Еврей из Витебска-гордость Франции. Марк Шагал - Александр Штейнберг

«Ни царской России, ни России советской я оказался не нужен. Я им здесь непонятен, я чужой. Вот Рембрандт, я уверен, меня любит. Может быть, нЕвропа меня полюбит, а потомуже и она – моя Россия».

Его слова оказались пророческими.

В 1922 году Шагал уезжает из России. Он останавливается в Берлине, где он оставил свои картины в 1914 году. Там же он выполняет гравюры– иллюстрации для своей книги «Моя жизнь», – автобиографической повести, изданной в Берлине.

В 1923 году Шагал возвращается в Париж. Начинается новый период в его жизни и творчестве, наполненный огромным количеством заказов, выставок, его работы выставляются в музеях, выходят книги о его творчестве, множество восторженных статей – мир открыл для себя Марка Шагала! В 1931 году он получает почетный заказ – иллюстрировать Библию и в связи с этим отправляется в длительное путешествие в Палестину, Сирию, Египет. Он вообще много путешествует. Специально едет в Голландию изучить творчество Рембрандта, в Испанию – смотреть Эль Греко.

Однако, несмотря на огромные творческие успехи в Европе и Америке, на множество заказов, он не забывает о том, откуда он и кто его предки. В 1935 году Шагал приезжает в Вильнюс на съезд ИВО (Идишер Висниафтлхэр институт) и делает там блестящий доклад «Что мы должны сделать для еврейского искусства».

«Мне давно уже хотелось высказаться о нашей роли, не только художников и не только ученых, но и всех евреев, творящих на благо всего человечества. В дни кризиса, кризиса не только материального, но и духовного, когда вокруг куска хлеба разгораются мировые войны, кризисы и революции, и евреям воистину негде и нечем жть – в эти именно дни, несмотря ни на что, нет сладостней предназначения, чем терпеть и работать во имя нашей миссии, нашего духа, который все еще жив в Торе и который способен вывести нас, евреев, на верный и праведный путь, в поисках которого народы проливают кровь».

1940 год застает Шагала в небольшом французском местечке Гордес, неподалеку от Авиньона, где он напряженно работает в мастерской. 1941 год потряс его мирную жизнь, объявление войны Германией страшно тревожит: ведь там, вдали, его Витебск, его родина.

Спасаясь от фашизма во Франции, Шагал в 1941 году переезжает в США. Здесь он продолжает много работать, здесь работает над декорациями к опере Рахманинова «Алеко». Художник остается верен себе – декорации носят ностальгический характер: его Витебск всегда с ним.

Судьба хранила великого художника. Он вовремя уехал из России, избежав репрессий, которые наверняка обрушились бы на него. Он вовремя уехал из Европы, избежав фашистского нашествия. Он, который всегда восхищался немецким искусством, тяжело переживает зверства нацизма. Он страдал за невинно погибших людей, в стихах изливал свою душу.

Я вижу их, оборванных, босыхИ онемевших – на иных дорогах.Их – братьев Израэля, ПикассоИ Модильяни – братьев наших тащатНа веревках потомки Холбейна, ДюрераНа смерть в печах.Где слезы взять, как мне заплакать?Я вижу дым, огонь и газ, всходящие в лазурьИ облик мой вдруг сделавшие черным.Я вижу вырванные волосы и зубы.И ярость – мой отныне колорит.В пустыне, перед грудами обувок,Одежд, золы и мусора стою и бормочу свой Кадиш.

В 1944 году Шагала постигает жестокая утрата – умирает самый близкий его друг, любимая женщина – его жена Бэлла. Она – героиня большинства его картин, источник вдохновения.

Шагал целиком погружается в работу. Он пишет декорации к балету в нью-йоркском Метрополитен-опера «Жар-птица» Стравинского с хореографией Баланчина. С триумфом проходят выставки в музеях современного искусства в Нью-Йорке и Институте искусств в Чикаго.

В 1947 году Шагал возвращается в Париж. Европа тепло встречает Мастера. Во всех столицах проходят его выставки – Париж, Копенгаген, Амстердам, Лондон… На 24 Биеннале в Венеции ему вручен приз за лучшие графические работы. Восхищает широта его интересов: он исполняет росписи для лондонского театра, иллюстрирует «Декамерон» Бокаччо. В эти же годы Шагал начинает работать над скульптурой. Недалеко от Канн Шагал покупает виллу, размещает там дом и мастерскую. Он ставит муфельные печи и начинает заниматься керамикой.

В 1952 году он женится на Валентине Бродской. В этот период один лишь перечень его работ занял бы объем солидной газетной статьи. Художника увлекает техника исполнения витражей. Он изучает специфику выполнения, причем настолько успешно, что получает заказ на витраж для Иерусалимского университета.

А что же бывшая родина, как она относится к творчеству Шагала? Откроем «Большой энциклопедический словарь», изданный в 60-е годы, – раньше о Марке Шагале вообще не упоминали, делали вид, что его просто не существует. «Шагал – французский живописец и график. Его фантастические иррациональные произведения, отмеченные тонкой красочностью, часто имеют неопределенную проработку форм». В этой убогой формулировке советские деятели от искусства отказались от великого соотечественника-еврея. Зато мировая культура с распростертыми объятиями приняла творчество Шагала.

И вот он получает заказ на роспись плафонов Метрополитен-опера в Нью-Йорке. В эти же годы проходят его выставки в Париже, Иерусалиме, Токио, Киото, Гамбурге, Мюнхене.

Библейская тема занимает особое место в творчестве Мастера. Но религиозность у него тоже своя, «шагаловская», очень эмоциональная и лирическая.

«Не слезы лить, а, уложив в копилку Надежду,

Продолжать свой путь земной в иную высь,

на горний голос Твой»

Даже в керамических работах у него преобладает религиозная тема: «Царь Давид», «Моисей», «Переход через Красное море».

В 1967 году открылись несколько ретроспективных выставок Шагала в Париже, Цюрихе и Кельне. Спустя два года в Ницце основан музей его работ. Несмотря на преклонный возраст и полное признание, Шагал не прекращает напряженной работы. Он выполняет мозаики в общественных зданиях Иерусалима, разрабатывает витражи для кафедрального собора в Цюрихе.

Последние 12 лет его жизни были такими же напряженными и продуктивными, как и вся его жизнь. Когда ему исполнилось 86 лет, о нем, наконец, вспомнили и заговорили в Советском Союзе. Он приезжает в Москву на открытие своей выставки в Третьяковской галерее.

В это же время он выполняет витражи для собора Нотр-Дам в Реймсе, для Художественного института в Чикаго.

В 1985 году закончился творческий и жизненный путь великого Мастера. Господь даровал ему необыкновенный талант и долгую жизнь.