Игра началась - Галина Васильевна Герасимова

— Я же сказал, точно есть кто-то еще, — раздался довольный голос.

Марта с ужасом уставилась на заляпанного красным мужчину. Шагнула назад, поскользнулась. Кровь и на ощупь была достовернее некуда, пятнами расползаясь по новеньким джинсам.

Хотелось кричать, но почему-то не получалось, горло схватил спазм. Марта попыталась отползти, но уперлась спиной в кабинку. Пыльцы судорожно вцепились в браслет, чтобы содрать его и отдать мужчине, но без толку, застежка не открывалась. Только до крови расцарапала руку.

— Бесполезно. Этот браслет реагирует на пульс и снимается с трупа, — добродушно пояснил убийца и подошел к ней. Наклонился, погладил рукой по волосам — той самой рукой, которой свернул жертве шею. — Ну-ну, не бойся, я всё сделаю быстро.

Умирать не хотелось. Папа учил, как справляться с нападающим: растопыренными пальцами в глаза — и бежать. Она зажмурилась, ударила и, почувствовав под руками что-то теплое, с ужасом отдернула руку. Мужчина схватился за лицо, а Марта бросилась к дверям, забыв, что там стоит его друг.

«Надо было просто закрыть глаза. Так хоть больно не было бы», — промелькнула трусливая мысль, и отчаянно захотелось жить.

Продать жизнь подороже Марта не успела. Кто-то налетел на стоящего в дверях мужчину, и тот, хрипя, завалился на пол. Из располосованного горла толчками хлестала кровь. Тень так же быстро скользнула мимо нее, к не пришедшему в себя второму убийце, а Марта примерзла к полу. Всё походило на дурной сон. А может, она и правда вырубилась? В институте рассказывали, что некоторые наркотики вызывают красочные видения. Может, в той дряни, которую дал Бунда, было что-то подобное? Вот ей теперь и мерещится всякое. Как тот парень-бармен, расправляющийся с охотниками так же лихо, как с коктейлями.

— Ты что замерла, дура? Быстро за мной.

На рыцаря в сияющих доспехах бармен походил мало — герои со спасенными принцессами так не разговаривают. И не тащат их за руку по коридору, где на стенах алеют брызги крови, а бодрую музыку из зала то и дело перекрывают отчаянные крики найденных жертв. Даже не крутя головой по сторонам, Марта все равно замечала весь творящийся ужас. И в этом хаосе почему-то самым важным показалось узнать имя спасителя. Она всегда цеплялась к деталям, когда нервничала, и теперь пыталась прочитать имя на заляпанном кровью бейдже. Джон? Или Джек?

Ей точно это кажется — окончательно уверилась Марта, когда они налетели на группу из трех охотников и Джон-Джек, вместо того чтобы убежать, бросился в драку. Он был худощавее каждого из них, проигрывал как в росте, так и в плечах, но двигался с фантастической скоростью. И никого не жалел. Бил на поражение, ломал кости. В какой-то момент Марта не выдержала и зажмурилась, а когда открыла глаза, всё было кончено.

— Боишься? — прищурился бармен, перешагивая тело охотника. Он потер запястье и сбитые в кровь костяшки, и Марта отметила, что ее спаситель без браслета. Не охотник и не жертва. Интересно, весь персонал был в курсе «игры»? — Не бойся, это не настоящая Дикая охота. Так, мелкая свора, возомнившая, что им есть место среди гончих, — презрительно бросил он, сам отвечая на свой вопрос.

— Почему ты мне помогаешь?

— Помогаю? Не обольщайся, нам просто по пути. Я выведу тебя из бара, а дальше выбирайся как знаешь.

Он отвернулся и зашагал дальше по коридору, а Марта осталась у стены, нащупав в кармане карточку от аэроскута. Сердце гулко и болезненно отдавало в груди.

Как она могла забыть?! Асти! Марта так перепугалась, что не подумала о лучшей подруге. Конечно, та была с Бундой, он мог защитить, но… именно байкер привел их сюда. Он настоял, чтобы они держали приключение в секрете. И ему нужны были деньги — он сам рассказывал Асти, что мечтает о дорогущем навигаторе-импланте.

Марта тряхнула головой, прогоняя дурные мысли. Она не должна обвинять кого-то, не зная правды. Скорее всего, Бунду тоже обманули. Он влюблен в Асти, и точка. А раз так, то они оба прячутся, и чем быстрее Марта найдет их, тем лучше.

— Ты куда? Нам в другую сторону. Надо уходить, пока другие не набежали.

Джон-Джек поймал ее за руку и развернул к себе.

— Я не уйду без подруги, — с дрожью в голосе сказала Марта.

— Той блондинки, с которой ты сидела за столиком? — бармен показал недюжинную память. И с цинизмом у него всё было хорошо, в отличие от сочувствия. — Если она жертва, то, скорее всего, уже мертва. За первую четверть часа вырезают больше половины, у неподготовленных вроде вас нет шансов. Странно, что ты выжила.

Марта не хотела об этом думать. Асти не могла быть жертвой. Ей бы это не пошло.

— Ты ошибся, она охотница, — уверенно соврала она.

— Тогда тем более с ней ничего не случится. А с тобой — запросто.

— Неважно. Я ее не брошу. — Марта вырвала руку и упрямо уставилась на него исподлобья.

Джон-Джек выругался сквозь зубы.

— Хорошо, идем. Проверим, нет ли ее в зале. — Он мотнул головой, предлагая следовать за ним.

***

Заставить себя вернуться в зал оказалось куда сложнее, чем подумать об этом. От запаха крови мутило, а от страха подгибались ноги. Если бы не Асти, она не смогла бы перешагнуть через себя, но мысль, что подруга где-то одна и ей куда хуже, помогала справляться со страхом.

Джон-Джек шел молча, опережая на несколько шагов, и Марта сдалась первой. Догнала его и аккуратно ухватилась за рукав, готовясь отпустить по первому недовольному взгляду. Но парень сделал вид, что не заметил. Стало чуточку легче: почему-то казалось, что он точно сможет ее защитить.

Впереди послышались голоса: один, другой, третий… Похоже, им навстречу двигалась целая группа. Джон-Джек огляделся, приложил к ближайшей двери электронный ключ и втолкнул Марту, захлопнув за ними дверь. Это была кладовка, вся заставленная рухлядью. Здесь и прятаться было некуда. Если дверь откроют…

Ручку с той стороны дернули, и бармен тут же зажал Марте рот.

— Молчи, — одними губами произнес он, затем задрал голову. Наверху была вентиляционная шахта. Марта в нее точно влезла бы, да и Джон-Джек не выглядел слишком мускулистым. Крепким, не более того.

Он жестом показал лезть наверх, затем подставил руки, создавая ступеньку, и Марта закивала. Туфли на невысоком каблуке, которые она сегодня надела, пришлось оставить тут же.