Последний Вампир - Кристофер Пайк

2

Чтобы выспаться мне надо не больше двух часов, обычно это время самого яркого солнца. Солнечный свет влияет на меня, но не является моим смертельным врагом, как описал Брэм Стокер в книге "Дракула". Когда она вышла, я прочла ее за десять минут, у меня фотографическая память и стопроцентное восприятие прочитанного. Мне она очень понравилась. Мистер Стокер не знал, что встретился с вампиром, когда я нанесла ему визит, в 1899 году, одним сумрачным Английским вечером. Я была с ним очень мила, и прежде чем уйти, попросила подписать книгу и страстно поцеловала его. Было чертовски сильное искушение попробовать его кровь. Но я знала, что тогда не будет ни малейшего шанса на продолжение книги, которого я очень хотела. На самом деле, люди редко способны уживаться с тем, что пугает их, хотя, современные авторы ужасов думают иначе. Стокер, был очень проницательным человеком; он почувствовал во мне что-то необычное. Я думаю, он немного запал на меня. Солнце, вечный огонь неба, ослабляет меня. В течение дня, особенно когда солнце в зените, я чувствую сонливость, не настолько сильную чтобы заснуть, но достаточную чтобы потерять интерес ко всему окружающему. Днем я не такая сильная и быстрая, хотя, все равно ни один смертный не сравнится со мной. День не приносит мне столько удовольствий, как ночь. Мне нравятся размытые очертания темных ландшафтов. Иногда, в мечтах, я посещаю Плутон.

На следующий день, я занята с рассвета. Сначала звоню на разные континенты, трем управляющим, ответственным за мои финансы, и говорю, что недовольна тем, что кто-то владеет информацией о моих счетах. Я выслушиваю их заявления о невиновности, и не чувствую фальши в голосах. Мое уважение к способностям детектива Рили немного возрастает. Должно быть, он использовал более утонченные приемы, чтобы сунуть нос в мои дела.

Или ему кто-то помог.

Да, уверена, что помогли, и думаю, он пошел против нанявшего его, когда узнал, насколько я богата. Возможно, он решил, что получит больше, если будет иметь дело со мной. Это навело меня на мысль, что его наниматель не знает всех деталей моей жизни - где я живу и т.д. Но еще я поняла, что исчезновение Рили заметят, и будут искать убийцу, но пока у меня есть еще немного времени. По своей природе, я охотник, а не добыча. Клянусь, что сотру с лица земли нанявшего Рили.

В этот же день, через своего Американского представителя я договариваюсь о своем зачислении в среднюю школу Мейфаир. Система пришла в движение, и в мгновение ока у меня новая личность. Я Лара Адамс, и мой опекун, миссис Адамс поедет в школу с документами о моем переводе и запишет во всевозможные классы, которые посещает Рей Рили. Выяснить его имя минутное дело. Мое влияние велико, как и реки крови, оставленные мной в истории. Я никогда не встречу эту фальшивую миссис Адамс, и она не встретится со мной, если ей не придется говорить от лица Лары, но в этом случае она будет нема, как рыба. Мои помощники уважают мои тайны, за это я плачу им.

Этой ночью я беспокойна и испытываю жажду. Как часто мне нужна кровь? Я начинаю жаждать ее после недельного перерыва. Через месяц я уже не могу думать ни о чем другом, кроме пульсирующей вены. Я теряю силы, если это длится слишком долго. Но я не умру без нее, во всяком случае быстро. Я обходилась шесть месяцев без человеческой крови, в безвыходном положении я пью кровь животных. По-настоящему меня насыщает только человеческая кровь, думаю, ее жизненная сила необходима мне больше, чем кровь сама по себе. Я не могу дать определение жизненной силе, кроме того, что она существует: ощущение бьющегося сердца, жар желаний в каждой капле крови. Жизненная сила животных намного грубее. Когда я пью кровь человека, я словно впитываю часть его сущности, его воли. А чтобы прожить пять тысяч лет нужна сильная воля.

Люди не превращаются в вампиров после того, как я укушу их. И не превращаются если выпьют моей крови. Кровь, проходящая через пищевод, распадается на много частей. Я не знаю откуда пошли легенды будто укус может вызвать трансформацию. Я могу создать вампира, только обменявшись с другим человеком кровью, большим количество крови, она должна переполнить его кровеносную систему, прежде чем он станет бессмертным.

Конечно, в эти дни я не создаю вампиров.

Уже поздно, я еду на юг вдоль побережья Северной Калифорнии. Возле обочины большой бар. Я уверенно вхожу. Мужчины осматривают меня и обмениваются взглядами со своими дружками. После моего тяжелого взгляда бармен не спрашивает у меня удостоверение личности. Здесь намного больше мужчин, чем женщин. Я ищу определенный тип, того, кто проездом и замечаю подходящую кандидатуру, в углу в одиночестве. Он большой, крепкий и небритый; его куртка не грязная, но на ней пятна масла, которые не вывелись за последнюю стирку. У него достаточно приятное лицо, он сидит один на один со своим холодным пивом. Он шофер-дальнобойщик, я знаю этих людей. Я часто пила их кровь.

Я сажусь прямо перед ним, и он смотрит на меня с удивлением. Я улыбаюсь; выражение моего лица может обезоружить так же, как и насторожить; но он рад меня видеть. Он заказывает мне пиво, и мы болтаем. Я не спрашиваю, женат ли он, хотя это очевидно, и он не касается этой темы. Через некоторое время мы уходим, и он приглашает меня в мотель, хотя меня устроило бы и заднее сиденье его грузовика. Я говорю ему об этом, но он хлопает меня по коленке и качает головой. Он джентльмен, я не убью его.

Пока он раздевает меня, я кусаю его за шею. Он стонет от удовольствия и запрокидывает голову назад; не очень понимая, что я делаю. Он остается в этом положении все время, пока я пью, загипнотизированный ощущением, будто, кончиками ногтей я ласкаю все его тело. Мои ощущения мне хорошо знакомы, как обычно сладки и естественны, также естественны, как и занятия любовью. Но мы не занимаемся сексом. Вместо этого, я прикусываю язык, и капля моей крови падает на его рану, она заживает мгновенно, не оставляя шрама, и я оставляю его отдыхать. Я выпила пол-литра его крови. Он будет хорошо спать, может на следующее утро он проснется с легкой головной болью:

- Забудь, - Шепчу ему на ухо.

Он не запомнит меня. Они редко запоминают.

Следующим утром я сижу на уроке истории мистера Кастро. На мне дорогое платье кремового цвета, подол украшенный вышивкой, заканчивается в двадцати сантиметрах выше колен. У меня очень красивые ноги, и я не прочь похвастать ими. Я распустила свои длинные вьющиеся волосы. На мне нет ни макияжа, ни драгоценностей. Рей Рили сидит справа от меня, и я с интересом изучаю его. Занятия начнутся через три минуты.

Его лицо выражает такую глубину, о которой его отец мог бы только мечтать. У него резной профиль и модно подстриженные вьющиеся темные волосы. Его внутренний характер проступает через его природную красоту, и почти делает из этого насмешку. Он уже больше мужчина, чем мальчик. Это видно в его взгляде, мягком, но проницательном, в молчаливых паузах, когда он обдумывает сказанное преподавателем. Он размышляет, и принимает или отвергает, то что ему говорят, не заботясь о том, что думают другие, он сам за себя. И мне это нравится.