – Ту ман патинки! Ту ман патинки! Это что, пароль такой? Вот, говорит, у фас оттыхает известный геолог. Я ему отвечаю: никогда не слышала. А он говорит: позофите главного фрача. Это ночью-то, а! Он бы еще попросил рассказать про оборону страны! – от возмущения грандиозное тело тети Моти, облаченное в белый халат, всколыхнулось, как потревоженный горный ледник. Она даже развела толстые руки, будто показывала объем затребованных у нее тайн. – Ту ман патинки! Ту ман патинки!

Короче, накричала на Сеню.

Зато с соседями ему повезло.

Тот, который часто заглядывал под койку, оказался культурным марсианином.

Так и представился – культурный. Недавно телепортировался с Марса прямо на городской телеграф. Радуясь успеху, отбил телеграмму на Марс, а телеграфисты обиделись, врачей вызвали.

Второй сосед оказался автоматом для торговли водой.

– Вот брось в меня денежку, – предложил он Сене, широко раскрывая рот. – Я как затрясусь, затрясусь!