Штурм Белого Гнома (СИ) - Изотов Александр

У него появляются философские мысли, вот этот вечный поиск себя. Нюбс желает, но не знает, чего. Раньше было проще — когда маги были открыты обществу, то нюбсы прекрасно знали, что означает это желание «неведомого».

Но магическая сила каждому отмерялась неравномерно. При этом нюбс, осознавший себя магом, не обязательно спешил на защиту от монстров.

— Скажем, получил вдруг нюбс умение сокрушать стены, — Селена Лор усмехнулась, — И что он задумает?

— Сокрушить монстров?

— Нет. Сокрушить стену в банке, и стать богаче. Вот такая простая мысль, когда к тебе приходит сила.

Я усмехнулся. А ведь и у меня, когда появилась способность взламывать замки, тоже была такая мысль. Ограбить банк. Ну, или на худой конец, лифчики расстегивать на пляжах.

Действительно, в словах Селены была своя соль. Нельзя было позволить бесконтрольно распространяться силе.

— И как же это всё регулируется? — долетел вопрос.

— Интернет, — отчеканила Селена Лор, — В частности, игры.

— Да ладно?! — в зале послышались сомнения.

— В последнее время мы достигли особых высот в этом. Человек в игре получает возможность кастовать, колдовать, реализовывать желания.

Это была интересная тема, и я вслушивался так, что уши трещали.

Так именитые потомственные династии контролировали, чтобы магия Прорывов была доступна только их детям. Если сила не находит выхода, она идёт по пути наименьшего сопротивления.

Вот и получалось, что их дети, которые не тратили время на пустое времяпрепровождение, получали больше шансов. И в семнадцать лет выяснялось, станет нюбс магом, или нет. А обычно даже раньше.

Получалось, чем больше у нюбса было отмерено силы, тем больше ему хотелось играть. Особенно вот в «магические фэнтезийные бродилки и тому подобное», как выразилась Селена Лор.

Фильмы, соцсети, и всё тому подобное служили той же цели, но чуть слабее. Главное, нюбс должен был утолять своё желание волшебства.

Я слушал, но ощущал противоречие. Блин, я же ведь играл! И довольно много. Почему же так получилось, что у меня до сих пор не исчезла способность к магии?

Что там говорил про это модератор Чернецов?

— А кто такие запперсы? — не выдержал и спросил я.

— Знаете, а это интересный вопрос, — Селена Лор внимательно посмотрела на меня, — Не каждый плеер знает о запоротых персонажах.

Глава 2, в которой запперсы

Запперсы. Запоротые персонажи.

Селена постаралась ответить максимально честно, и многие оказались потрясены правдой.

По теории магов, раз в несколько десятков лет появляются особо сильные маги. Сила от Прорывов распределяется неравномерно, ведь в нюбсах природой заложено сопротивление этому. Кто-то вообще невосприимчив, и живёт себе обычной жизнью нюбса, в ус не дует.

А кто-то является эдаким сверхпроводником, и вот такие «архимаги», когда вдруг появляются, могут творить невероятные вещи. Ни о каком балансе речи не шло.

— Так как несколько лет назад приняли решение прятать нашу деятельность за игровым сленгом, таких магов мы называем: имба́, — серьёзно сказала Селена.

— Имба. Прикольно, — хохотнул Бобр, — «Им бы» магами стать. Магами «им бы» стать…

Насколько я понял, это слово Боря прежде не слышал. Мне же, как бывшему игроку, оно знакомо, но слышать такое в магическом обществе было непривычно.

Было бы смешно, если не так грустно. Я мог стать имбой…

Дальше Селена Лор сказала, что система «регулирования», где магические силы глушатся интернетом и играми, не может полностью загасить потенциал в таких магах.

И вот из нюбсов, которые могли стать имбой, получаются эти самые запперсы. После того, как нюбс сливает свою инициацию в онлайн-играх, он всё равно может колдовать, но в мизерных количествах.

Я сразу вспомнил разговор Глазьевой и Чернецова. Тот подумал, что я запперс, и что у меня скилл «вроде исцеления букашки».

— Да, вот такие запперсы, несостоявшиеся архимаги, ходят среди обычных нюбсов и непроизвольно колдуют, сами того не замечая, — сказала Селена Лор, и стала загибать пальцы, перечисляя примеры.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Целители воскрешают и лечат раздавленных жучков.

Вокруг магов воздуха взлетают юбки, и те думают, что это случайные порывы ветра.

У аквамагов дома вечно текут и рвутся краны.

Несостоявшиеся танки вечно агрят на себя соседей и прохожих.

Маги природы роются на дачах и выращивают дома цветы, и у них они почему-то они растут лучше, чем у других.

А уж про ремесленные классы Селена Лор даже не стала говорить.

— Таких примеров море, и некоторые учёные на полном серьёзе их изучают, ведь общества игроков и нюбсов тесно связаны.

Надзор, в котором работал модератор Чернецов, следит за игроками. Отдел Невмешательства следит за нюбсами, игроками и Надзором. А отдел Забвения в основе следит именно за тем, чтобы таких запперсов было как можно меньше. Он их «обнуляет».

Я напрягся. Тема сегодняшней лекции касалась непосредственно меня.

— А почему нельзя сразу обнулять всех? Разве так не легче? — задали вопрос.

— Вы представляете, какое население Земли? Это во-первых…

Во-вторых, оказалось, что «обнуление» — это не совсем светлая магия. Поэтому его принято применять в крайних, единичных случаях.

В древности уже пытались такое делать, обнулять всех без разбору. Тогда сила стала распространяться бесконтрольно, появляясь в неожиданных местах, и это общество магов оказалось уничтожено невероятно сильными нюбсами, ставшими буквально богами.

— Древние мифы о свержении титанов богами, — Селена Лор обвела всех взглядом, — Это отголоски тех событий.

Я поднял руку.

— А что такое «обнуление»?

— Ну, Гончар, неужели ты невнимательно слушал?

По аудитории полетели смешки. Но мне было всё равно: меня пытаются схватить неизвестные из этого самого Забвения. Им что-то нужно, но почему они получат это «что-то» только в случае «обнуления», мне не ясно.

— Нет, в чем суть самой процедуры? — я повторил вопрос.

Селена Лор чуть прищурилась. Обвела взглядом аудиторию, и осторожно сказала:

— Как я уже говорила, это сильная тёмная магия. И сама техника находится под запретом.

Я вздохнул. Блин, наверняка и в библиотеке за такое запросят небывалую сумму.

— Магия прячется очень глубоко, особенно в игроках и запперсах, — вдруг сказала Селена, — «Обнуление» достаёт до этих самых глубин, вычищает до дна.

Она содрогнулась, поджала губы. Над аудиторией повисла напряжённая тишина.

Все вдруг поняли, что в случае неудачи на учёбе их может ждать такая процедура. Конечно, потом тебя ждёт беззаботная жизнь нюбса, который ни сном, ни духом обо всяких там игроках.

Но никто не хотел назад… Лишь один раз попробовав, что такое магия, ты никогда не сможешь отказаться от этого.

А ещё я сообразил, что этим Забвенцам нужно что-то, что как раз и скрыто в самой глубине моей души. Обидно было другое: они знали, что там, а я вообще даже представить не мог.

— А казнь? — спросил кто-то.

Многие вздрогнули, а Селена нервно поправила очки. Я вспомнил о принципе тройного отсеивания «Р.О.К», о котором мне говорили ещё в «Сито» Глазьева и Чернецов.

Регистрация. Обнуление. Казнь.

— Когда мы дойдём до темы об «обращённых», или так называемых «читерах», тогда и вернёмся к этому.

Послышались недовольные возгласы, но Селена была непреклонна. Они лишь ободряюще улыбнулась, и сказала:

— Могу лишь сказать, что никому из вас это не грозит, — и её взгляд задержался на миг, встретился с моим. Один лишь миг, но мне хватило, чтобы по спине пробежали мурашки.

***

Я мог стать имбой.

Эта мысль придавала сил, и я лупил по манекену так сильно, что солома летела во все стороны. Дубинка только и свистела.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Э, Герыч, ты с чучелом-то помягче, — весело бросил Бобр, стоящий у соседнего манекена.

— Сейтяс удал дубиной для вас — это плосто удал дубиной. Снатяла вы долзны понять, сто это не плосто удал! — Тай Лун ходил между рядами занимающихся и махал увесистым брёвнышком, показывая, как нужно бить.