Час перед рассветом - Анастасия Сычёва

Впрочем, сильного мага обычная иллюзия могла и не обмануть, поэтому мы с Мариусом перестраховались и создали мне еще один облик. Несколько дней я экспериментировала с плетениями, и в итоге мне удалось изменить свою внешность. Так что если я попадусь на глаза Дориану — а скорее всего, так все и будет, поскольку я изображаю адъютанта не кого-нибудь, а самого маршала Оффали — и он снимет с меня маскировку, то увидит перед собой остроносую девушку с жидкими волосами и россыпью веснушек на лице. Нельзя допустить, чтобы вампиры поняли, кто я такая, иначе мне точно не поздоровится, но меня утешала мысль — сообразить, что и это не мой настоящий облик, будет непросто. Ведь изменившие цвет и поредевшие волосы не были париком, они действительно стали именно такими. Как и испортившаяся посмуглевшая кожа и сильно посветлевшие глаза. Когда я вернусь, то использую обратное плетение и верну себе свое настоящее лицо. Но это был страховочный вариант, на самом деле я не думала, что личину адъютанта кто-то раскусит. Все-таки Мариус — архимаг, пусть и не в самых лучших отношениях со светлым Советом магов, так что его творение было вполне надежным.

Отложив зеркало, я похлопала себя по нагрудному карману — проверила, на месте ли самый важный предмет моего снаряжения. Небольшой камешек на веревочке с вырезанными на нем символами по-прежнему был при мне. На самом деле это был небольшой портал, который активировался специальным плетением. На его создание у нас с Мариусом ушло огромное количество сил и времени, поскольку порталы — штука невероятно энергозатратная, и даже архимаг не создаст больше одного за один раз. Мариус сразу предупредил меня, что портал обладает собственным ярким магическим фоном, и поэтому любой маг может запросто его обнаружить. Чтобы избежать в дальнейшем разоблачения, я использовала на нем особое заклинание, которое целиком скрыло его фон. Мариус об этом ничего не знал, поскольку в противном случае у него возник бы вопрос, а откуда мне такое плетение известно. А это было тайной, которой я ни с кем не могла поделиться.

Я подошла к окну и прижалась к нему лбом. Снаружи по-прежнему лил дождь, и стекло приятно холодило разгоряченную кожу. На Ормонд опускались сумерки. Мое окно выходило во двор, и предметы превращались в расплывчатые силуэты. Интересно, как бы на моем месте чувствовали себя мои сестры? Любая из них. Даже не говоря уже о моей миссии. Как бы они ощущали себя в подобном месте — на окраине нашего королевства, в крохотной комнатушке, без роскошной мебели, нарядов и свиты служанок? Конечно, быстро поправила я саму себя, ни одна из них в подобной ситуации и не очутилась бы. И Фредерика и Надя сейчас находились в безопасности — в Бларни вместе с леди Алиной. А отец со Стефаном остаются в Дионе и оттуда следят за положением дел. Интересно, что они все думают сейчас обо мне? Гордятся ли они мной? Беспокоятся ли за меня?

Да нет, вряд ли. Отец еще, может быть, а остальные точно нет. Им все равно. Им всегда было все равно.

Я потрясла головой, отгоняя прочь эти мысли. Нет смысла в очередной раз все это обдумывать. Я должна сосредоточиться на деле, чтобы выполнить свою миссию и сохранить мой привычный мир. Возможно, если у меня все получится и Валенсия будет спасена, они наконец-то увидят во мне человека?

Я усмехнулась. Надо же как — «Валенсия будет спасена»! Как же так получилось? Где мы так сильно просчитались, что оказались втянуты в эту тюрову войну?

Грубо говоря, причина раздора между Валенсией и Вереантером определилась уже давно — это было месторождение адамантия в горах на севере нашей страны. Адамантий — очень редкий и очень ценный металл, и любые, даже самые небольшие рудники были способны неплохо поддерживать государственную казну. Ценен он тем, что невероятно прочен и хорош как для изготовления доспехов, так и оружия. Маги же обожают делать из него амулеты и ритуальные предметы, и даже портал, который теперь висел у меня на шее, был запечатан именно в адамантий. По иронии судьбы, магов в Валенсии мало, и мы продаем адамантий соседям — больше всего Аркадии, в которой находятся несколько магических школ и академий. А в Вереантере четыре десятка лет назад решили, что способны распорядиться этим сырьем гораздо лучше нас. Проблема заключалась в том, что лет сто с лишним назад эта горная область — Кэллахил — действительно принадлежала Вереантеру, но отошла к нам в ходе очень долгой и кровопролитной войны. К слову сказать, в той войне Валенсия не участвовала вовсе, это была резня между вампирами и эльфами — между Вереантером и Селендрией. Плохо пришлось тогда обеим сторонам, и оба государства слегка уменьшились в размерах. Под шумок Кэллахил отошел к нам, и уже валенсийцы открыли там залежи адамантия, которым мы благополучно торговали последние лет пятьдесят. А семьдесят лет назад в Вереантере к власти пришел новый правитель, который решил вернуть их исконные владения. С тех пор мы с Вереантером находились в состоянии вооруженного нейтралитета. Ощущение было такое, будто живешь на бочке пороха и не хватает лишь искры, чтобы прогремел взрыв.

Взрыв прогремел два месяца назад, когда в Дионе был убит посол Вереантера. История была грязная, неприятная, и главное, я так и не поняла, было ли это провокацией или же смерть посла действительно произошла по нашей вине? Похоже на провокацию, я не спорю, но в таком случае возникает вопрос: зачем вампирам надо было ждать столько лет? Готовиться так долго к войне с нами они не могли. После той давней войны страна действительно была в упадке, но с тех пор, как королем стал Адриан Вереантерский, все изменилось. Новый повелитель оказался жестким, умным, проницательным и невероятно дальновидным. Всего за несколько десятков лет он поднял экономику и превратил Вереантер в сильнейшее военное государство, с которым связываться — себе дороже. Всем известно, что с вампирами воевать нельзя, по крайней мере людям и гномам. Эльфам еще можно, у них военная подготовка неслабая, но у людей против нежити нет шансов. Дело не только в том, что вампиры менее уязвимы и быстро исцеляются, это еще полбеды. Но высшие вампиры, не говоря уже об архивампирах, обладают огромными способностями к некромантии и в силах воскрешать мертвых. Причем архивампир может оживить тысячу мертвецов за один прием, и все они будут послушны его воле. Не важно, кем они были при жизни — своими, чужими, после поднятия из мертвых они подчиняются лишь воскресившему их вампиру. Поэтому с вампирами очень трудно воевать — если в сражении участвуют несколько высших или хотя бы один архивампир, то это заведомо проигранная битва. Ваши же собственные убитые воины восстанут в виде нежити и будут бить вас в спину.