Магия объединяет (ЛП) - Эндрюс Илона

— А потом мы все каким-то образом оказываемся в каком-то заведении с морепродуктами, где он заказывает все меню, а официанты обслуживают нас с остекленевшими глазами, — сказала я.

Кэрран одним глотком допил свой кофе.

— На прошлой неделе стая гарпий напала на Холмы Друидов. Гильдии потребовалось шесть часов, чтобы усмирить их. Один наемник попал в больницу с каким-то острым магическим бешенством.

— Ну, по крайней мере, с бешенством, — сказал Роман. — Они также переносят проказу.

— Я позвонила Роланду по этому поводу, — сказала я. — Он сказал: «Цветочек, кто знает, почему гарпии что-то делают?» А потом он сказал мне, что у него есть два билета на выступление Айвиши, и на одном из них стоит мое имя.

— Родители. — Роман тяжело вздохнул. — Не могу с ними жить. Не могу от них сбежать. Когда пытаешься переехать, они покупают дом в твоем новом районе.

— Другое дело, когда убивают обоих твоих родителей, — сказал Кэрран. — У меня нет проблем с родителями.

Мы с Романом посмотрели на него.

— Нам действительно нужно идти, — сказала я.

— Спасибо за кофе. — Кэрран поставил пустую кружку на стол.

— Нет проблем, — сказал Роман. — Я начну приготовления к свадьбе.

— Мы ценим это, — сказала я.

— О нет, нет. С удовольствием.

Мы встали, подошли к двери, и я распахнула ее. Черный ворон пролетел мимо меня и приземлился на спинку дивана.

Роман хлопнул себя ладонью по лицу.

— Вот ты где, — сказал ворон голосом Евдокии. — Неблагодарный сын.

— Ну вот… — пробормотал Роман.

— Восемнадцать часов схваток, и вот что я получаю. Он даже не может поднять трубку, чтобы поговорить с собственной матерью.

— Мама, разве ты не видишь, что у меня здесь гости?

— Держу пари, если бы их матери позвонили им, они бы взяли трубку.

Что было не про нашу честь. К сожалению, умершие матери не возвращались к жизни даже в Атланте после Сдвига.

— Приятно было увидеть тебя, Роман. — Я схватила Кэррана за руку.

Птица повернулась ко мне.

— Катя!

О нет.

— Не уходи. Мне нужно с тобой поговорить.

— Мне пора, пока!

Я выскочила из дома. Кэрран отстал от меня всего на полсекунды и захлопнул дверь. Я помчалась по деревянной дорожке, прежде чем Евдокия решит меня выследить.

— Ты серьезно убегаешь от Евдокии?

— Именно. — Ведьмы были не особо мной довольны. Они доверили мне защищать Атланту и ее ковены, а я вместо этого заявила права на город.

— Может, мы могли бы пропустить Конклав сегодня вечером? — сказал Кэрран.

— Мы не можем.

— Почему?

— Потому что настала очередь Мэхона присутствовать.

Кадьяк из Атланты был храбрым и могущественным, и самым близким мужчиной для Кэррана в качестве отца. У него также была сверхъестественная способность вызывать отторжение у всех в комнате, а затем ему приходилось защищаться, когда вспыхивала драка. Он серьезно относился к самообороне. Иногда, когда он заканчивал, от здания не оставалось и следа.

— Джим же будет там, — сказал Кэрран.

— Нет. — Стая распределяла обязанности по посещению Конклава между альфами, так что, если бы что-то случилось на Конклаве, лидеры Стаи в целом не были уничтожены. — Джим будет последним. Ты бы знал это, если бы не пропустил, сражаясь с той тварью в канализации. Там будут Рафаэль и Андреа, Десандра и твой отец. Без присмотра.

Кэрран выругался.

— О чем, черт возьми, Джим думает с этим составом?

— Так тебе и надо, что притворяешься, будто у тебя нет проблем с родителями.

Он что-то прорычал себе под нос.

Мы с Мэхоном не всегда сходились во взглядах. Он считал, что я не стану хорошей парой для Кэррана, и что я была причиной, по которой Кэрран покинул Стаю, и он высказал мне это, но сейчас смирился. Мы оба любили Кэррана, поэтому нам приходилось иметь дело друг с другом, и мы старались изо всех сил. Хотя в последнее время Мэхон был необычайно добр ко мне. Вероятно, это была ловушка.

— Мы посетим Конклав, а потом сможем пойти домой, выпить кофе и съесть яблочный пирог, который я испекла вчера вечером, — сказала я. — Это будет великолепно.

Он обнял меня.

— Конклав — это всего лишь ужин.

— Не говори этого.

— Насколько…

Я уставилась на него.

— Я серьезно! Я хочу приятной спокойной ночи.

— … плохо это может быть?

— Теперь ты все испортил. Если огненный гигант вломится через окно, пока мы будем на Конклаве, и попытается раздавить людей, я врежу тебе по руке.

Он рассмеялся, и мы побежали трусцой по извилистой лесной тропинке к нашей машине.

***

«БЕРНАРД» ВСЕГДА БЫЛ полон, но никогда не переполнен. Расположенный в массивном особняке в английском стиле в богатом северном районе, ресторан «Бернард» был одним из тех мест, где нужно было бронировать столик минимум за две недели. Еда выглядела изыскано и дорого, порции были крошечными, а посетители были настоящей приманкой. Мужчины в костюмах стоимостью в тысячу долларов и женщины в сверкающих платьях с блестящими камнями на шеях и запястьях смешивались и вели вежливую беседу приглушенными голосами, потягивая вино и дорогие ликеры.

Мы с Кэрраном зашли в «Бернард» в нашей рабочей одежде: поношенных джинсах, футболках и ботинках. Я бы предпочла еще свой меч, но у «Бернарда» была строгая политика запрета на ношение оружия, так что «Саррат» пришлось остаться в машине.

Люди глазели, пока мы шли в конференц-зал. Люди всегда глазели. Поплыл шепот.

— Это она?

— Она не похожа на…

Тьфу.

Кэрран повернулся на звук, его глаза застыли, выражение лица было бесстрастным. Шепот стих.

Мы вошли в конференц-зал, где был накрыт единственный длинный стол. Стая уже была там. Мэхон сел в центральном кресле лицом к двери, Рафаэль справа от него, Десандра через три места слева от него. Мэхон увидел нас и ухмыльнулся, поглаживая бороду, которая раньше была черной, но теперь разбавлена сединой. Когда вы видели Кадьяка из Атланты, на ум сразу приходило одно слово: — большой. Высокий, с массивными плечами, бочкообразной грудью и широченный, но не толстый, Мэхон излучал силу и грубую физическую мощь. В то время как Кэрран сдерживал обещание взрывной жестокости, Мэхон выглядел так, будто, если бы крыша внезапно обрушилась, он поймал бы ее, крякнул и поддержал.

Рядом с ним Рафаэль казался полной его противоположностью. Худощавый, высокий и темноволосый, с пронзительными голубыми глазами, альфа клана буда не был традиционно красив, но в его лице было что-то такое, что вызывало одержимость у женщин. Они смотрели на него и думали о сексе. Затем они смотрели на его лучшую половинку и решали, что он не стоит того, чтобы из-за него умирать. Особенно в последнее время, потому что Андреа была на девятом месяце беременности и общалась в основном рычанием. Ее за столом не было.

Десандра, красивая блондинка, телосложением напоминающая женщину-боксера, ковырялась в какой-то тщательно составленной композиции из цветов и мясных нарезок на своей тарелке, которая, вероятно, должна была быть каким-то изысканным блюдом. Она отсалютовала нам вилкой и вернулась к ковырянию.

Кэрран сел рядом с Мэхоном. Я заняла стул между ним и Десандрой и наклонилась вперед, чтобы видеть Рафаэля.

— Где Андреа?

— В Крепости, — сказал он. — Дулиттл хочет приглядывать за ней.

— Все в порядке? — Она должна была разродиться со дня на день.

— В порядке, — сказал Рафаэль. — Дулиттл просто немного заморачивается.

Медмаг Стаи, вероятно, был единственным, кто мог заставить Андреа подчиниться.

— Мальчик. — Мэхон хлопнул рукой по плечу Кэррана и засиял. Кэрран улыбнулся в ответ. Это почти оправдало проведение Конклава.

— Старик, — сказал Кэрран.

— Ты выглядишь похудевшим. Постишься к свадьбе? Или она плохо тебя кормит?

— Он ест то, что убивает, — сказала я. — Я ничего не могу поделать с тем, что он никудышный охотник.

Мэхон усмехнулся.