Волчья охота - Дмитрий Чернявский

Неожиданно канонада прервалась, и в лагерь прибежал Николай Геннадьевич, сообщив, что он ранил утку и она свалилась на луг перед озером. Трое, было заскучавших, мужиков с энтузиазмом бросились прочесывать предполагаемое место падения. Тем временем Николай Геннадьевич успевший забурится в камыши опять начал стрелять по летающим мишеням.

Наши бесплодные поиски были прерваны все тем же главным охотником. Один из выстрелов достиг цели и дичь шлепнулась рядом с Лёней. Не прошло и минуты, как раздалась пара новых выстрелов. Выбежав из засады, охотник прокричал, что сделал очередного подранка, бросил Виктор Васильевичу ружьё и с треском скрылся в камышах. В этот момент над головой командира возникла пара уток. Недолго думая, тот вскинул оружие. Из обоих стволов всплеснуло пламя...

Позже Виктор Васильевич гордо объяснит свой промах жалостью к данному виду летающих зверушек, но в тот момент накал страстей достиг апогея. Из камышей с горящими глазами вылетел Николай Геннадьевич, отобрал ружьё у командира и азартно ринулся обратно. За этот миг он успел изложить примерное местонахождение раненой птицы и приказал срочно её найти.

Покрепче нахлобучив кепки, мы дружно сказали ГАВ и вломились в заросли. Адреналин бурлил в крови. Мокрый камыш хлестал по лицу и противно царапал руки, под ногами предательски хлюпало. В течение нескольких минут, в наступивших сумерках, над озером разносились зверский хруст ломаемых растений и перекрикивания троицы Барханных волков, превратившихся в доблестных охотничьих собак. Подступающая темнота сильно осложнила поиски дичи. Моя попытка найти подранка, с использованием фонарика, также не увенчалась успехом. Мокрый и взъерошенный я возвратился к костру, где уже кипятили чай Леня, командир и Ольга. Спустя минут двадцать наступившая темнота вернула в лагерь главного охотника. Вид у него был уставший, но глаза сияли - вечерняя зорька выдала максимум возможного удовольствия. Свернув лагерь, мы вышли на ночную дорогу и двинулись на базу.

По прибытии на базу, быстро и сытно поужинав, (заодно отметив охотничью удачу) отряд направился спать. На следующий день мне и главному охотнику предстояло выйти на утреннюю зорьку. Правда, перед сном Николаю Геннадьевичу пришлось испытать увлекательную процедуру по чистке намокшего ружья и он еще долго шебуршился в общей, наводя ужас, на спавших там постояльцев, призрачным светом фонарика.

Тайными тропами (или, как на зорьку мы ходили).

В четыре утра зверски зашумел будильник главного охотника. "Что уже вставать?! Боже я ведь только лег! И зачем я только согласился! Может быть ещё поспим?" Приблизительно такие мысли сумбурно проносились в моей ещё не проснувшейся голове. Однако жажда приключений и громко данное обещание пойти на утреннюю зорьку, быстро поднимают меня с кровати, всовывают в одежду и несут на кухню. Горячий чай вконец разгоняет сон. Тихо уходим в ночной лес.

Ночь ещё не сдала своих позиций. При свете садящегося фонарика топаем по старой дороге. Ни черта не видно. Главное - не пропустить поворот. Заброшенную колею находим, чуть ли не на ощупь, слава богу, не промахнулись. С неимоверным треском проходим заросли, ветки противно хлещут по лицу. Скорей бы рассвет.

Перед "капканом", слева от нас, в кустах раздаётся нехилый треск. Замираем. В течение нескольких секунд изображаем пустое место. Казалось, дунь легкий ветерок и мы плавно и беззвучно опустимся на землю. Первым отмирает Николай Геннадьевич. Отважно трясущимися руками он направляет ружьё в сторону загадочных кустов и щелкает предохранителем. Еще через несколько секунд мужественно дрожащим голосом просит посветить на это безобразие. Героически вибрирующими руками выставляю фонарик перед собой, как боевой двуручный меч, и ласково нажимаю на кнопку. Фонарик вспыхивает, луч света бьет по кустам, при этом вспугивает ещё пару безобидных птичек. Но тут этот шедевр китайской промышленности пару раз подозрительно моргает и предательски тухнет. Через несколько секунд отмираем, и потихоньку набирая ход, устремляемся к цели нашего пути.

Небо начинает понемногу сереть. Подходим к кромке камышей окружающей озеро. Падаю на рюкзаки, Николай Геннадьевич залезает в камыши. Ждем-с. Долго ждем-с. В небе ни одной утки. Минут через сорок главный охотник выходит из камышей и отдает ружье мне, а сам направляется к месту вечерней стоянки одевать гидрокостюм и разжигать костер.

Ага! Наконец то! Крепко сжимая вверенное мне оружие, грозно вламываюсь в камыши. Ну, уж теперь то ни одна утка мимо меня не пролетит! Полный решимости, с ружьём наперевес, зорко осматриваю рассветное небо. Где-то в вышине издевательски парит утиная стайка. Эх, подлетели бы вы поближе, посмотрел бы я как вы затрепетали. Мимо меня никто не пролетит!!! Я не знаю, умеют ли утки читать мысли, но если умеют, то они поняли меня в буквальном смысле. В течение часа ни одной утки. Стою как дурак. Цевьё медленно и печально примерзает к рукам. Ну, хоть одну утку, ну хоть для приличия бабахнуть. На спасение приходит главный охотник, одевший гидрокостюм, он лезет вглубь камышей, а я отправляюсь греться у костра. Х-Х-Хол-л-лодн-н-но!

Бодрой походкой направляюсь к костру. Хорошо горит, спасибо Николай Геннадьевич! Полчаса кручусь вокруг себя - становишься лицом к костру подмерзает, извините за выражение, зад, становишься выше упомянутым местом мерзнет передняя часть.

Однако дрова прогорают. Однако ещё надо. Слегка согревшись, бегаю по окружающему костер пространству собираю сушняк. От бодрых лесозаготовок согреваюсь окончательно. Огонь пылает вовсю, но ещё необходим запас дров придет главный охотник, ему тоже надо будет согреться.

В течение пары часов слышится три - четыре выстрела (скорей всего, Николай Геннадьевич стрелял спросоня, потому что ни одной птицы на горизонте небыло видно).

Наконец, с недовольным видом, главный охотник возвращается из засады. Добыча равна нулю. (А кому щаз легко?!!) Сбросив гидрокостюм, он начинает греться у костра.

Весело потрескивает костер. Здорово! Преприятнейшая это штука - утро возле костра. Солнце потихоньку карабкается на небо, даря блаженные утренние лучи, Гордо пролетают цапли, высоко-высоко в небе реют утиные стайки, воздух наполняется чириканьем, щебетаньем, курлыканьем, шорохом, свистом и жужжаньем разнообразной живности. Городские заботы и суета остались где-то далеко. Просто сидишь и вдыхаешь природу, а она старается изо всех сил отдать все самое приятное и красивое, самое ценное и целебное - свою первозданную чистоту. Только здесь, у костра чистым и безоблачным утром я понял, где можно найти правду, пусть ненадолго, пусть временно, но все же найти. Единственная и бескорыстная честность, которая осталась в нашем мире, находится в природе. Главное правило, которое следует безукоризненно соблюдать, - не губи природу и она не погубит тебя. Природа даст тебе жизнь, будет холить и лелеять, не даст погибнуть от голода и жажды, но и ты всеми силами оберегай её. Только она может дать тебе настоящий отдых, поможет восстановить не только тело, но и душу. Создаст комфортные условия для любого характера. Только не надо мешать ей, она знает своё дело безукоризненно и выполнит его со всей присущей только ей честностью и ответственностью. Только не надо мешать ей... Как здорово, сидеть ранним утром у костра и ни о чем не думать, а просто наслаждаться окружающей тебя природой и совсем не жалеть, что не подстрелил ни одной утки...

Быстро согревшись, Николай Геннадьевич принимает решение сделать меня настоящим охотником. В качестве цели охоты избирается брошенная кем-то пивная бутылка. Мне вручается ружьё и даётся задание отсчитать тридцать шагов от установленной мишени. Честно отсчитываю указанное расстояние, заряжаю оба ствола и грозно целюсь, представляя вместо бутылки летящего на меня кабана. БА-БАХ... Позорно промахиваюсь. (Слава богу, что кабана я только представлял.) Главный охотник вносит короткие пояснения в принцип стрельбы. БА-БАХ. Залп из второго ствола не поражает цель, но ложиться чуть выше намеченного места. В связи с явным прогрессом мне выдаются еще два патрона. Перезаряжаю. Получаю дополнительный инструктаж. БА-БАХ. Сноп дроби пролетает в миллиметре от мишени. Ещё разок. БА-БАХ... Сквозь ружейный хлопок, слышится мелодичный звон стекла. Неужели попал?!! Не успевает рассеяться дым от выстрела, как я уже нахожусь возле мишени. Действительно попал! Грозный зверь повержен! Отстрелянные гильзы бережно укладываю в карман - привезу домой и поставлю на самое видное место, буду хвастаться, как уложил матерого кабанищу! Идеальный исход охоты достигнут - получено море удовольствия при отсутствии жертв.

Собрав вещи, отправляемся назад на базу. Там нас ждет горячий чай и кровати, спать хочется ужасно. Добравшись до базы, сразу заваливаюсь спать.

Домики для хрюшек.