Великая княжна Настасья (СИ) - Лин Айлин

- Так, сейчас открою дверь и быстро вытащу их наружу, - звук собственного осипшего голоса насторожил, слова с трудом продирались наружу, словно не я говорила, а кто-то другой, но даже так разрывая полог тишины, стало чуточку спокойнее, а на странности пока решила не обращать внимания, иначе, боюсь, просто сойду с ума, - простите меня, но похоронить вас как положено, не получится.

В голове мелькнула мысль, а что, если это какая-то подстава? Вот сейчас нагрянет полиция и скрутит меня за такую «тёплую» компашку из двух покойниц. Как этот бред объяснить следователю? А если с друзьями случилась беда? Не могла же вся наша бравая ватага оставить меня одну, значит, и с остальными дела плохи. Тогда, где их искать? В какую чащу меня заволокли? В голове проплывали образы бандитских разборок со случайными свидетелями, хотя уже вовсе не девяностые, да и что забыли братки в лесу, далеко от города, возле забытой Богом деревни. Получается какая-то бессмыслица. Пойти поискать друзей в чаще? Вспомнив грозное рычание неведомого зверя, я сразу отказалась от этой затеи. Была не была, вытащу покойниц из избушки и проверю богатыря, может, удастся привести его в чувство?

Сначала взялась за девочку - она была ближе к двери. Отодвинув тяжеленный засов, распахнула створку и выглянула на улицу. Тихо. Надеюсь, звери разбежались. Подхватив мёртвое тело под мышки, поволокла его в сторону выхода. Девочка весила совсем немного, быстро управившись со своей ношей, вернулась за старухой. Несмотря на худобу, покойница была тяжёлой, она постоянно срывалась у меня из рук с глухим стуком падая на пол, отчего по моему телу волнами поднимался липкий, мерзкий страх. Тошнота, немного отступившая, нахлынула с новой силой. В очередной раз, схватив старуху за окоченевшие, словно деревянные, холодные ноги, я рывком выволокла её на улицу. Положив тела сбоку у стены дома, присыпала их опавшей листвой. Не бог весть, какая могила, но лучше, чем совсем ничего.

С содроганием оглянувшись на потемневший лес, поспешила в дом…

Глава 2

Теперь следует заняться мужиком. Осторожно перевернув его на спину, прислушалась к дыханию. Ещё жив. Сняла шлем и аккуратно осмотрела голову, ран не видно, уже хорошо. Волосы воина были седыми, только тёмно-русая густая борода, где запутались белые прядки, говорила о былом цвете волос. Лицо покрыто мелкими белёсыми полосками старых шрамов, от крыльев носа к уголкам рта тянулись глубокие морщины.

Надо снять кольчугу, присмотревшись, поняла, что это не работа наших мастеров. Да и вообще на современное обмундирование, которым пользовались все реконструкторы, не похоже. Доспех был собран из грубо отделанных железных колец, а мы носили броню из нержавейки, кто-то в целях экономии вообще предпочитал пластик, окрашенный в серебристый цвет.

Расстегнув широкий кожаный пояс, постаралась повернуть бородача на бок, кольчуга обычно затягивалась шнуровкой сзади. Так и есть, нащупала кожаные тонкие ремешки. Затянуты они были так плотно, что развязать их, как ни старалась, я не смогла. Сняв с пояса кинжал, осторожно, чтобы не поранить воина, срезала шнуровку. Делать это приходилось, держа тело почти на весу, когда была срезана последняя петелька, по лбу градом катился пот. До чего же тяжёлый! Исполинского роста, с могучими, широкими плечами, воин был просто огромным. А что будет, когда незнакомец очнётся? Он же меня одной левой сгребёт и места живого не оставит. Я против него, как муравей против слона. Может, и не надо его спасать? Кто знает, что у него в голове?

Судорожно сглотнув, продолжила осмотр, не по-человечески это людей в беде бросать. Пусть очнётся, а там разберёмся.

Стянув в несколько заходов через голову жутко тяжёлый доспех, увидела бурое пятно засохшей крови, тянувшееся от плеча по рукаву и груди грубой рубахи. Снимать ещё и одежду сил не было, раскромсав ворот, обнаружила вторую рубаху из тонкого льна. Не церемонясь, срезала всю одежду. На плече у богатыря зияла рваная рана, неглубокая, но крови он потерял много, если судить по его состоянию. К тому же налицо было воспаление, так он если не от потери крови, то от заражения точно помрёт.

- Спокойно, Анастасия, сейчас что-нибудь придумаем, - свой голос успокаивал, создавая иллюзию того, что я не совсем одна в этом жутком месте, - надо промыть рану и как-нибудь обработать. Поищем, возможно, здесь есть аптечка?

Оглядела скудную обстановку маленького домика. Лавка, колченогий низенький стол, под окном крупный длинный сундук, на одной из стен была полка, заваленная каким-то хламом. Небольшая, но высокая печь сверху заставлена горшками и деревянными мисками. Негусто. Вся утварь была какая-то грубая, словно её на коленке мастерили. Я понимаю, что реконструкторы старались приблизить условия быта к искомой древности, но не до такой же степени! Кто построил в лесу эту странную избушку?

В углу жалобно заблеяла козочка. Животинку же не поили, наверное, да и корма у неё не видать. Налив в ковш воды, подала козе. Та жадно припала к живительной влаге, забыв, как дышать, напилась, шумно всхрапнула, и благодарно затрясла головой.

- А вот с едой придётся подождать, не знаю, чем кормила тебя хозяйка, да только сейчас ничего нет, а на улицу я не пойду, - пообщавшись с козой, вернулась к раненому.

- Итак, вояка, что нам с тобой делать? – задала сама себе вопрос, ответа на которого не знала.

Оглянулась по сторонам, в избе уже сильно потемнело, свечей я не нашла. Надо растопить печь. Да и мороз уже изрядно пробирал через мою лёгкую рубашку с сарафаном.

Сарафаном?!

Впервые после того, как я очнулась, обратила внимание на свой вид. На ногах были сапожки из тончайшей дивно выделанной кожи, под сарафаном длинная рубаха с богатой вышивкой. Весь левый бок густо измазан сажей и даже, кажется, кое-где одежда подпалена. Меня ещё и переодели? Но кто и что за странный костюм? Почему он такой грязный?

Ощупала голову, сзади вдоль спины спускалась коса толщиной с мою руку и длиной до самых колен. Что за чертовщина? И тут мой взгляд упал на руки, девичьи, с длинными пальцами и тонкими запястьями. Ощупала тело: хрупкое, можно сказать подростковое.

Я была нормальной женщиной, сорока двух лет, не худосочной, с подтянутой спортивной фигурой и короткой стрижкой. Руки не заживали от многочисленных мелких порезов, из-за моей работы мастером-оружейником.

А здесь какая-то девочка…

В голове всё поплыло, мозг отказывался воспринимать увиденное.

Почему сразу не заметила столь глобальные перемены в себе же? Мозг берёг меня, чтобы с катушек не съехала?

С силой тряхнув головой, взяла себя в руки.

Надо заняться раненым, пока я тут собой «любуюсь», ему точно хуже станет. Появилась некая цель, и я ухватилась за неё, как утопающий за соломинку. Необходимо спасти незнакомца! Со всем остальным разберусь позже.

Последние лучики солнца медленно таяли за маленьким оконцем, посему стоит развести огонь, какое-никакое, а всё-таки освещение. Подошла к печке: на полу лежали дрова и сухой хворост, только чем всё это поджечь?

Пошарив по выступам, нашла мешочек с какой-то железякой и камнем, похожее на огниво. Мужчины на наших исторических сходках иногда пользовались такими штуками, разжигая костёр, так сказать, для антуража. Чиркнула камнем по железке, брызнул снопик искорок, так и есть, это кресало и кремень. Теперь надо найти материал для розжига. Пошарив среди хвороста, отыскала немного сухого мха. Содрала с веток кору, хорошенько её распушила и положила вместе с кусочком мха в печь. Да, выглядело это куда легче со стороны. Сколько я ни долбала по железке, огонь разгораться не спешил, хотя искры летели во все стороны. У меня уже сводило руки. Немного передохнув, вновь взялась за дело. Нервы были на пределе, я с остервенением молотила камнем по кресалу. Наконец, небеса сжалились надо мной, изо мха показалась тонкая струйка дыма и выглянули первые робкие лепестки огня. Аккуратно, боясь даже дышать, разожгла несколько веточек, когда они вспыхнули, добавила ещё хвороста и потом положила пару поленьев. Вот же морока, неужели спичек нельзя было оставить?