Истории разных эпох. Сборник рассказов - Анна Чир

от неё исходит энергия, которую редко чувствуешь в людях. Это был покой, сравнимый со штилем на морской глади на закате дня. Умиротворение наполнило и меня. Я непроизвольно улыбнулась, Ольга ответила тем же.

В комнату вошла бабушка. Она, шурша тапками и прихрамывая, добрела до небольшого дивана у стены и с трудом уселась. Ольга поздоровалась, но бабушка не ответила.

– Она плохо слышит, – сказала я. – Ну что начнём читать ваше будущее?

Ольга кивнула.

– Вы просто расслабьтесь и смотрите на меня, пока я работаю, – сориентировала я её.

Процедура ясновидения достаточно простая: я исключаю из головы любые мысли и, закрыв глаза, погружаюсь в лёгкий транс, при этом направляю в теменную чакру облик клиента. Затем жду оттуда образы. Кому-то для подобной процедуры нужны магические шары, свет, зеркало. Но по сути, все эти штуки используются только как способ войти в состояния транса. Для меня ничего этого не нужно, так как спустя долгие месяцы тренировок я научилась погружаться в астральный мир за считанные секунды без всяких приспособлений. Большую свечку и другие атрибуты ясновидящих я ставлю только ради создания магической атмосферы.

С этой клиенткой быстро войти в транс не получалось. Её внешность и энергия отвлекали; я спрашивала себя: «Кто она, замужем ли, кем работает?», – а этого делать нельзя, тогда начинаешь играть с сознанием в угадайку, а не вещать. Я позволила себе какое-то время подумать о ней, но, собравшись, начала погружение.

Через пару минут десятки картинок полились: прошлое, настоящее, будущее. И я почувствовала, как бесконтрольно заиграла мимика моего лица, – это то, с чем я пока работаю, – учусь скрывать свои эмоции. Но сегодня у меня опять не получилось, – всплывали слишком сильные и яркие образы.

Ольга наблюдала на моем лице гримасы ужаса, разочарования, боли, испуга, но потом я одарила её блаженной и счастливой улыбкой. В конце сеанса я открыла глаза. Ольга смотрела на меня и плакала. От её покоя не осталось и следа.

Я раскрыла рот и попыталась произнести хоть слово, но издала только тихий хрип, – слова комом застряли в горле. Осознание увиденного давило. Я держалась и успокаивала себя: – «Это не моя боль, это не моя боль!» – но сердце не обмануть, крупные слезы потекли по щекам.

– Извините, мне надо было вас предупредить, – произнесла она, опустив голову.

– Это вы меня простите, – я поспешно утёрлась салфеткой, припрятанной в кармане юбки.

Теперь я поняла, что перепутала покой, излучаемый Ольгой, со смирением и силой её духа, закалённого в перенесённых испытаниях.

Её восемь нерождённых детей и ещё один, погибший на второй день жизни, – вот что я увидела.

Выкидыши происходили всегда на разных сроках беременности. Самый поздний – за две недели до рождения. Ольга после пятого потерянного ребёнка перестала забирать их тела. Она больше не могла хоронить своих детей. Врачи явных противопоказаний для беременности не находили. Причины выкидышей до сих пор не знают. Как будто это злой рок, проклятье, которое зависло над ней чёрной тучей. Но Ольга не сдавалась и пробовала снова и снова. Ею двигало желание покорить судьбу, доказать, что судьбы и вовсе нет, а есть только люди: сильные или слабые, сдавшиеся или те, кто борются, несмотря ни на что. И все же, после того, как она подержала своё живое дитя на руках, а злой рок забрал и его, она все-таки сдалась и признала, этот бой она проиграла!

На сеанс ясновидения она пришла с ничтожной надеждой, что шанс родить все-таки оставался.

– Я искренне соболезную вам. Не каждый в силах пережить потерю девяти детей, – я говорила, а слезы продолжали наполнять мои глаза.

– Так что вы увидели? Будет ли у меня ребёнок? – Ольга говорила спокойно.

Я не знала, как преподнести информацию, потому что в ней была та часть, которую по правилам ясновидящих клиентам сообщать нельзя. Подумав немного, я сказала:

– Я видела мальчика. Он был очень похож на вас.

Услышав это, Ольга захлебнулась воздухом и, прикрыв рот, опять заплакала.

– Спасибо! Спасибо! – всхлипывала она. – А когда? Я ещё буду хоронить … – не смогла она договорить.

– Нет, вы больше не будете терять детей, – успокоила я её.

– О боже! Вы серьёзно! – не верили Ольга. – А с ним все будет хорошо?

– Он будет здоров, не переживайте. Вы только себя берегите. Дайте сначала своему организму восстановиться, и тогда все будет хорошо, – посоветовала я ей.

Ольга встала, взяла сумочку со стула и поторопилась к выходу.

– Спасибо! Спасибо вам большое! – обернулась она у двери. Глаза её сияли. Через мгновение в комнате оставался только тонкий аромат её духов.

Она ушла, и я наконец-то смогла глубоко вздохнуть и отдышаться. Этот сеанс оказался самым сложным за все время практики. Я встала, подошла к бабушке, села рядом и обняла её.

– Почему мы не можем ничего сделать, – поменять их судьбу? Ведь ей нельзя больше беременеть и рожать… Это убьёт её! – произнесла я горько. Слезы все ещё катились по моим щекам. – Бабуля, как же больно…

– В твои двадцать лет и мне было тяжело. Но ничего, скоро ты научишься не принимать чужую боль. А до тех пор я буду рядом и делить эту боль с тобою, – бабуля гладила меня по голове, и я начала успокаиваться.

Корректировщик

Уже было светло, когда Михаил добрался до озера. Приблизившись к воде, он оглянулся по сторонам: туман лёгкой дымкой стоял над водной гладью; заросли высоких камышей окружали почти весь берег; вокруг не было ни души. Человек, ради которого он сегодня собирался здесь рыбачить, пока не появился. Притвориться рыбаком оказалось той ещё задачей, особенно в это время. Пришлось все покупать вчера в здешних магазинах: одежда и удочки прошлого сильно отличаются от одежды и рыболовного инвентаря времени прибытия Михаила.

В лесу у озера в утренний час стояла удивительная тишина, которую изредка нарушали громкие кваканья лягушек, бульканье воды, взмахи крыльев лесных птиц.

Михаил достал раскладной стул, поставил его поближе к берегу, нанизал на крючок мякиш и замахнулся удочкой, забросив леску с крючком как можно дальше. Затем вставил рукоятку удочки в специальный держатель у ножки стула.

Расчётное время прибытия ожидаемого человека – шесть утра. Сейчас пять. Есть целый час личного времени. Михаил налил чай из термоса, сел на стул, вдохнул полной грудью и медленно выдохнул, наслаждаясь свежим лесным воздухом. Через несколько минут клюнуло. Он дёрнул удочку на себя, – на конце лески дёргался и изгибался крупный лещ. Положив рыбу в ведро с водой, Михаил быстро нанизал мякиш и забросил