Земли полуночи - Андрей Стоев

строить всё сразу. Клиентам хранилища вряд ли понравится, если вокруг будут бегать рабочие с тачками. Не способствует уверенности в безопасности и защищённости.

— Совершенно верно решил, — одобрительно кивнул я. — Никаких «доделаем потом».

— И ещё я сказал проектировщикам, чтобы никакой штукатурки в отделке, только полированный камень. Штукатурку надо периодически подновлять, а нам ремонтные работы лучше свести к минимуму.

— Кира не возражала?

— Возражала, конечно, увеличение бюджета ей не понравилось. Но я сумел ей доказать, что это компенсируется уменьшением расходов на последующие ремонты.

— Разумное решение, — согласился я. — Ремонт подземного сооружения с ограниченным доступом дешёвым не будет. Доступ ведь будет ограничен?

— Доступ только лифтами, — подтвердил Эрик, — шахты уже пробиты. Как только закончим основные работы, все старые входы зальём бетоном.

— Вижу, что у тебя всё нормально идёт, — удовлетворённо сказал я. — А ты ещё волновался, что не справишься. Как с охраной дела, кстати?

— Комплектую пока, мои парни из рысей обучают новичков. Постепенно передаём им посты, а людей Кельмина отсылаем обратно Антону.

— С ним проблем не было?

— Он, по-моему, не особо доволен, что такой серьёзный объект не под ним будет, но молчит, вида не показывает. А вообще, так уж это было необходимо — отодвигать его?

— Необходимо, Эрик, — вздохнул я. — Всегда нужны какие-то противовесы. Да и вообще, у Кельмина уже слишком мощная структура — ещё немного, и она начнёт жить своей жизнью, и совсем не факт, что Антон сможет удержать над ней контроль. Я скоро начну его структуру дробить на отдельные подразделения. Чтобы, к примеру, охрана «Милика» никак не была связана с охраной четвёртого механического, а общая служба безопасности должна быть совсем отдельной. Кельмин пусть осуществляет общее руководство, но это должны быть независимые службы.

— Это правильно, наверное, — неохотно согласился он.

— Так значит, больше никаких проблем нет?

— Если не считать крокодилов, — с отвращением сказал Эрик. — Я, наверное, за такой вопрос скоро начну сразу в морду бить.

— Да, шутка зашла слишком далеко, — поддержал его я. — И дело даже не в том, что она раздражает. Неприятно то, что это постепенно начинает сдвигаться в область комического. Семейство не должно ассоциироваться с чем-то смешным, это будет уже прямым ущербом репутации. Придётся как-то решать.

— А как это можно решить? — с любопытством посмотрел на меня Эрик. — Скормить всех интересующихся крокодилам?

— Хороший способ, — развеселился я, — но слишком уж радикальный. Да и не каждого скормишь — у меня ведь и князь интересовался. Нет, поищем другой вариант. Есть у нас некая Тамила Лапа — возможно, она сможет нам помочь.

— Мне этим заняться?

— Нет, Эрик, — отрицательно покачал я головой. — Не обижайся, но я не уверен, что ты сможешь правильно разговаривать с существом, которого побаивается Драгана Ивлич. Я сам с Тамилой поговорю.

* * *

Я стоял перед калиткой в нерешительности. На ум упорно приходила история бабушки из Ручейного, которую мы слышали от извозчика в Итиле. Не знаю как кто, а я серьёзно отношусь к таким вот незамысловатым байкам — в них обычно хватает вранья, но если отбросить шелуху, добавленную рассказчиком для красоты повествования, то порой из них можно почерпнуть ценную информацию, которую более серьёзные люди выдают крайне неохотно. Да собственно, что далеко ходить? Ведь благодаря именно этому рассказу я впервые и услышал об Осколках, о которых мало кто знает, и про которых Высшие очень не любят говорить.

О Тамиле Лапе я совершенно ничего не знал, за исключением единственного упоминания от Драганы:

— У нас Лапа всякими странными зверями занимается, — мимоходом заметила Драгана, когда мы обсуждали лесных, и я к месту припомнил, как Добрый Крот упоминал про тварей, которые иногда забредают к ним с севера. Затем она подумала и добавила: — Или не совсем зверями. Или даже совсем не зверями.

— А кто это такая? Я вроде всех наших Высших знаю хотя бы заочно, а про эту Лапу никогда не слышал.

— Тамила Лапа, — пояснила Драгана. — Вот и дальше не надо про неё слышать.

— Нет, ну серьёзно, Гана, — настаивал я, почувствовав какую-то загадку.

— Я серьёзно, Кен. Сама про неё ничего не знаю и не особенно хочу знать. Не все знания сделают тебя счастливым, понимаешь? Некоторые люди… хотя не уверена, что она человек, как-то непонятно с этим… в общем, некоторые сущности слишком непредсказуемы и опасны, и интересоваться ими без необходимости не стоит. И хватит об этом.

Настаивать дальше я не стал, но отметочку у себя сделал. Если бы Драгана так говорила о ком-то вроде Морены, я бы это полностью понял, но здесь речь шла явно не о богине, и даже, возможно, не о Высшей. Привычка обращать внимание на такие странности не раз меня выручала, так что это имя в моей записной книжке появилось — правда, кроме имени, там стояло только «Занимается зверями. Возможно, опасна».

И вот сейчас я стоял перед её калиткой и задумчиво разглядывал небольшой двухэтажный дом. В таких домах жили мещане со скромным достатком — ну, по моим понятиям скромным, обычный рабочий о таком доме мог только мечтать. У нас так жили начальники цехов, сотники дружины — в общем, те люди, которых обычно относят к среднему классу. Такими домиками обзаводились и Владеющие ранга шестого примерно, хотя та же Марина Земец жила, пожалуй, и побогаче. В общем, это скромное обиталище никак не вязалось с образом того, кого считает нужным опасаться Драгана Ивлич.

Я перевёл взгляд на неширокий, саженей пять, палисадник. Цветы, декоративные кустарники, несколько довольно примитивных фигурок собачек и кисок в роли садовых гномиков. Ничего подозрительного, но мне вдруг показалось, что на краю зрения одна из фигурок сдвинулась. Я посмотрел туда — кажется, эта кошечка раньше смотрела в другую сторону? Или нет? Трудно сказать, привиделось ли мне движение, но сейчас все фигурки как-то незаметно оказались развёрнуты мордами ко мне, и у меня появилось устойчивое ощущение чужого внимания. Если дом намекал на странность хозяйки, то палисадник прямо кричал о её опасности.

Возле калитки не нашлось никакой кнопки звонки, да и у входной двери не было заметно ни кнопочки, ни верёвочки.

— Кеннер Арди, — сказал я громко в пустоту. — Я договаривался о встрече с сиятельной