Сердце демона. Возлюбленная поневоле. - Елена Белильщикова

когда воздух разрезал непривычный вой, напоминающий сирену. Я дернулась, а Эль весь подобрался.

– Тревога! Королева вызывает к себе избранных воинов! Что-то случилось!

– Что?! – я заметалась по постели.

Эль пожал плечами, вставая и направляясь к двери быстрым шагом.

– На месте узнаю. Может, нападение на дворец?

– Ты уходишь? – выдохнула я, еще не веря, что только-только любовалась синими глазами демона со вспыхивающими в них почему-то искорками. А сейчас он – уже у двери, кладет руку на ручку и вот-вот исчезнет. – Не надо! Останься!

Сама не знаю, зачем попросила это. Эль нахмурился, и в этот же момент в моей голове разразился отчаянный вой Лорейны: «Ты что, ненормальная?! Быстро встала с кровати, оделась и отправилась во дворец вместе с Элем! Вызывает сама королева, ты что, не понимаешь, дурочка?!»

Этот вой напугал меня гораздо больше, чем звук сирены. Я подпрыгнула на месте и нервно схватилась за платье. Эль проследил за моим движением и схватился за платье с другой стороны, предугадав мои действия.

– Даже не думай! – рявкнул он, рывком потянув платье к себе. – Ты остаешься дома! Это приказ!

Глава 5

– Что-о?! – воспитанная в духе феминизма и радикально настроенных на равноправие женщин, я разозлилась мгновенно и резко дернула платье к себе.

Ткань треснула и разошлась нитками. Я не выдержала и выругалась обычным трехэтажным, который так любила употреблять к месту и не очень моя лучшая подруга – цветочница Рута. Ой, извините, флористка. Кажется, сейчас ее профессия называется таким вот модным образом.

– Ты – моя жена! Я имею полное право тебе приказывать! – кажется, Эль устал удивляться моим сумасбродствам и рявкнул так громко, что ваза, стоящая на комоде, зазвенела.

– Иди ты! В лес за прутиками! – ответила я достойно. И даже цензурно. Вспомнив снова любимую фразу Руты и процитировав ее.

– Я все знаю, – Эль уставился на меня таким горящим взглядом, что я аж поежилась. – Ты беременна! У тебя будет ребенок. От кого он? От меня? Или нет? Отвечай!

Я оцепенела и сглотнула не в силах произнести ни слова. На миг мне показалось, что мир рухнул. И мой, привычный мир. И этот, новый чужой мир. С губ так и рвалось: «Это ребенок Димы! Самый любимый, самый желанный!»

Но я не могла сказать этого вслух. Просто не могла. Потому что в памяти всплывала картина – родное лицо, дышащее гневом. И презрительно искаженные губы, с которых слетали жестокие слова: «Ты флиртовала с тем таксистом! Я – не слепой!» Мое сдавленное, испуганное бормотание в ответ: «Нет, милый, ты что, какой таксист, он просто пожелал мне хорошего дня, успокойся, ты же знаешь, что я люблю лишь тебя!» И реакции тела – автоматические, как у Лорейны на поле боя. Вот только немного другие… сжаться в комок, переползти на край дивана, закрыть глаза, чтобы не видеть вскинутой руки надо мной, прикрыть живот…

Я закрыла свои мысли тогда. Все, что было после, – неважно. Я помню это лишь вспышками. Сирена скорой помощи, кровь по ногам. Каталка, реанимация, испуганные глаза молодого врача. Его белый халат, сверкающий скальпель и невыносимо-яркий свет. Слепящий, переходящий в тоннель, в конце которого виднелась лишь пугающая чернота. И мое отчаяние – не за себя, а за ту маленькую жизнь, которую я носила под сердцем. Которую не уберегла, подвергла опасности. Спровоцировала Диму, зная его взрывной характер, помня о его тяжелом детстве и отце, часто поднимавшем на него руку. Спровоцировала, зная, как сильно он ревнует меня к каждому столбу. Спровоцировала, помня, как сильно он не хотел тебя, моя малышка. Как боялся ответственности, как не желал ее за маленькую жизнь. Я не смогла отвоевать у нашего мира, моя родная девочка. Поэтому я вцепилась зубами во второй шанс, утягивая тебя в другой мир. Хотя сама еще не догадывалась об этом.

– Да пошел ты! – зло бросила в лицо я Элю и изо всех сил толкнула его руками в грудь.

Демон покачнулся и собрался что-то сказать, но сирена королевы снова разрезала тишину спальни. Я перевела дыхание с облегчением. Он не мог больше здесь оставаться, и недовольство отразилось на красивом лице.

– Мы еще с тобой поговорим! – пригрозил Эль, пулей вылетая из спальни. – Только попробуй нарушить приказ!

«Бегом к шкафу! – ввинтился в мозг звук чужого женского голоса, такого возбужденного и встревоженного. – Там на верхней полке мой боевой костюм! Надень и следуй моим подсказкам… Ты должна добраться во дворец королевы как можно скорее!»

Меня рвало на части. Я прикрыла живот, помедлив. С одной стороны, мне хотелось спрятаться под одеяло, послушаться приказа Эля и отсидеться дома. Потому что я дико, до дрожи, переживала за ребенка в моем животе. Но… с другой стороны, я понимала – сейчас, в моем положении, бездействие губительно для меня. Я должна как можно больше узнать о новом мире. Вести привычную для Лорейны жизнь, окунуться в самую гущу событий. И придумать, опираясь на новые знания об опасной демонице, каким образом мне перехитрить ее. Остаться в ее теле и не дать Лорейне отобрать у меня еще нерожденную дочь.

Глава 6

Насчет дороги до королевского дворца я не переживала. Лорейна явно знала ее, как свои пять пальцев. А вот способ передвижения меня насторожил. Ведь в конюшне, куда мы скользнули вскоре после Эля, послышалось тихое порыкивание.

Осторожно и медленно ступая по полу, присыпанному сухой соломой, я подошла к нужному загону, который мысленно указала Лорейна. И едва не вскрикнула от ужаса! Ведь на сене в углу клубком свернулся внушительных размеров ящер.

Заслышав меня, он мгновенно проснулся и вскинул голову. Тонкие веки встрепенулись, открывая золотые глаза с тонкими полосками зрачков. Они уставились прямо на меня. Ящер зевнул, демонстрируя не только массивные челюсти, но и острые клыки.

Не выдержав, я коротко взвизгнула и отшатнулась. Чудовище недоуменно на меня уставилось.

«Как ты на нем лететь собираешься, трусиха? – зашипела на меня Лорейна и сразу поняла, что я близка к состоянию обморока. – Нет, ну, конечно, лететь! Не пешком же ты собираешься идти через пустыню! Давай шевелись!»

Она гаркнула на меня так, что боль прошила виски. Айкнув, я недовольно стиснула зубы. Пришлось поплестись в загон. И даже взять в руки массивное тяжелое седло. Благо,