Истинное наказание, или (не) пара для Дракона - Элен Славина

прижавшись к нему, как к родному, я смотрела вперёд на кованые ворота и видела, что около них стоял экипаж Эрлингов. А рядом с ним словно коршун кружил мой отец. Мамы рядом не было.

— Вот влипла… — прошептала и погрызла ногти. Я всегда так делала, когда нервничала. Сейчас я боялась, что сгрызу ногти до локтей. Если отец узнает, что я…

— Вивьена! — Услышала голос матери, которая спускалась по лестнице и каким-то немыслимым образом заметила меня.

— Мамочка… — вышла из своего убежища и подтянув повыше лиф платья, который, как назло, не хотел подниматься, опустив голову, пошла к экипажу.

— Быстро в повозку! — Рявкнула она и я увидела, что она была такой злой, что могла убить одним лишь взглядом.

— Дайна, что случилось? — Спросил мой отец и развернувшись посмотрел на меня. — Ты во что это вырядилась?

— Папочка… мне уже почти восемнадцать… имею право. — Проблеяла я, чувствуя, как дрожат мои ноги.

— Вот когда исполниться, тогда и поговорим.

— Дорогой, — подошла к моему отцу мать и вложила свою руку в его, — ты просто не представляешь, что она натворила? А затем, что-то прошептала ему на ухо.

Драконья матерь, помоги мне.

Отец тяжко вздохнул и поднял глаза к небу.

— Видимо, настало время.

— Да. — Кивнула моя мать.

— О чём это вы? — Посмотрела сначала на одного, потом на второго.

— Думаю, надо вызывать Моргера Вира. — Равнодушно ответил мне отец.

— Зачем это? Мамочка! — Посмотрела на маму, в поисках помощи и поддержки.

— Затем, что ты стала взрослой и неуправляемой. Только муж сможет тебя приструнить. Твой муж и истинный дракон. Думаю, ты понимаешь, о ком мы говорим?

— Нет! Я никогда не выйду замуж за этого чёрствого и злого дракона.

— Выйдешь, никуда не денешься. — Прорычал отец, схватил меня за локоть и усадил в экипаж. Мама села следом. — В поместье Эрлингов! — Крикнул отец извозчику и с грохотом закрыл дверь, а потом посмотрел на меня так, что мне захотелось исчезнуть, а ещё лучше умереть.

Глава 3. Возвращение в дом родителей

Общаться я ни с кем ни хотела и как бы мама не пыталась меня разговорить, я сидела, насупившись как сыч, и смотрела в окно.

Скрестив руки на груди, тяжело дышала и сдерживала слёзы, которые того и гляди готовы были брызнуть из глаз.

— Что ты там устроила? — Буркнул отец, глядя на меня. — Вивьена! — Крикнул он.

— Ни-че-го! — Произнесла по слогам и закрыла глаза.

— Твоё НИЧЕГО может разрушить отношения Таира Вира. Почему ты не думаешь о последствиях? Тебе уже не десять лет, ты взрослая и должна отвечать за свои поступки.

— Я и отвечу… — прорычала я, — Таир расстанется со своей бледной селёдкой и женится на мне.

— Этого не будет никогда. — Спокойно ответила мама. — Они любят друг друга и собираются пожениться. Они не расстанутся.

— Вы же чуть не развелись, когда отец изменил тебе.

— Что-о-о-о-о? — В мгновение с лица мамы ушла краска.

Мне показалось, что отец стал больше, словно вырос в несколько раз и заполнил всё пространство повозки.

— Повтори, что ты сказала, малявка! — Рыкнул мой отец, и я увидела, как его глаза в одно мгновение стали красными.

— Рихард, — прошептала мама и взяла его за руку, — успокойся, прошу тебя.

— Как она смеет попрекать меня? — Посмотрел отец на мать, а потом на меня. — Совсем ничего не боишься? Вивьена?!

— Папочка, прости меня. — Дрожащим голосом произнесла и вжалась в спинку сиденья. — Я не хотела. Просто… просто вырвалось.

— Однажды твой язык натворит столько дел, что твой зад ещё долго не сможет расплатиться.

Отец сел на сидение и до конца нашего пути не разговаривал со мной, не смотрел и даже не дышал в мою сторону.

Держа в руках ладонь моей матери, он перебирал её пальцы, и я всё никак не могла понять, зачем он это делает?

Усадьба Эрлингов всегда меня впечатляла своим размахом и площадью земель, что находились вокруг. Необъятных размеров яблоневые и грушевые сады, которые тянулись до горизонта. Небольшие озёра и речки, в которых водилась рыба, а в любое время года можно было наблюдать за дикими утками и прекрасными лебедями. Бескрайние леса, где водились звери, которые были занесены в изумрудную книгу Диксайдала.

Мой серый конь — Кирк, часто возил меня по необъятным площадям земли Эрлингов и можно было сказать, что эти земли я изучила вдоль и поперёк. До того момента, как я пошла учиться в магическую Академию, всё время, что жила у родителей, я проводила на улице. В полях и лесах в поисках добычи, у озёр — рассматривая прекрасных и диких лебедей, в садах — собирая очередной урожай яблок.

Я была дочерью лорда Рихарда Эрлинга и знала, что рано или поздно стану женой знатного лорда. Так было предназначено судьбой. Такова была договорённость моего отца с чёрным драконом — лордом Моргером Виром.

А мне надо было смириться с этим. Но я была бы не я, если бы позволила этому случиться.

— Лорд и леди Эрлинг, добро пожаловать домой. — Произнёс дворецкий Ларкинс. — О, молодая мисс Вивьена, очень рад вас видеть.

Дворецкий поклонился и мне, а потом думая, что я его не вижу, скорчил лицо.

Противный старикашка. Он меня не любил и считал выскочкой и занозой.

— И я рада. Моя комната готова? — Бросила ему, выходя из экипажа и придерживая подол своего платья.

— Естественно. — Отчеканил Ларкинс. — Уже пару дней как.

— Странно. Видимо, ты стал лучше выполнять свою работу. — Усмехнулась и поправила платье, которое продолжало спадать с груди. Видимо, шнуровка никак не хотела держаться на моих прыщиках.

— Что вы имеете в виду, молодая мисс? Кажется, лорд и леди Эрлинг никогда не жаловались на мою работу.

— Ещё не вечер, правда, дедуль. — Похлопала его по плечу и побежала следом за родителями.

Вбежав в холл замка, осмотрелась. Угу, ничего не изменилось. Те же громоздкие люстры из золота и хрусталя, те же длинные анфилады, соединяющие комнаты. Большая гостиная с мраморным вечно пылающим камином и бордовыми плотными шторами, что закрывали окна в пол.

Заглянув туда, кивнула, понимая, что ничего не изменилось за те полгода, что я была в Академии — всё тот же белоснежный рояль и такого же цвета мебель.

Именно здесь мои родители любили проводить вечера.

Я же не любила это место и старалась обходить его стороной. В детстве за непослушание меня сажали за рояль и заставляли играть знаменитую симфонию Михельсона, которая состояла из шести частей и длилась около пяти часов.

Благодаря родителям, я знала ноты, могла