Миро-Творцы - Сергей Иванов

– Разве нельзя совмещать?

– Быть богатырём и магом одновременно? That depends!.. Может, и нельзя, но кто запрещает пробовать?

– Для этого надо быть универсалом, – пробурчал Власий.

– «И я знаю этого человека!» – неожиданно возгласил Тим и хихикнул.

Повернувшись, Вадим внимательно на него посмотрел.

– Лучше покажи, что сам умеешь, – предложил он. – Забыл: я вижу тебя насквозь!

Теперь и остальные уставились на спеца.

– Ну что, – пробормотал тот, неловко ёрзая. – Мало ли чего с испугу отчебучишь? Поглядели б вы на этих Шершней!..

– Душа в пятки ушла? – спросил Вадим. – А вернуться забыла. С тех пор и блуждает вокруг облаком. Так ведь, темнила?

– Ма-аленьким таким облачком, – подтвердил Тим, ухмыляясь. – Совсем крохотным. Когда вокруг пошла рубка, мне так захотелось сгинуть с глаз, что на пяток минут я стал невидимым.

– Байки! – фыркнул Игорь. – Или глюки. Ты б ещё полетал!..

– Конечно, я бредил, – легко согласился спец. – А сейчас и вас заморочу.

Выпучив глаза, он уставился на свою тарелку. Внезапно та снялась со стола и поплыла к Игорьку, мерно раскачиваясь. С открытым ртом тот наблюдал за её приближением, потом вдруг вскочил, роняя стул, и прыгнул в сторону. Власий было заржал, но тут же поперхнулся и принялся кашлять, багровея лицом.

Пока Тим не расшалился всерьёз, Вадим своим облаком вернул тарелку на место.

– Вот такая конкретика, – заключил он. – И что тут сыграло роль: индукция или страх, – решать вам.

После паузы, необходимой для демонстрации независимости, у творцов наконец заработала фантазия, уже напитанная впечатлениями и получившая разгон в нужном направлении. Состав участников был оптимален для мозгового штурма – этому же способствовали наличие внимательных слушателей и симпатичной обслуги, вкусная еда. А вот напитков крепче кофе здесь не подавали, чтоб «штурмовики» не пытались слишком уж подхлёстывать воображение.

С удовольствием Вадим наблюдал, как одна за другой выстреливаются идеи и мячиками скачут меж творцов, испытываясь на прочность, обрастая плотью, – чтобы затем лопнуть или сделаться одним из кирпичиков мироздания, возводимого наново. Дабы не утруждать творцов рутиной, возле них пристроилась девочка с компом, и все достойные внимания гипотезы сбрасывались ей – для прочной фиксации и дальнейшего осмысления. Тим и Конрад следили за процессом с увлечением, однако благоразумно помалкивали.

– Ну, это надолго, – тихонько сказал Вадим, наклонясь к Брону. – Как у нас с транспортом?

– В чём дело? – насторожился крутарь. – Хочешь оставить этих психов на меня?

– Поручи их Тиму, – посоветовал Вадим. – И окружи девочками – они такое любят. А мне надо смотаться домой – забрать приборы, книги, барахлишко какое-никакое.

– А как же «шмели»? – вспомнил Брон. – Ты ведь у нас главный водила!

– Скажи ещё «конюший», – засмеялся Вадим. – Дай дух-то перевести – ведь вторую ночь без сна!.. Когда ближний рейс?

– Я с тобой, – сейчас же сказала Кира.

– Ну-у, ребята! – протянул Брон. – Бросаете меня одного?

– Ага, – подтвердил Вадим. – Если не считать этой кучи народа. А ты как думал, князинька? Править – дело хлопотное. – Неслышно он поднялся, кивнул на прощанье. – Распорядись, да?

Вдвоём с Кирой они оставили зал, прошли тремя длинными коридорами, сторонясь взбудораженных, спешащих по делам крутарей. На подвернувшейся тележке добрались до ангара, впервые увидав его при свете дня. Здесь уж дожидался «ворон» с парой росичей на борту. Были они из той когорты витязей, отобранной лично Броном, которую Вадим зарядил многими навыками, включая водительские, – переписав напрямую из своей памяти.

Без разговоров признав его превосходство (чего никогда не сделали бы творцы), росичи уступили гостям кабину, а сами отправились в салон – соснуть, сколько успеют. С обычной радостью Вадим бросил вертушку ввысь, направив по знакомому маршруту. Припорошённая ночным снежком зелень гляделась колоритно, однако по-летнему жаркое солнце уже расплавляло сугробы, и через час-другой лес обретёт привычный вид. Всё-таки тут слишком близко от города, чтобы суточные перепады натворили таких же дел, как на подбугорных склонах.

– Ну хорошо, – заговорила Кира, – допустим, я поверю в чудеса – тем более, и со мной творится странное. Но откуда свалилось всего так много и сразу? Будто нарыв лопнул.

– Сама ж и ответила, – сказал Вадим. – И «нарыву» этому дюжина лет – на днях юбилей.

– Имеешь в виду Отделение?

– Впрочем, вру, – поправился он. – Отделение следовало подготовить. Вспомни те пограничные лазеры – нехило для губернии, да?

– Тогда мы возвращаемся к Основателю…

– Государственный был человек – этого не отнимешь. – Вадим вздохнул. – А как он радел за державу, какую кампанию развернул!.. Тоже требовал от всех гражданской ответственности: чтоб каждый прекратил беспокоиться о себе, а пёкся отныне токмо об народе – понимай, государстве. И знаешь, когда Мезинцев пошёл в гору? Аккурат за два года до Отделения!

– А почему «аккурат»?

Потому что в это же время возникла Эва, мысленно ответил он. Стало быть, тут вызревало по меньшей мере два «нарыва».

– Боюсь, дело куда серьёзней, чем представлялось вначале, – произнёс Вадим вслух. – Все эти странности выстраиваются в систему. Мы будто пересеклись с параллельным миром, где даже у природы иные законы, где люди похожи на зверей, а звери и вовсе чудища. Где чудеса в порядке вещей – как и те, кто на них паразитирует.

– Опять вампиры? – недоверчиво хмыкнула Кира. – Конечно, я всегда любила страшные сказки…

Её лицо сморщилось, и даже это гардейке шло – что значит хорошая наследственность!.. Знать бы, от кого.

– Ладно, выдвигаю гипотезу. – Вадим пожалел, что с ними нет Тима, всегдашнего его оппонента. – Собственно, кто такие вампиры и что мы о них знаем? Ну, питаются кровью, не любят света, серебра, осины, чеснока, очень сильны, очень чутки, как правило, жестоки (точнее безжалостны), практически бессмертны – в том смысле, что не стареют и почти мгновенно заживляют раны. Владеют гипнозом, то бишь умеют подчинять чужую волю… Всё?

– В гробиках спят, – подсказала Кира.

– Это уже экзотика, не по существу. А вот то, что их сон по глубине почти равен смерти, сгодится для полноты картины. Итак, что имеем?

– Ну, что?

– Существ идеально отрегулированных, вполне бессердечных и напрочь лишённых изменчивости – то есть тех искажений в программе, которые, накапливаясь за жизнь, приводят к старению, затем и к смерти. В их сознаниях нет Хаоса, только Порядок – изначальная вселенская Программа. А кровь насыщается в их сознаниях именно этим – отсюда её восстанавливающие свойства. Вспомни «мёртвую воду»!..