Напролёт - Геннадий Константинович Синицын

class="p1">Налетела внезапно чернявым гнедым

Непогода, упрямо ползущая поверху,

Кучерявые гривы разбросила по ветру,

Барабанит копытом и бьётся густым

Тремоландо, сочится слезами без отдыху.

Кутерьма распустила сопливый кураж,

С каплевыми затылками, лысиной датыми,

Обложила вокруг рядовыми солдатами.

Фонарями бесстрашными дан антураж,

Где они чередою садятся шпагатами.

Сошлись

Родившись в разных уголках планеты,

Они гуляли сами по себе,

И каждого влекли свои сонеты…

Вокруг кипела беспощадно жизнь,

Припрятавшая в пазухах изнанки

Мелодией неведомой шарманки

Давно уже задуманную мысль.

Не думая о странностях судьбы,

Они столкнулись возле парапета

Под звуки старомодного куплета,

Куда их завела звезда ходьбы

По перекрёсткам солнечного лета.

Их встреча изменила этот мир,

Секунда забеременела мигом

И отразилась в зеркале двуликом,

Послав их отражения в эфир.

Она и Он соединились небом,

Стеклись все обстоятельства в судьбе,

Фортуна всё смешала: быль и небыль…

Жар-птица

На обруч планеты вспорхнула жар-птицей

Красивая наша и смелая Юля,

Снимать кинофильм мировых репетиций

На обруч планеты вспорхнула жар-птицей.

За миг Пересильд, став небесной частицей,

Джокондой смотря с корабля-ридикюля,

На обруч планеты вспорхнула жар-птицей –

Красивая наша и смелая Юля.

День

Приходит солнце к нам, приводит день с собой.

Пускает его в пляс цыганкой молодой.

Попляшет да споёт – смотри, чтоб не раздел он!

Запомни, дорогой: обманчив день порой.

Витторио Монти

Пряные травы пахучей Италии

Разные грозные помнят баталии,

Слёзы и пот агрессивной империи,

Кровь и мочу удалой кавалерии,

Пепел костров, с облаками свидания,

Щедрого солнца тепло процветания.

Вместе с травою впитал в себя полностью

Ветром и морем наполненной вольностью

Скрипы телеги цыганской кочующей,

Скрипки певучей и лютни волнующей

Музыку разную, лавры Виктории,

Гений великого Монти Витторио.

Долго бродили они в его темени,

Не занимать им терпенья у времени,

Ждали, когда он созреет до спелости

И наберётся достаточной смелости,

Чтоб удивить ожидания публики,

«Чардаш» свой выставив сыном Республики.

Арабески

В краю земли обетованной

Прохладой утренней туманной

Пропитан воздух. Благодать

Росой, прозрачною ладошкой,

Прошла незримо босоножкой –

Серёжки каплями раздать.

И, как прикрытая подушкой,

Поёт тихонечко на ушко

Труба органом изнутри.

А рядом призрачной принцессой,

В фату укутанной повесой,

Гуляет фея, посмотри.

Водой из блюдечек колдуя

И сверху зеркалом шлифуя,

Создаст волшебный арабеск.

Когда же чарами гадалки

Добавит запахи фиалки,

В глазах увидишь звёздный блеск.

Очарованный

В одной компании с ней были,

Вино из Грузии мы пили,

Сидели рядом за столом,

Любуясь цветом под стеклом

Вина из рюмок, хрусталём,

Играющим, когда нальём

В них красное, но не сухое,

А полусладкое, такое,

В котором ярче аромат,

И слышатся с лугов громад

Нам нотки музыки туманов,

О них легко писал Тухманов.

Под музыку, вино с халвой,

В плену улыбки роковой

Мои мыслишки вдаль поплыли,

Как запах от степной полыни.

Я, очарованный, застрял

В её улыбке, глаз терял

Реальность, в ней почти забылся

И понял вдруг, что я влюбился.

Магия

Красота – это моря поющая даль,

Или рыбка в воде, что блестит,

как хрусталь,

Или милой прищура зовущий миндаль,

Или море поющей Любви.

Красота – это горы, зовущие вверх,

Или тело красотки, манящей во грех,

Или годы любовью оставленных вех,

Или горы зовущей Любви.

Красота – это неба парящего сон,

Или чудно украсивший место вазон,

Или нашей мечты привлекающий звон,

Или небо парящей Любви.

Красота – это жизни счастливый мотив,

Или детской наивной игры позитив,

Или магия слов монотонных молитв,

Или жизнь по счастливой Любви.

Болгария

Болгария моя, наполовину

Наполнившая в теле моём кровь,

Родная мне с тех пор, когда покинул

Утробу материнскую, и Новь,

Принявшая меня, не хмуря бровь,

До той поры земной, пока не сгину,

Обнявшись словно, сели мне на спину,

Укладывая день за днём в корзину.

Сомнения, сменяющие часто

Решительность, возникшую подчас,

Придавят члены тяжестью балласта,

С собою потянувши без прикрас

Потухшие деньки, пока Пегас

Пробьёт копытом зо́рю для схоласта,

Ведущую на марш энтузиаста…

Болгария моя – исток контраста.

Врачам

О вы, отдавшие для медицины

Не просто годы – лучшие из них,

Начав с латыни, все познав глубины

Веками данных истин прописных!

Асклепия взяв посох для вакцины,

Прививкой воскрешаете одних

И, милосердием творя крестины,

Других врачуете от ран сквозных.

Свою провозгласив прилюдно клятву,

Подчас теряя бег ночей и дней,

И даже когда путь не виден к яству,

Сознанием вы помните о ней.

Благослови вас Бог дарами жизни

И темноту водой живою сбрызни!

Корабли

Не спеша, корабли, как по маслу,

Разрезая зеркальное небо,

По следам той звезды, что погасла,

Бороздят синеву, вроде слепо.

Вдаль уходят, качая боками,

То луной, то зарёй освещаясь,

Их земля провожает веками

Со следами печали, прощаясь.

Там по палубам лихо шагают

Те, кого все зовут моряками,

И ночами всегда зажигают,

Как глаза, фонари – маяками.

Распушили

Распушили сразу,

Будто по приказу,

Кашей ватной тополя

Веточки свои, беля.

Семя не пустили,

Но ветрам сулили,

Не считая беглых дней,

Ждать приход косых дождей.

Тучки в небе потемней

Будит ветер-прохиндей,

Эхом слух пустили –

Где-то уж пролили.

Ветерок, скорей развей

Новость эту веселей!

Как матросы с кораблей,

Тополя ведь ждут вестей.

Вести поступили –

Семя отпустили,

Ждёт-пождёт их всех земля,

Дождик-водолей, шаля,

Семена-заразу

Дарит диабазу.

Круг

Глубину ощущая ночную,

Окружившую нас колпаком,

Перебором гитарным качну я

Всех друзей, что собрались кружком.

Я начну всем известную песню,

Засверкают как звёзды глаза,

И слова вместе с музыкой в бездну

Потекут, как простая слеза.

Кто-то вдруг подпоёт мне тихонько,

Кто-то вдруг невзначай загрустит.

Приподнявшись над миром легонько,

Всю Вселенную круг наш вместит.

Опьянеем от свежести ночи,

От цветочка ночного костра,

И покажется ночка короче,

Чем летит, догорая, искра.

Пляска

Сегодня веселится море,

Поёт и пляшет, всё в мажоре,

Пилою режет горизонт.

Спадают чёлки белой пеной

С рядов голов, идущих сменой,

И падают лицом на фронт.

Одна волна ведёт другую,

Такую же, как все, рябую,

Мазурку в пляске выводя.

И каждая, дойдя до края,

На берег грудью наступая,

Поклон отвесит, уходя.

Программа

После долгого подъёма

Подошли мы к леднику.

Здесь закованная дрёма

Ледяного водоёма

Поджидала у разъёма,

Сторожила начеку.

В чистом небе ни следочка.

Голубая оболочка

Разукрашена огнём

Раскалённого цветочка

Без единого листочка

Или пятнышка на нём.

Ненадолго остановка.

Позади лежит «циновка».

Одевается штормовка

Добровольного ярма.

Впереди, как мышеловка,

Ледяная кутерьма.

Ожидая, что лёд груб,

Кошки на ноги надели.

Друг на друга поглядели,

От эмоций погалдели,

Взяли в руки ледоруб.

Спать уже