Боливар исекая (СИ) - Богородников Алексей Владимирович

О родном королевстве Шайн, что Пилам, что Джерк знали: а) дружит с соседней Роштией б) ненавидит Южную Каталию, в) помогает Эсвании. Где-то дальше вольные баронства, за ними злобно гадит всем королевство культа Изиборна, еще дальше племена хреноголовцев и Оркотроидная с Оркоэдренной Империи. Вот и вся геополитика.

История Самура была известна больше. Самоцветное Урочище раньше был полноценным городом. Город был расположен в основании почти сходившихся буквой «V» двух горных хребтов и процветал, разрабатывая редкие металлы, самоцветы в нескольких шахтах по обеим сторонам внутри V-образного хребта.

Но после ухода Создателей началась полнейшая дичь: вылезли големы и отпинали как наскоро собранную стражу, так и присланное королевское войско. Шайн с потерей шахт не смирился, попытки выжить големов и продолжить рудное дело под охраной продолжались все сто лет, добыча упала кратно. Затем началось Нашествие. Город вырезали монстры, его отбило подошедшее войско с двумя архимагами, но оказалось это только авангард Нашествия.

Маг Воздуха из разведки взлевитировал на горный хребет и доложил о второй волне, которая уходил за горизонт событий. Да-да, так и сказал: «уточнить численность нет возможности, волна уходит за горизонт событий». Скорее всего Шайн так и пал бы под напором мобов: всё же уже тогда было известно, что появилась сухопутная перемычка между двумя материками, рейнджер обнаруживший появившуюся землю там, где раньше была вода, успел об этом доложить. Выходило так, что это был маршрут Нашествия мобов с другого континента на пути которого стояло обреченное королевство, но Подвиг Влюбленных спас страну.

Два архимага Огня и Воды — козырные тузы правящей династии Шайна, не особо участвующего в повсеместных войнах, благодаря расположению на конце континента, вышли навстречу монстрам.

— Вот Шай за руку Айну взял и молвил, не тая

— Мы клялись честью защитить и землю, и крестьян

— Ни бурь, ни гроз я не боюсь, — ответила она

— С тобой я с радостью умру, раскрыв свои уста

— Злой век вспахал бедой страну — они сказали всем

— От гари — дым, от горя — бред и счастье лишь мираж

— Но всё пройдет… утерши пот, ты вспомнишь подвиг наш

Сама баллада большая, когда менестрели начинали её петь в тавернах, к середине обычно редко кто оставался в трезвом уме. Так что Джерк концовки не знал, но в исторических хрониках теряясь в догадках, что такого невообразимого предприняли два архимага, писали: «разверзлись земные хляби, упала Бездна с неба» и все в таком духе, намекая на «Кузькину мать» в пару десятков мегатонн. Хребты обрушились, а где-то наоборот — вылезли новые горы. Самур стерло в песок, завалило лавой, половину королевства засыпало пеплом. Город отстроили заново, но, когда начали пробивать проход через возникшую на месте бывшего прохода гору, обнаружили пещеру с вездесущими големами. Так Самур и захирел: из тридцатитысячного населения осталось полторы тысячи. И то, благодаря Подвигу Влюбленных, привлекавшему тоненький ручеек паломников к горе Двоих.

Что странно, аннигиляционный эффект двух стихий, а Дмитрий был уверен в этом, вспоминая сказанное голосом — больше никак не проявлялся. Маги бились друг против друга, с монстрами, заводили семьи с магом противоположной стихии. Совместно, накладывали друг на друга плетения, били заклинаниями: все было в порядке. Но две стихии в одном человеке — ни-ни. Значит в одной системе, то бишь человеке — две стихии грозят взрывом, но при совместной волшбе двух магов просто дополняют эффектами друг друга. Словно частицы магии меняли свои свойства выходя из мана-точки, становясь безопасными. Что же такого сделали два архимага, сотворив «Кузькину мать» из своих двух стихий?

Джерк выдохнул, взобравшись на пригорок перед Самуром. Вечерело. За рассуждениями прошло четыре часа, он добрался до городка. «Здоровая бадья с тёплой водой и полноценной ужин», — взмолился он, — «Господи, неужели я так многого прошу?»

Глава 3

С северо-востока Самур окружало болотце. С гор стекали родники, щедро утапливая водой почву. Предприимчивые селяне рассадили здесь рис, но его пожрал лютоцветик. Лютоцветик загеноцидили, но за ним пришел злоэдея. Этой борьбе не видно было конца, но люди не сдавались. За болотцем был луг с ужаснокроликами — здоровыми и питательными сволочами с зубастой пастью. Забить ужаснокролика дубинкой мог даже подросток, но штук шесть монстров могли сбить с ног и сожрать вполне себе взрослого и, скажем прямо, туповатого мужчину. Что они регулярно проделывали с местными любителями спиртного, отчего королевский наместник скандалил с Гильдией Авантюристов, требуя полной зачистки.

«Аха, лезть в норы ужаснокроликов за пару медяков? Собрал бы свою обленившуюся, вороватую стражу и увлек личным примером», — цинично подумалось мне. — «Как плюс в городишке нет бомжей и алкоголиков, а бедняки, при некоторой отваге и наличии подручного материала, всегда могут позволить себе сочное мясо. При этом некоторое количество богатых потенциальных «полударов» тренируются на живых мобах, считается так больше шанс получить Дар. Иногда они заезжают к нам, поднимая окрестную экономику».

Здесь я впервые увидел свое, теперь родное, лицо в отражении темной воды.

Джерк Хилл был вполне себе симпатичным малым: мог вести свой влог или сниматься в кино. Его внешность, второе оружие после магии, только срабатывает на «других монстрах». Русоволосый, кареглазый, жилистый парниша с приятными кубиками на животе, парой уже нажитых шрамов, еще не заострившимся от житейских проблем подбородком и печальными глазами школьника, опоздавшего в столовку.

Я решил пройти с края луга, зацепив себе пару кролей на ужин. Марта — хозяйка таверны «Улыбка Фортуны» неплохо готовит их с грибами в горшочке.

Подходя к месту возможного обитания, я вытащил тяжелый посох Пилама: метровый тонкий металлический штырь из скарлетита и серебра, снаружи будто обернутый деревом породы биоллант — здесь все магическое оружие было из сплавов, а покрытие его биоллантом усиливало флаттерный эффект магии — и зашагал осторожнее. В принципе, таким и без каста можно смертельно приложить.

Вода хлюпала слишком громко, нервы — подорванные смертями и переносом — слегка пошаливали.

Первый ужаснокроль сидел в зарослях криптокорина и жрал то ли крысу, то ли бобра — понять на расстоянии было трудно. Видимо, инстинкт ему сказал что-то вроде: «эй, сейчас у тебя отберут ужин» и он, мгновенно подорвавшись, широким дуговым прыжком ринулся на меня.

Я встретил его «Разрядом Света», отчего кроль дернулся, перевернулся и неловко упал ушами вниз в траву. Полоска хп упала на четверть. Заклинание было первого уровня, Джерк сам дошел до восьмого и мне было интересно увидеть эффект его применения на мобе. Очень слабо, учитывая огромную разницу уровней, неплохой посох в руках и прибавленные характеристики. Но Джерк его и не затачивал кармой ни на скорость, ни на урон, а само заклинание было скорее «разогревающим дебаффом», дающим уязвимость к последующим маг-атакам и вводя жертву в состояние шока.

Затем я использовал «Разряд Тьмы» на уже вставшего соперника… ладно, назовем его жертвой эксперимента… вследствие чего, собравшийся громко заверещать, призывая сородичей, кроль поперхнулся, блеванул, прилег и тихонько умер.

«Скотина, — вознегодовал я, — мне что, отмывать твою заблеванную тушку?».

Магия — это хорошо, но ужин из нее не сваришь. Я вытащил меч убитого товарища из инвентаря и оглушительно засвистел. На шум из нор с любопытством высунулись три ушастых головы. «То, что надо», — улыбнулся я и прогулочной походкой направился к своей дичи.

Открывая двери таверны «Улыбка Фортуны», я был морально готов к расспросам, игнорированию, визгам, безразличию — пришел живой и ладно, крикам «мочи зомби!», но жаркие объятия Каи стали сюрпризам. Таверна находилась рядом со зданием Гильдии Авантюристов, наши заседали там постоянно, обеспечивая доход и некоторую охрану посетителям. Муж Марты сам был авантюристом, пока не сгинул где-то в походе и всю оставшуюся любовь хозяйка перенесла на нас.