Те, кому нечего ждать - Константин Андреевич Чиганов

подумал Стрелок, — я готов идти сдаваться глазнику. Хотя да, зрение здесь у нас стопроцентное, так что — крыша».

Они переглянулись молча. Потом Ыр достал топор и шагнул к безвинному дереву. Первым ударом он подрубил чуть не треть ствола с человеческий торс в обхвате.

Несколько ударов спустя дерево упало так точно, как задумал железный дровосек, теперь по стволу нетрудно было подойти и прыгнуть в мировую прореху.

Заводной апельсин появился рядом с ними мгновенно, как всегда, запереливался жидким металлом, заговорил:

— Очень здорово, Рина, что ж вы не подали сигнал, этот ваш… огненную стрелу, да? Просто отлично.

— Это ведь не соседний ваш мир, так? — спросил Стрелок.

— Нет, не наша программа. Совершенно чужой вирт, даже принципы не совсем понятные, а мы и не думали, что техноло… Так, не приближайтесь. Я сделал запись, будем разбираться. Отойдите на пару шагов, сейчас мы попробуем ее заштопать… перезагрузим фрагмент, тут может быть смещение виртуальности на…

— Эй, колобок, — сказал Стрелок, наполняясь холодным гневом. — Откатился от дыры, живо. Заштопать ты ее еще успеешь. Может, нам самим интересно.

— Хрряй пррочь, — подал голос Ыр. — Разберремся.

И поднял топор. Шуткой топор не выглядел.

— Слушайте…

— Оглохли уже, — Стрелок вытащил револьвер и взвел курок. Рукоять ладно легла в ладонь.

— Пойм… — вместо прежнего уклончивого голоса из шара зазвучал другой, хрипловатый, мужской, словно Апельсин сбросил маску. — Так, это Хмелевский говорит. Я вас попрошу не прекословить. Явление малоизучено, да, но в таком виде мы с ним справимся. Вы тут больше не нужны. Я попрошу, я требую выйти из уровня.

— Напугались, — сказал Стрелок. — Слушай теперь ты, может, у тебя шанс на мировое открытие.

— Пся крев, — гаркнул шар-Хмелевский (и кому-то в сторону: «Начинаем аварийно их вытаскивать»), — не для того тут распинались с вашей игрой, чтоб всякий парали…

— Договаривай, — Стрелок поднял револьвер.

Опоздал. Шаркнуло огнем у щеки, и Заводной апельсин взорвался синим всполохом, разлетевшись в мелкие куски. Запахло паленым пластиком.

— Не договорил, болезный, — сказала Рина, опуская лук, — хотел моего магического огня? Распишись. Обращайся теперь в лигу сексуальных реформ.

— А ты правда такая в жизни? — задал Стрелок запретный вопрос.

— Ну, не рыжая, — усмехнулась лучница, — а что, если б до… того как… я была лысой, жирной и кривоногой, мне было бы легче? Не так обидно?

— Нет, конечно, — честно ответил Стрелок.

— Кой черт, теперь это не имеет значения, — сказала Рина, отвернувшись и глядя в дыру их реальности.

— Теперрь для нас вообще ничто не имеет значения, — с этими словами Ыр снял шлем, лязгнув нашейником. Впервые.

— Ну, ты красивее своего Кусана! — отметила Рина.

Зеленоватую клыкастую рожу огра, с мощными выдвинутыми челюстями, с раскосыми багровыми глазками, еще и разрубал белесый шрам, от правой брови через плоское переносье и до левой щеки. Острые уши шевелились от звуков, неудивительно, что шлем был такой просторный и уродливый.

— Не терплю врранья, — произнес Ыр знакомым рыкающим басом, облизывая клыки, — реальную харрю бррать все равно что у мерртвеца…

Они попрощались со зверьем. Как это делали другие, Стрелок не видел, сам он обхватил Сивку за мохнатую шею и сказал в ухо:

— Прости, Сивушка, хоть ты и ненастоящий.

Погладил бархатные ноздри и шепнул:

— Я все равно тебя люблю.

Первым по стволу прошагал огр. На диво легко прыгнул в брешь, поднялся там с травы, махнул кольчужной ручищей.

Рина ушла легко, тряхнув шевелюрой, словно рыжее пламя взметнулось.

Стрелок шагнул на изрезанную морщинами кору, когда дыра стала стягиваться, края сближались, дневной свет оттуда меркнул, и он отчаянно кинулся вперед, кажется, потерял шляпу, но пролетел насквозь. Упал руками и коленями в высокую, мягчайшую, пахнущую мятой траву, шляпа приземлилась рядом.

Всем телом он ощутил:

позади пространство передернуло судорогой.

Дверь закрылась.

Пищал и пищал зуммер, на экране монитора в изголовье чудо-кровати текли разноцветные прямые, совершенно ровные. Вокруг тела метались фигуры в бледно-зеленых халатах, делая свою глупую и жестокую работу. Движения замедлились, один за другим врачи опустили руки.

А главный, вытирая вспотевший лоб, нажал клавишу на шкафчике с аппаратурой. Зуммер замолк — теперь он не нужен.

И пустой скафандр на ложе больше не нужен обитателю.

©Константин Чиганов 04:10 30.04.2015