Причины и последствия аварии на ЧАЭС 1986 года - Андрей Дмитриевич Алесенко

ускоряет. Стержни заходят в активную зону. Первыми заходят графитовые наконечники. Реакция взлетает до небес. Вся вода испаряется до последней капли. Пар расширяется и повреждает каналы для стержней. Стержни больше не могут двигаться. Реакция бесконечно ускоряется без шанса на остановку. 01:23:42 Перевозченко замечает как наконечники стержней каждый по 350 кг, подпрыгивают. Он побежал в щитовой блок предупредить сотрудников, но уже ничего не сделаешь. 01:23:44 пар взрывает все больше топливных каналов. Наступает неизбежное. Максимальная работа реактора составляла 3200 мВт, последняя зафиксированная мощность была более 33000 мВт. Давление было уже не сдержать.

01:23:45. Происходит неизбежное. Взрыв.

От мощного взрыва крышку реактора сорвало, и она взлетела на поверхность, пробив потолок станции. В это время врывается кислород, он смешивается с водородом и нагревает графит. Цепь катастрофы завершена. Дятлов в ступоре. В это время реактор начинает гореть и выбрасывать в атмосферу огромное множество опасных веществ. В первые минуты было выброшено 144 тонны радиоактивных веществ.

Дятлову доложили, что реактор взорвался, но он не хотел никого слушать. Он говорил о том, что взорвался резервный бак. В отчаянии он отдает приказ запустить генераторы для подачи топлива. Многие уже понимали, что произошло и пытались помочь выбраться тем, кто был не в состоянии самостоятельно покинуть зону поражения. Сотрудниками был найден дозиметр, который показал 3.6 рентгена. Это был максимальный порог дозиметра. Большой дозиметр находился в сейфе четвертого энергоблока. Анатолий Дятлов в это время перешел к другому пульту опустить стержни, но этого он сделать не смог. Вернувшись в свой блок Акимов, доложил о том, что стержни еще подняты. Связи с Ходемчуком нет. Насосы не работают. Дятлов делает запись в журнале и указывает уровень радиации 3.6 рентген.

01:30. прибыли первые пожарные тушить станцию. Они даже не знали про уровень радиации. Главная легенда была о том, что на крыше горит смола, а в небо светят прожекторами. Повсюду разбросан графит и графитовые обломки. В самые первые минуты у пожарных уже проступали первые признаки лучевой болезни. У них была рвота, головные боли, привкус металла, облезала кожа. Все списывали на ожоги. Всего к попытке ликвидации пожара в ту ночь на Чернобыльской АЭС было привлечено 69 сотрудников пожарной охраны и 14 единиц техники. В сохранившихся документах о происходящем остался телефонный разговор станции с пожарными.

Запись телефонных переговоров диспетчера ЦППЗ (центральный пункт пожарной связи) с диспетчерами ВПЧ (военизированная пожарная часть) ЧАЭС, Иванкова, Полесского, с руководством пожарной охраны 26 апреля1986.

"

Алло, этоВПЧ-2?

Да!

Что у Вас там горит?

Взрыв на… Главном корпусе!

3й, 4й… Между 3 м и 4 м блоком!

А там люди есть?

Да!

Подымай наш состав!

Подымаю! Начальника поднял!

Так всех, всех, весь офицерский состав, Офицерский корпус подымай!

Леонид Алексеевич?

Да.

Алло, Припять, 3й и 4й блок, горит крыша в результате аварии, взрыва.

… давай!

Так уже подтвердили?

Не подтвердили. Авария произошла у них. Это диспетчер Припяти сказала.

Пожарная охрана.

Алло, Иванков?

Да-да.

Значит Вы выезжаете в Припять… Алло!

Да-да, я слышу.

На атомную станцию выезжайте, там 3й и 4й Блок, горит крыша!

Пожарная охрана.

Алло, Полесское?

Да-да.

Вы, значит, выезжаете на Атомную Станцию, Там горит Крыша 3го и 4го блока!

Во время аварии на ЧАЭС припятчане выходили на мост позже ставшим мостом смерти посмотреть на огонь, пылающий на кровле станции. Облака радиоактивной пыли с АЭС неслись прямо на людей, которые ничего не подозревали. Припятчане с детьми просто стояли и любовались заревом. Мост смерти, вид на Чернобыльскую АЭС. Уровни радиации на мосту в ночь аварии зашкаливали: до 6-10 рентген. Один час на этом месте мог привести к фатальным последствиям.

Дятлов требует вызвать дневную смену и Акимов снова подчиняется, под страхом увольнения.

В это время Анатолий Дятлов отправляется в служебный корпус позвонить Брюханову и Фомину. Он делает полный отчет.

02:30 Фомин, Брюханов и Дятлов встретились в бункере возле ЧАЭС для доклада. Брюханов собирается звонить в ЦК. Дятлов докладывает о том, что взорвался бак с водородом и радиация не выше 3.6 рентген. Брюханов дает добро на то, чтобы достать большой дозиметр из сейфа.

03:30 Акимов и Топтунов идут открывать задвижки вручную для подачи воды. Они не верят, что реактора больше нет. Прибыла 2 смена.

05:20. В бункер прибыли люди из исполкома, ЦК и КГБ для решения дальнейших действий. Брюханов несет чушь, в которую его посветил Дятлов. ЦК отправляет в Припять две тысячи военных. На заседании было выдвинуто решение эвакуации, но оно было отклонено. В итоге было принято решение обрезать связь, ограничить выезд из города и установить комендантский час. Заседание было окончено, все ушли по домам.

В это время к бункеру пришел заместитель главного инженера станции Ситников Анатолий Андреевич. Он обратился к Брюханову и сказал, что большой дозиметр сгорел сразу после включения, а второй дозиметр на 200 рентген зашкалил. Он твердил, что вокруг станции лежат графитовые обломки, но ему не поверили. Дятлов, Фимин и Брюханов нагло отрицали истину.

Дятлову стало плохо, его отправили в больницу. Типичные признаки лучевой болезни. Фомин дал распоряжение о том, чтобы Анатолия Ситникова отвели на крышу силой. Он сопротивлялся, но его уверяли, что там ничего нет.

Наступает рассвет. В больницу поступают все больше пострадавших. Машины продолжают заливать водой АЭС. Ситников вернулся в бункер и сказал правду. Фомин и Брюханов кричали на него и обвиняли в измене родине. За один побьем на крышу, Анатолий обеспечил себе смертный билет.

Медицинская санитарная часть номер 126 переполнена. Сначала врачи предполагали обычные ожоги, но скоро они все поняли. Врачи раздевали пожарных и руками уносили их форму в подвал. Кожа на руках краснела и становилась волдырями. В скором времени их всех отправят в Московскую больницу номер 6.

Генеральный секретарь Михаил Сергеевич Горбачев создает комиссию по борьбе с последствиями. В эту комиссию входило много людей, в том числе и Валерий Алексеевич Легасов 1-й заместитель директора института атомной энергетики «им. Курчатова». Именно он сделал величайший вклад в решение этой проблемы.

С утра в Белоруссии в институте атомной энергетики зафиксировали 8 мили рентген, от Минска до Чернобыля было 400 километров.

14:00. 26 апреля 1986 года Легасов присутствует на заседании комиссии по ликвидации аварии. Он прочел доклад Бориса Евдокимовича Щербины заместителя председателя совета министров и министр нефтегазовой промышленности СССР. В этом докладе были указаны данные, переданные Брюхановым,