Безумный зов небес - Сергей Алексеевич Евтушенко

вперёд в ту же секунду, как я разбежался для прыжка. В итоге Нэсс обрушила на неё здоровенный комод и отманила подальше от шкафчика, пока я перепрыгивал с одной цепи на другую, ощущая себя неловкой пародией на Тарзана. Перед тем, как схватить ключ, я чуть не сорвался вниз, последний момент уцепившись за край люстры. Острый металл оставил на ладони глубокий порез, но я проигнорировал вспышку боли. По старой схеме — раскачавшись и подгадав момент, я прыгнул и через пару секунд дрожащими руками открывал шкафчик с картами. Огонёк, глаз, череп. К счастью, муки выбора можно было оставить для других Путей.

Сообразив, что сейчас её будут кормить взрывчаткой, Пасть захлопнулась и попыталась подкрасться ко мне, используя для прикрытия завалы мебели. Я сделал вид, что растерялся, подпустил её поближе, а затем отправил очередную гранату прямо по назначению.

БДУМММ.

Бежать, бежать, бежать. Ярус за ярусом, одна лестница за другой, лавируя между барахлом, которого становилось так много, что местами оно натурально перегораживало проход. Часть я перепрыгивал на ходу, часть мебели улетело на дно башни-колодца, разбившись там с далёким треском. Бежать, бежать и карабкаться. Нет времени на передышку, перерыв на обед здесь означает только то, что тебя съедят.

Семнадцатый ярус — и Пасть возродилась во второй раз. Заметил я это только тогда, когда она щёлкнула страшными зубами из засады, захватив при этом мою штанину и солидный кусок кожи с левой ноги. Кажется, даже с мясом. В ответ я мог лишь обложить её отборным матом, который Пасть стоически выдержала и снова пошла в атаку. Шипя и прихрамывая, я прыгнул с края яруса, привычно уцепившись за очередную люстру на цепи. Места для манёвра больше не осталось — отсюда и на три этажа вверх, вплоть до портала, завалы больше напоминали баррикады.

Кровь сочилась из раны на правой ладони, мешая держаться за цепь. Ноющая боль пульсировала в обеих повреждённых конечностях. Я до рези в глазах всматривался в окружающие ярусы, но в упор не видел третьего шкафчика. То ли он был скрыт завалами, то ли последний участок Пути предполагалось проходить «по хардкору», без карт. А если не видно разницы, то какой смысл его искать?

Почувствовав, как люстра начинает опускаться вниз, я перепрыгнул на соседнюю — неуклюже, испачкав оба светильника свежей кровью. Долго я так не продержусь. Может, всё-таки вниз, на перерождение? А там уже в привычной обстановке пещеры Сердца составить план продвижения по ярусам, рассчитать, через сколько секунд начинают опускаться светильники на цепях и до какого момента можно спокойно бежать от Пасти. Обидно бросать Путь на последних шагах, но если я упаду с такой высоты, то наверняка…

А потом я посмотрел вниз — и почувствовал, как холодею.

У башни больше не было первого этажа и каменного пола, на который можно было упасть и «безопасно» разбиться. Теперь там была только Пасть — занимающая всё доступное пространство бездонная глотка, окаймлённая громадными треугольными зубами. Челюсти сомкнулись и разомкнулись, заставив башню ощутимо задрожать, а затем Пасть начала двигаться вверх.

Не успел я опомниться, как она уже добралась до первого деревянного яруса, раздробив его с оглушительным хрустом, обрушив в чёрный провал глотки водопад из бесполезной мебели и безделушек. «Дрожь земли» кончилась. Начались «Лангольеры».

Я бросил панический взгляд в сторону — и убедился, что с возникновением большой Пасти малая исчезла. Значит, этот уровень оккупировало лишь одно чудовище, и это давало слабую надежду на спасение.

Раскачаться, прыгнуть, влезть на ближайший этаж. Игнорируя нарастающую боль и кровотечение, расшвырять самую крупную из «баррикад» хлама, закрывающую лестницу. Взобраться на следующий ярус. Не смотреть вниз. Перепрыгнуть на цепь светильника, оттуда на следующую, оттуда на другую сторону яруса, ближе к новой лестнице. Чуть не сорваться из-за окровавленной ладони, скользящей по металлу. Не смотреть вниз. Не считать, сколько ярусов осталось слопать громадной Пасти, чтобы схватить меня.

Сиреневая рябь портала манила с последнего, двадцатого яруса. До неё было рукой подать — и при этом невозможно добраться. Всё пространство девятнадцатого яруса от лестницы до лестницы было завалено барахлом до потолка. В центре — ни одного светильника, на который можно было бы прыгнуть, только цепи от тех, что висели ниже. Один ярус. Один грёбаный этаж до побега — и тени делают всё, чтобы я не добрался до финиша.

Хорошо, что я здесь не один.

— Нэсс!

Моя верная спутница уже забралась на последний ярус и укрепилась там, отправив мне вниз два щупальца в роли спасительных верёвок. Когда я забрался по ним, Нэсс явно выдохлась — больше одного раза этот фокус повторять не стоило. Мы рванули к порталу под нарастающий треск древесины — Пасть почти успела до нас добраться. Что же, как и в играх детства, «почти» — не считается.

Тенеход — активация! Получено опыта — 2000!

Первый раз прошёл Путь, ни разу не умерев, а ачивки не дали! Ещё и до уровня не хватило жалкой сотни экспы. Ладно, от добра добра не ищут.

Мой четвёртый Путь сквозь тень окончился в знакомом месте. Это было одно из важнейших условий заклинания — выбрать локацию, которую ты знаешь. Либо посещал её лично, либо кто-то тебе её качественно описал. В данном случае я выбрал место, которое точно не мог ни с чем перепутать и которое вряд ли изменилось бы за прошедшие полгода. Гильдия «Сердце мира» сделала старую фабрику автоматонов своей базой, но ребят было всего четверо на совершенно необъятную площадь. Я сделал ставку на то, что в лабораторию, где гениальный механик Марк Нонус оживил Маэстуса, а затем сам пал от руки Деи, впоследствии никто не заглядывал. Я оказался прав.

Здесь мало что изменилось — те же шкафы, огромные металлические штыри и катушки проволоки, железные коробки с лампами и громадная цистерна в центре, от которой во все стороны расходились трубки и провода. Только в прошлый раз комната была наполнена гулом электричества, светом и механическим подобием жизни, а сейчас — тишиной и мраком. Точнее, полумраком — какой-то свет пробивался через вход с так и не закрытой железной дверью, но его явно не хватало на всё помещение. Чтобы осмотреться как следует, я зажёг «Вспышку». Ага, всё та же лаборатория. Даже пятно расплавленного железа, где Дея испепелила старого механика, оставалось на том же месте.

Сперва я планировал снова выбрать пунктом назначения старые казармы возле Врат Безмолвия, но от них до фабрики было переть