Правда о кончине Артура Жермина и его семье - Говард Лавкрафт

Но в существование города в джунглях, описанного старым сэром Вейдом, Артур Джермин более не сомневался; и был едва ли удивлен, когда в начале 1912 года нашел развалины. Размеры города были сильно преувеличены, но плиты лежащие в его фундаменте говорили, что это не простая негритянская деревня. К сожалению, надписей обнаружить не удалось, а немногочисленный состав экспедиции не позволял расчистить ход, который возможно вел в систему склепов, о которых упоминал сэр Вейд. О белых обезьянах и набитой богине расспрашивали всех вождей окрестных племен, но только европеец смог уточнить сведения полученные от старого Мвану. Верхерен, бельгийский агент фактории на Конго, считал, что сможет не только найти набитую богиню, но и получить ее - о ней он что-то смутно слыхал с той поры, как когда-то могучие М'Бангу стали смиренными слугами короля Альберта и с помощью убеждения можно было вынудить их расстаться с отвратительным божеством, которое они добыли. Поэтому, когда Джермин отплыл в Англию, у него появилась великолепная возможность, что, быть может, в течение ближайших месяцев он получит бесценную этнографическую реликвию, подтверждающую дичайшие из рассказов его пра-пра-пра-деда - т.е. дичайшее из того, что он когда-либо слыхал. Крестьяне, родом из окрестностей поместья Джерминов, возможно, слыхали еще более дикие истории, оставленные потомству предками, что слышали сэра Вейда за столом Головы Рыцаря.

Артур Джермин спокойно дожидался посылки от Верхерена, с возрастающим усердием изучая бумаги оставленные его безумным предком. Устные предания об его таинственной жене были многочисленны, но осязаемых подтверждений ее пребывания в поместье Джерминов не осталось. Джермин поражался обстоятельствам, побудившим или позволившим такие вычеркивания, и он решил, что безумство мужа было тому причиной. Он вспомнил: говорили его пра-пра-пра-бабка - дочь португальского торговца. Без сомнения ее наследственная практичность и поверхностные знания Черного континента были основой историй сэра Вейда о внутренних странах, вещи, которой такой человек, возможно, не желал простить. Но Джермина развлекала бесполезности подобных размышлений, полутора веками после смерти его обоих прародителей, хотя потворствовать им он не мог.

В июне 1913 года прибыло письмо от Верхерена, в котором он сообщал, что нашел набитую богиню. Это, утверждал бельгиец, экстраординарный предмет; и классифицировать его вне сил любителя. Был ли это человек или обезьяноподобный мог определить только ученый, да и тому могло помешать ее плохое состояние. Время и климат Конго не были благосклонны к мумии; особенно когда ее изготовление столь любительское. На шее создания обнаружили золотую цепочку, несущую пустой медальон с геральдическим рисунком; без сомнения памятный подарок злополучного путешественника, отобранный Н'Бангу и повешенный на богиню в качестве амулета. Комментируя черты лица мумии, Верхерен приводил причудливое сравнение, или вернее, описывал комическое удивление, которое должно поразить его корреспондента: только мумия представляет слишком большую научную ценность, чтобы ветрено разбрасываться словами. Он писал, что набитая богиня прибудет, должным образом упакованная, через месяц.

Упакованный в ящик предмет доставили в поместье Джерминов в полдень 13 августа 1913 года и немедленно транспортировали в большую комнату, где помещалась Африканская коллекция, собранная сэром Робертом и сэром Артуром. Что случилось после, можно восстановить по рассказам слуг и вещам и бумагам позднее изученным. Среди многочисленных рассказов, версия почтенного Сомеса, дворецкого, наиболее полна и связана. В соответствии с этим заслуживающим доверия человеком, сэр Артур Джермин перед вскрытием коробки удалил всех из комнаты, хотя настоятельный звук молотка и долота показывали, что он не отсрочил операцию. Некоторое время ничего не было слышно; сколько именно Сомес затрудняется точно оценить, но определенно не менее чем через четверть часа услышали ужасающий вопль, несомненно, принадлежащий Джермину. Тотчас Джермин покинул комнату, стремительно бросился к фасаду здания, как если бы его преследовал какой-то ужасающий враг. Выражение его лица, лица мертвенно-бледного, полагаю, было невозможно описать. Когда он оказался вблизи парадной двери, он, похоже, придумал что-то и, развернувшись, исчез, спустившись по лестнице в погреб. Ошеломленные слуги наблюдали за верхним пролетом лестницы, но их хозяин не вернулся. Позже услышали скрип двери ведущей на задний двор; и конюх видел Артура Джермина, блестящего с головы до пят от нефти и благоухающего той же жидкостью, Джермин украдкой вышел и сгинул в черном торфянике, окружающем дом. Тогда, экзальтированные ужасом, все увидели финал. Искра вспыхнула на торфянике, поднялось пламя, и огонь охвативший человека, столбом вознесся к небу. Династии Джерминов более не существовало.

Причины, отчего обгорелые останки Артура Джермина не были собраны и похоронены, исходят из обнаруженного позже, главным образом, создания в ящике. Набитая богиня была тошнотворна, ссохнувшаяся и обглоданная, мумифицированная белая обезьяна неизвестного ранее вида, менее волосистая, чем любая известная разновидность, и бесконечно близкая к человеку. Детальное описание будет слишком неприятно, но о двух особенностях необходимо упомянуть, потому, как они некоторым образом связаны с заметками Африканской экспедиции сэра Вейда Джермина и конголезскими легендами о белом боге и принцессе-обезьяне. Две особенности таковы: герб на медальоне создания был герб Джерминов, и игривое предположение Верхерена о некотором сходстве обрушились с яркостью, ужасом и неестественным страхом ни на кого иного как на чувствительного Артура Джермина, пра-пра-правнука сэра Вейда Джермина и неизвестной жены. Члены Королевского Археологического Института сожгли создание и бросили цепочку в колодец, и некоторые из них даже не допускают, что Артур Джермин вовсе существовал.