Космический стажер (из дневников Ивана Марсова) - Эрнст Малышев

Глава 3

Лабиринты Тритона

Уже при подлете к Тритону мы обратили внимание на красноватый ореол, окружающий эту небольшую планетку. Своей удачей находиться в первом спускаемом на поверхность Тритона модуле я был обязан прежде всего командиру. Непререкаемым тоном он заявил, что на разведку отправятся второй пилот и стажер. При этом Литвинов так свирепо поглядел на Жерара, пытавшегося что-то возразить, что тот виновато опустил голову и тут же вышел из пункта управления. Болдерс долго летал над поверхностью спутника, не решаясь найти подходящее место для высадки нашего небольшого десанта, пока не выбрал в середине океана жидкого азота небольшой, правильной геометрической формы остров. Он представлял собой идеальный сплошной круг диаметром не более 10-12 километров. Выступая над поверхностью Океана на 45-50 метров, он казался гигантским кораблем, плывущим по своеобразному кипящему азотному морю, по которому были разбросаны остроугольные голубоватые метановые айсберги. Едва выйдя из модуля, мы почувствовали под ногами металл. Да, да, настоящий металл! Над островом стояла пелена густого белесого тумана, казалось, невидимые руки протягивали вдоль него и поперек длинные дымовые полосы, которые постепенно стягивались, разрастались, и вскоре нас накрыло сплошное плотное покрывало. Не видя друг друга в этом облачном газовом месиве, мы включили нагрудные фонари и с трудом, еле передвигая тяжелыми башмаками, двинулись к центру острова, где виднелось небольшое возвышение. Через три километра пути перед нами вздыбилась крутая, сплошная стена. Пройдя вдоль нее с десяток метров, мы обнаружили большое, похожее на полуовал отверстие высотой, пожалуй, не меньше двадцати метров. За ним темнел глубокий, уходящий в сторону проем. Я тщательно осмотрел края отверстия и не заметил в них ничего похожего на оплавление. Как и каким образом оно было прорезано в этой толще металла, было совершенно непонятно. Когда Болдерс попытался предусмотрительно захваченным бластером отрезать от стены небольшой кусок, то сумел лишь прочертить лазерным лучом небольшую полоску, так что не возникало никаких сомнений в прочности и твердости металла, из которого состоял остров. Видимо, не случайно плотность Тритона составляет 8/2 см3, что является своего рода рекордом для планет Солнечной системы. Джеймс первым переступил порог этого необыкновенного грота. Я, разумеется, не колеблясь, последовал за ним. Неожиданно из темноты свет фонаря выхватил треугольные ступени, которые вели куда-то вглубь. Высота каждой была не менее полуметра... Опустившись на значительную глубину, я насчитал по крайней мере, свыше пятидесяти ступеней. Мы уперлись в стену, от которой шло два ответвления. Одно уходило полого вверх, другое - вниз. Идти вверх смысла не было, тем более что мы только спустились оттуда. Пришлось направиться налево, вниз. Стены подземной пещеры то плавно расширялись, то сужались, пока мы не попали в циклопических размеров зал, вдоль стен которого тянулись бесчисленные ряды круглых металлических шаров диаметром от метра и более. Возможно, их размеры были огромны, так как луч фонаря не мог достичь потолка этого колоссального сооружения. В стенах зала имелось множество отверстий. Когда мы попробовали войти в одно из них, то сразу поняли, что попали в лабиринт... То слева, то справа попадались многочисленные ниши, углубления, сквозные проходы. Вдоволь помотавшись по бесчисленным анфиладам больших и маленьких выжженных, а может и вырубленных в толще металлического острова пещер, чудом мы выбрались обратно. И вновь очутились в гигантском, с бесконечным числом шаров зале. Обменявшись с Джеймсом репликами, я предложил немного пройти вдоль стены в противоположную сторону и, если не обнаружим ничего примечательного, двинуться к поверхности. Болдерс согласился. Однако, посмотрев на авкометр, я обнаружил, что воздуха осталось на 4,5 часа... Судя по темпам продвижения, этого нам еле хватало, чтобы выбраться на поверхность и добраться до модуля. Я тронул пилота за плечо, чтобы он тоже посмотрел на свой прибор, но он не двигаясь стоял, уставившись на светлое пятно, куда был направлен луч его фонаря. Там, за небольшим шаром, стояла суставчатая могучая металлическая лапа. Направив луч своего фонаря в том же направлении, я выхватил из темноты точно такую же, стоявшую параллельно. Включив интенсивность освещения на полную мощность, мы смогли разглядеть циклопа, неподвижно покоящегося на четырех мощных лапах. Сравнительно короткое туловище венчала громадная голова с двумя похожими на клювы выступами и четырьмя парами куполообразных линз, установленных в ее верхней части. Металлическое чудовище высотой с трехэтажный дом стояло, не двигаясь, не обращая на нас никакого внимания. - Похоже, что это какой-то робот, - заметил Джеймс, водя лучом фонаря по поблескивающей панцирной спине и конечностям. - Да, похоже, - согласился я. - Очевидно, он "жжет" эти шары и выжигает металл. Смотри, между "клювами", наверное, образуется дуга, которая и расплавляет породу, а он заглатывает ее и пропускает через себя... Видишь, туловище заканчивается круглым отверстием. - Пожалуй, ты прав, но обрати внимание, он уже давно бездействует. Погляди, какой толстенный слой пыли накопился вокруг. Смотри, как отчетливо вырисовываются следы наших ног, - обратил Джеймс мое внимание л а пол. Только сейчас я заметил цепочки следов, оставленных нашими башмаками. - А что, если попробовать отрезать кусочек кожи у этого красавца, - сказал Болдерс и полоснул лучом бластера по металлической стопе, заканчивающейся острозубыми пилами и другими не известными нам приспособлениями. Когда мы приблизились и внимательно осмотрели "лапу" монстра, то не увидели даже и царапинки. Можно было подумать, что по ней скользнул не лазерный луч, а солнечный зайчик! - Бесполезное дело, если мы металл не можем прошить, так куда нам тягаться с такой технологией. Уж она-то будет покрепче, - сказал Джеймс, засовывая бластер обратно. - Действительно, не нам с ними тягаться, - задумчиво ответил я. - Но откуда они взялись? Кто они? Что собой представляют? - Возможно, эти "лабиринты" - не что иное, как горные выработки. Видимо, этот металл был нужен им для каких-то целей. Иначе зачем бы они стали городить эти головоломные ходы и выходы. - Кстати, не пора ли нам обратно? - Давно пора, воздуха осталось не больше, чем на три часа. - Тогда "рванули". - О'кей! Когда мы, мокрые от пота, задыхающиеся от напряжения, ввалились в шлюзовую камеру модуля, оказалось, что воздуха, не считая пятиминутного аварийного запаса, оставалось ровно на три минуты. После возвращения на "Поиск", получив хорошую взбучку от Литвинова за несвоевременный выход на связь с кораблем, мы, перебивая друг друга, выложили командиру все подробности нашего приключения. - Еще одна загадка, - медленно протянул Литвинов. - Не многовато ли для одного путешествия, братцы? Он засмеялся, довольно потирая руки.