Гребешок для лесного духа - Любомир Николов

Велин изо всех сил стиснул зубы. А потом сказал:

— Бэртон, бегите на базу. Поднимите тревогу. Соберите всех. Ведь это ребенок, он не думает об опасности…

Тяжелые шаги пилота гулко отозвались на бетонированной площадке. Велин повернулся лицом к джунглям и попытался различить что-то за стволами, среди ползущих растений, среди мясистых листьев, окутанных серым туманом. Он позвал Жени — раз, другой, третий, но безрезультатно. И тогда, потеряв самообладание, он бросился вперед.

Велин не знал, сколько времени он бежал — минуту или час. Незнакомые растения обвивались вокруг ног, преграждая дорогу, с треском лопались, обливая его теплой дождевой водой, оставляли зеленые пятна на одежде. Иногда он проваливался по щиколотки, а то и до колен, в мокрую прогнившую землю. От влажного воздуха он стал задыхаться, у него не было сил даже кричать. Однажды ему показалось, что видит силуэт дочери, но это был большой бесформенный гриб. Какие-то мелкие зверюшки в страхе разбегались перед обезумевшим человеком. Кто-то бросился к нему. Оказалось — сестра Санчес. Посмотрев друг на друга, они продолжили дальше — каждый по своему бессмысленному пути, сквозь шепот листьев. Где-то далеко выла сирена. Велин уже не помнил, куда и зачем он бежит, как неожиданно вновь очутился на бетонированной площадке. Он увидел людей, бегущих от станции к лесу. На секунду Велин остановился, чтобы перевести дыхание, потом обернулся назад, собираясь вновь броситься в джунгли, но тут ноги у него подкосились и он едва удержался, чтобы не упасть.

Напряжение, скопившееся в нем, вылилось в идиотский смех — до припадка, до спазм, до колик в животе. Остальные люди, подбежавшие к нему, тоже расхохотались. Из джунглей показалась Жени, ведя за собой низенькое, неуклюжее, очень похожее на картофелину существо с толстыми короткими руками и ногами. Оно робко смотрело на собравшихся добродушными огромными глазами, а буйные серые волосы были тщательно причесаны и перевязаны сзади красным бантом.

Существо-картофелина стояло посреди общего зала и рассказывало. В сущности, оно не произносило ни звука, но собравшиеся вокруг него люди все понимали. Велин прижал к себе Жени и с интересом внимал странным, чужим полусловам, полуобразам, возникавшим у него в мозгу.

…Они страшно обрадовались, когда увидели, что с неба спускается летательный аппарат. И нисколько не испугались, потому что сразу поняли, что люди, столь неожиданно появившиеся в их мире, — умные, добрые, сильные… Им очень хотелось подружиться с пришельцами, но этому мешал один недостаток, оказавшийся потом роковым. Испокон веков у них было одно-единственное оружие против хищников — их мысль. Воспринимая чужую мысль, они возвращали ее усиленной. Тот, другой, воспринимал эту мысль уже усиленной и вновь возвращал ее обратно, и они усиливали ее еще больше. И если первоначальная мысль была недоброй, то впоследствии она становилась страшной… И тот, другой, обращался в бегство… Это свойство для них было таким же, как дыхание или слух. Даже если бы и хотели, они не могут уничтожить его. Что они могли сделать, если люди при виде их всегда испытывали страх? И получалось нечто ужасное… Но потом появился этот маленький человечек с огромным-огромным умом и придумал такое, что еще никогда никому не приходило в голову. Мысли распространяются посредством вот этих отростков, которые торчат во все стороны. А маленький человечек с огромным умом пригладил их, откинув назад, и теперь люди могут приближаться спереди, не ощущая страха, вернее, не принимая от них отражения своего собственного, но многократно усиленного страха.

Жени дернула Велина за рукав и прошептала:

— А я, папочка, совсем, ну нисколечки не испугалась! Подумала, что это лесной дух из сказок и так обрадовалась, а потом обрадовалась еще больше…

Велин вздохнул.

— А как тебе пришло в голову завязать ему бант?

— Так это же ты выдумал. Помнишь, я однажды тебя спросила, почему дух всегда лохматый ходит…

— А-а, — смущенно протянул Велин. — И что я тогда тебе ответил?

— Ты сказал, что он лохматый потому, что у него нет гребешка. И поэтому у меня всегда с собой гребешок, на тот случай, если я его встречу. Ты ведь знаешь, как я люблю сказки о лесных духах…

Велин боковым зрением ощутил на себе укоризненный взгляд Сильвии, но притворился, что не видит ее. В конце концов, победителей не судят, а старая-старая сказка порой приносит пользу.