Лали. Его одержимость. - Ира Далински

мне делать? Если я расскажу все как есть, из этого получится каша. Я боюсь, что Райан навредит им. Этот поддонок может сделать что его черной душе угодно. Он сломал меня однажды. Я знаю какого это. Не хочу, чтобы тоже самое повторилось и с самыми дорогими мне людьми.

– Ничего не случилось. Почему ты вдруг заговорил так?

– Я помню, ты говорила, что у тебя проблемы на производственной практике. И ты так спешно захотела переехать. Если мы с мамой ничего тебе не сказали, это не значит, что мы ничего не замечаем. Ты даже домой не хочешь возвращаться. Расскажи мне, дочка.

– Папа, – взмолилась я, чувствуя ком в горле. Мои глаза были на грани. Я не могла больше вынести такого существования. Я не могу быть сильной. Надоело казаться независимой, когда на деле моя жизнь даже не принадлежит мне. – Да, у меня были конфликты, но это не относится к моим планам с переездом.

– Если эти люди следят за нами из-за твоих проблем, ты должна сообщить нам. Ты не должна бояться, Лили, твоя семья с тобой.

– Спасибо, папа, за поддержку. У меня правда все хорошо, – тихо всхлипнула я. – Были недопонимания со знакомыми. А переезд — это так…повод немного пожить заграницей. К тому же, здешний диплом ценится выше.

Как только я попрощалась с любимым родителем, из глаз брызнули горячие слезы. Я не могла остановиться. Мне было необходимо выплакаться. Чувствую себя настолько опустошенной, как будто я проживаю не свою жизнь. Возможно, мне пора прекратить прятаться и заявить о себе.

В какие-то моменты смелость и желание противостоять окутывали меня. Кровь бурлила при одной мысли вмазать поддонку по его красивому лицу. Он злодей в этой истории, но природа создала его слишком привлекательным. В минутной агонии я вспоминала другую сторону моего кошмара. И пыл тут же утихал, будто и не было ничего. Он постоянно заставляет меня вспоминать о мерзостях, которые совершал со мной. Если бы я не улетела так скоро, как могла он бы с силой потащил меня в загс, несмотря на то, что мне всего лишь восемнадцать лет. Если бы в тот день судьба не оказалась на моей стороне, я бы навсегда осталась в бездне. Тогда бы после моего побега, он бы обзвонил все аэропорта и наложил бы запрет на выезд. Более того мне бы пришлось носить его фамилию.

Серое и холодное небо разревелось, словно предупреждая о чем-то. Май встретил своими дождями и ветром, из-за которых концентрация дается с трудом. Это моя вторая сессия как студента университета. Я долго к ней готовилась, тщательно подбирая литературу для изучения. Прошел почти год с момента моего переезда. Люди Райана так и не объявились, и ближе к весне я начала дышать с облегчением. Моя надежда, что обо мне забыли, не угасала. А в честь сданной сессии я решила устроить себе небольшой праздник. Ну, как праздник? Купила билет в кино, а вечером собралась на дискотеку, захватив с собой однокурсницу.

В центре я еще ни разу не была, а отметить прошедший день рождение, очень хочется. Да и любопытство душит, интересно все-таки, что же там такое. Наносить боевой марафет я не собиралась, но одежду купила. После всех страданий, что перенесла моя психика, думаю подобный отдых я заслужила.

С однокурсницей договорилась встретиться в девять часов у входа. Времени оставалось не так уж и много, а учитывая, сколько мне добираться до места назначения, я решила уже начинать собираться. Нанесла свой обычный дневной макияж, разве что помаду поменяла на бордовую. Достала из шкафа то самое черное маленькое платье, которое, по мнению стилистов должно быть в гардеробе каждой девушки.

В прихожей напоследок оценила свой образ: нарядно, но не вызывающе. В конце концов я не в клуб собираюсь, с которым у меня связаны очень травматичные воспоминания. Больше никогда в своей жизни, я не пойду туда.

Только села в такси, как мне позвонила Вэнди. Я опаздываю минут на десять, потому все машины вечером нарасхват. Когда же расплатившись, я вышла на парковку, то была слегка удивлена.

Какое красивое здание! Явно недешевое удовольствие. Это можно понять по бесконечно подъезжающим машинам и бегущих их обслужить персонал. Честно говоря, я понятие не имела в какое конкретно место еду. Я просто предложила Вэнди потусоваться где-нибудь, затем она дала адрес. Не сказать, что мы с ней были близки, у нас проходили некоторые занятия вместе. Иногда в библиотеке я помогала ей с математикой и физикой, вот мы и подружились. Кроме нее я мало с кем общалась, да и не хотелось совсем. Год моих скитаний заставил меня полюбить одиночество. И это самое ужасное. Ужасное, потому что я не успевала соскучиться по родителям из-за невозможности выходить с ними на связь. В последние несколько недель пришлось соврать, что телефон заглючил, но всему приходит конец. Также придет конец и моей лжи. Они не заслужили такого к себе отношения, но видит Бог, по-другому я не могу поступить.

– Анна, – послышалось со стороны. И долго мне терпеть эти прозвища? Мое настоящее имя Лилиан, но никто не хочет меня так звать. Отец с самого детства говорит Лили, все в университете привыкли к Анне, а мой самый худший враг клеймил меня именем Лали.

Оглянувшись, я заметила у входной двери свою однокурсницу, одетую в платье хамелеон с пайетками. Оно, между прочим, очень выгодно на ней смотрится, хоть я и не люблю весь этот блеск. Пропустив идущую пару вперед, я подошла к девушке.

– Ну, привет.

– Почему ты опоздала? Договорились же в девять!

– Но прошло всего пятнадцать минут, максимум, – мило улыбнувшись, возмутилась я.

– Анна, мы можем пропустить начало.

– Хорошо, тогда побежали!

Вэнди усмехнулась моему негодованию и схватив за руку, зашла внутрь.

«Вернись ко мне» – в ушах раздался шепот. Я невольно сжимаю плечи. Одно это имя наводит на меня страх, что даже боюсь его в лишний раз озвучивать у себя в голове.

Событие, которое Вэнди не хотела пропускать, было выступление начинающего певца. Надо отдать должное, парень хорошо спел. Толпа тут же освежилась и начала свои разнообразные танцевальные движения. Что до меня, так я танцевала разве что у себя дома во время уборки, представляя швабру микрофоном. Ну, а кто так не делал?

После третьего раза, я вспотела и устала. Горя желанием выпить воды, отошла к бару, пока