Байки о Ямайке - Владимир Поленов

Старик подошёл, держа в одной руке кружку с чем-то, напоминавшим по запаху кофе, а в другой – практически «безразмерный» косячок. Выпустив в нашу сторону лёгкое облачко «дури», абориген спросил глухим, надтреснутым голосом:

– Откуда будете?

– С корабля, – бодро отвечали мы, показав жестами в подкрепление своих слов в сторону покачивавшегося на лёгкой карибской волне громадного «Стар принцесс».

– Да нет, из какой страны? – нетерпеливо уточнил свой вопрос старик. – Из России? Мороз, «Лада», Ленин… – всё, что пришло ему в тот момент на ум. – Камни скользкие, – вне всякой связи с предыдущей сентенцией констатировал новый знакомец.

– Мы заметили…

Нужны тапочки, – продолжал старик, достав откуда-то из-за спины широким жестом некое подобие надорванных в разных местах «вьетнамок». Мы, конечно, благоразумным образом отказались от такого предложения, вежливо поблагодарив.

Пожилой растаман, казалось бы, нисколько не огорчился, лишившись возможности немного подзаработать на российских туристах, которых видят там, понятно, не столь часто, как американцев или англичан.

– Вот так и живу, – вновь без всякой связи с тем, о чём говорилось раньше, промолвил, попыхивая самокруткой, местный старожил. – 20 лет на одном месте, рядом с водопадом. А мне без него нельзя. И ему без меня…

– Куда же он денется, если вы, например, отсюда когда-нибудь переедете? – наивно спросил один из нас.

– Нет, меня не будет, и его не будет, – с настойчивой уверенностью торжественно провозгласил старик. – Мы с ним прочно связаны: я – его хранитель. Я так решил когда-то, 20 лет назад, и с тех пор я здесь…

Конечно, можно было бы усмехнуться про себя, услышав эти речи. Но мы оставались вполне серьёзными. Ямайка всё-таки – мистический остров с неповторимыми ландшафтами, уникальными по красоте водопадами, жизнерадостными, как будто всегда слегка «на взводе», обитателями.

Сегодня мало кто знает, что там, на острове, по-прежнему кое-где практикуют подвид чёрной магии вуду – т. н. обеизм, который в рабовладельческие времена был в том числе инструментом мести невольников белым властителям, а в наши дни официально находится под запретом (но политики уже давно заигрывают с идеей этот запрет снять или хотя бы ослабить). Хранитель водопада – в этом было, как нам представилось, что-то типично ямайское, карибское, иными словами, нереально-реальное.

Ну а как же иначе, ведь водопады на острове – это щедрый подарок природы, прежде всего для туристов. Потому что местным жителям, конечно же, не придёт в голову фанатично преодолевать в резиновых тапочках, отмерив почти 600 шагов, базальтовые кручи и ниспадающие отвесные струи водопада Даннс-Ривер, да ещё и платить за это немалые, по ямайским меркам, деньги. Пока мы размышляли по этому поводу, старик, проводив взглядом ринувшуюся к естественной купальне у подножия «нашего» малого водопада группу ямайских детей, развернулся и направился к своей лачуге. Не выпуская самокрутку изо рта, он тяжело взгромоздился на натянутый между деревьями, окружающими хижину, видавший виды гамак и замер в позиции полулёжа. Изборождённое глубокими морщинами лицо его постепенно приобрело ещё более отстранённое от текущей реальности философское выражение и как бы застыло на ближайшие полчаса в этой маске.

Кстати говоря, некоторые исследователи утверждают, что гамак был изобретён именно на Ямайке. Но однозначно подтверждённых исторических свидетельств на этот счёт, насколько мне известно, нет. Историки сходятся на том, что само слово гамак пришло в мир из языка индейцев-араваков, населявших Карибы, в том числе, как отмечалось выше, и Ямайку. Так что определённый простор для фантазии в данном отношении есть…

Пришло время и нам оторваться от созерцания водопадно-приморских ярких картинок и собираться в обратный путь, к кораблю. «Таксист» Джастин, подъехав к нам, уже забрал по пути наших друзей, глубоко впечатлённых «Тарзан-туром» над ямайскими джунглями, и шутливо, преувеличенно широким жестом пригласил нас в машину.

Хранитель водопада – старый растаман, не меняя своей позиции в гамаке, лениво помахал нам рукой, сопроводив этот лёгкий взмах хотя и прозрачным, но всё же видимым облачком от курения «травки». Сладковатый аромат марихуаны потом ещё долго сопровождал нас на пути к «Стар принцесс», а потом, как нам почудилось, и на самом корабле.

Это было моё самое первое знакомство с Ямайкой. В то время я ещё не знал, что спустя три с половиной года я окажусь там вновь уже совсем в другом, не туристском качестве и не на один, а на целых 1450 дней.

Любимый остров «отца» Джеймса Бонда

Один из самых дорогих по стоимости проживания (хотя, на мой взгляд, не самых «крутых») отелей на Ямайке называется упоминавшийся мной «Голденай» («Золотой глаз») в Оракабессе. На его территории находится пятикомнатная вилла (также сдаётся в аренду состоятельным постояльцам), где создатель Джеймса Бонда, приобретший в 1946 г. участок в 15 акров на северном побережье острова, находил приют всякий раз, когда ему хотелось сбежать из Лондона.

В этом же доме, начиная с 1952 г., были написаны и все 14 романов Я. Флеминга о британском суперагенте. «Золотой глаз» в 1995 г. дал имя 17-му по счёту фильму о Дж. Бонде, роль которого сыграл в нём П. Броснан, на мой взгляд, наиболее подходящий для этого амплуа актёр после Ш. Коннери. Находящийся неподалёку от резиденции Я. Флеминга «пляж Джеймса Бонда» любители кино могли увидеть в первом из фильмов «бондианы» – «Доктор Ноу». Можно по-разному относиться к фигуре Дж. Бонда – не идеального, в том числе с точки зрения буржуазной морали, рыцаря плаща и кинжала. Да и в идеологическом плане мы к нему едва ли могли испытывать большую симпатию, особенно в советское время, когда он лихо расправлялся с противостоявшими ему, оглупленными до неприличия «агентами КГБ». В то же время нельзя не признать, что рождённый фантазией Я. Флеминга британский супергерой был и остаётся культовым персонажем развлекательного кино, собирающим всякий раз полные залы.

Я. Флеминг, как рассказывает Мэтью Паркер, автор изданной в Великобритании в 2014 г. книги о ямайском периоде жизни и творчества «отца» агента 007, всякий раз наслаждался видом небольшого пляжа позади своей виллы, возможностью тут же, в море, выловить рыбу либо лобстеров себе на завтрак, бросая вызов барракудам, муренам и акулам, привилегией чувствовать себя там, в буквальном смысле слова, как дома.

Гостеприимством писателя на Ямайке в разное время охотно пользовались его коллеги по литературному «цеху», в том числе Н. Кауард, ставший со временем соседом Я. Флеминга на острове, Т. Капоте – ещё один фанат Ямайки, а также известный в своё время герой-любовник киноэкрана, голливудский актёр Э. Флинн, прикупивший себе кусочек земли в восточной части острова («Нейви Айленд»).

«Голденай» даже стала во время затянувшегося на целый месяц визита туда тогдашнего британского премьер-министра Э. Идена в 1956 г. своего рода временной «выездной» штаб-квартирой правительства в Лондоне в условиях Суэцкого кризиса.

Мало кто знает, что после смерти Я. Флеминга в 1976 г. виллой «Голденай» в течение года владел король регги Боб Марли, а в 1980 г. после того, как её купил местный мультимиллионер К. Блэквелл, она стала частью гостиничного комплекса, который действует и пользуется популярностью и по сей день.

Как свидетельствует М. Паркер, «Ямайка сделала Я. Флеминга другим человеком, отличным от того, каким он был в Британии. За шесть лет, прошедших между возведением «Голденай» и написанием его первой книги, он изучил Ямайку так же тщательно, как исследовал море и коралловые рифы по соседству со своим домом».

И, пожалуй, действительно верно то, что Я. Флеминг и «Голденай» в значительной мере способствовали тому, что благословенный остров – «самое старое и наиболее романтическое из бывших британских колониальных владений» – открыл для себя туристическую индустрию и стал неплохо на ней зарабатывать.

Х. Колумб, как мы уже знаем, был первым из его заморских посетителей. Для знаменитого мореплавателя, если верить записи в судовом журнале, Ямайка представилась «прекраснейшим из островов, когда-либо увиденных прежде. Похоже, что земля здесь касается неба!».

Действительно, на острове много примечательного, специфического и уникального в своём роде. Здесь цветут, например, три тысячи видов цветов. Одних орхидей более 200 видов, из них 73 произрастают только на Ямайке. Ещё там более 1000 видов различных деревьев, 500 видов папоротника, есть знаменитая «Папоротниковая лощина» – кусочек дороги длиной в три мили, ведущей с севера на юг и проложенной по изгибистому пересохшему руслу реки. Что касается сахарного тростника, бананов, манго, бамбука, плодов хлебного дерева и даже кокосовых пальм, широко распространённых на Ямайке, как почти на всяком тропическом острове, то всё это – завезённые колонизаторами культуры. До того, как они появились там, индейцы-араваки выращивали для пропитания в основном маис и батат.