Бракованная. Фея на сдачу - Виктория Вера

не так много, но мы правим этой планетой и нашей частью галактики. Это разжигает интерес к нам со стороны особей других рас, я должен бы привыкнуть к подобному вниманию, но каждый раз ощущаю себя глупо.

— Сын! Рад, что ты, наконец, выбрался и присоединился к нам. Сожалею, что так вышло с Шарниллой. Но не стоит переживать, ты ещё очень юн и уверен, тебе повезёт со следующей дэйной!

Его оптимизм вызывает тёплую улыбку, жаль, что я не разделяю его уверенности.

Моему отцу повезло. Он нашёл дэйну, когда ему было всего 150 лет. Его первенец, мой брат, появился спустя 23 года… Мне 280 и мой следующий шанс обрести дэйну произойдёт не ранее, чем через 30 лет…

— Кстати, я говорил тебе, что у Дарэка есть изумительная новость?

— Да, говорил. Дарэк, рад видеть тебя, — приветствую, подошедшего к нам, старшего брата.

— И я тебя, Нэйт! Отец прав, новость просто закачаешься! Мы с Амитэей ждём малыша! Можешь себе представить?

Сначала мне кажется, что я слышу продолжение своих мыслей, но тут же замечаю горящий возбуждённый взгляд старшего брата. Его дэйна, Амитэя поглаживает свой едва заметный животик и счастливо улыбается. Брат прижимает её к себе и что-то шепчет на ушко. Они вместе уже 57 лет и это их первенец.

— Поздравляю! — голос срывается на шёпот. Я искренне рад за них, но горло сжимает болезненный спазм… я тоже хочу когда-нибудь увидеть счастливую улыбку своей дэйны…

Нужно уйти отсюда. Остаться одному… Шаг и меня останавливают, чтобы поприветствовать. Ещё шаг и со мной спешат поделиться новостями. Ещё шаг и меня втягивают в бурное обсуждение последних сплетен…

Пытаюсь быть вежливым и сосредоточиться на разговорах, но всё бесполезно. Отвечаю на автомате, нелепо улыбаюсь и не замечаю того, что происходит вокруг.

— Нэйт! — Тэренс направляется ко мне широкими шагами, растягивая лицо в довольной предвкушающей ухмылке. — Ты, наконец, выбрался из своего убежища? Надеюсь, причина твоего отшельничества не в том, что Шарнилла предпочла меня?

Он и не пытается понизить голос, привлекая к нашему разговору как можно больше свидетелей.

— Ну что ты, Тэренс, я просто решил не рисковать твоим здоровьем, — улыбка сама превращается в оскал, а по телу пробегает волна едва сдерживаемой попытки трансформации.

— Друг, я смотрю ты слишком остро переживаешь мою маленькую победу, — скалится в ответ, довольный моей реакцией. — Но я не в обиде и даже могу тебе дать дружеский совет, — он понижает голос, слегка приблизившись к моему уху: — моя дэйна сказала, что ей наскучили твои попытки вечно ей угождать. Иногда женщинам нужно вовсе не это. Они хотят почувствовать рядом с собой мужчину, а не ручного… расха, который только и делает, что пускает слюни и ждёт, когда его хозяйка соизволит погладить того за ушком.

Хаш! Это она ему так сказал? Меня она уверяла, что не хочет торопиться и любит терпеливых мужчин. Что проверяет, насколько я готов к нашему с ней совместному будущему… Всё это время она развлекалась, считая меня ручным расхом?

Смотрю на Тэренса, понимая, что в шаге от того, чтобы совершить непоправимую ошибку. Если не сдержу древнюю кровь, то поставлю под вопрос своё нахождение в Совете. Этого он добивается?

Нужно дышать… не думать… дышать, чтобы успокоить агонию.

— Давай, не сдерживайся, ну же Нэйт, я вижу ты хочешь этого… — он явно наслаждается видом моей внутренней борьбы.

— Иди… к хашу… Тэренс! — голос выдаёт тяжёлое дыхание. На то, чтобы сдержать боевую трансформацию уходит много сил, но я могу с этим справиться. — Надеешься… на кресло… в Совете?… Ты слишком… неосмотрителен… для этой… должности…

Тэренсу всегда нравилось соперничать со мной. И подобные перепалки случались и прежде. Но после того, как я занял пост в Совете Безопасности… пост, на который метил он сам… я всё острее ощущаю, в Тэренсе бурление древней крови — силы, которая требует быть во всём первым…

Смотрю в его глаза и отмечаю, что он и сам на грани. Если обернётся здесь, на празднике, это станет крахом карьеры и для него. Проявив несдержанность, он потеряет шанс занять высокую должность в управлении Эр'раарс и её колониями.

— Милый, с тобой всё хорошо? — Шарнилла подплывает, покачивая бёдрами и элегантно отбрасывает с плеча свои длинные тёмные волосы. Она всегда такая: что бы ни делала, в первую очередь оценивает то, как это смотрится со стороны. Словно за ней всюду левитирует невидимое зеркало.

— Все прекрасно, малышка, просто подошёл поприветствовать старого друга, — Тэренс моментально успокаивается, обхватывает её талию и прижимает к себе, целуя шею. Моя бывшая дэйна не смущаясь льнёт к нему и успевает бросить на меня короткий взгляд, прежде чем томно прикрыть глаза.

Её забавляет то, что я это вижу?

Разворачиваюсь и начинаю уходить. Успеваю сделать несколько шагов, но Тэренс догоняет и останавливает меня, слегка придержав за предплечье.

— Дам тебе ещё один совет, всё же мы выросли вместе и ты мне как родной… так вот, друг… — последнее слово ему удаётся почти выплюнуть — некоторые дэйны любят пожёстче.

Я леденею внутри, а он проводит языком по верхней губе и демонстративно скалится, догадываясь чего мне стоит сейчас сохранить внешнее спокойствие.

Шарнилла… любит пожёстче? Тэренс знает, что я терпел её капризы последние тридцать восемь лет. Видел это всюду, где мы появлялись вместе. Я надеялся, что она поймет, как дорога мне… а, оказывается, нужно было просто быть жёстче?

— К Хашам вас с Шарниллой, Тэренс. Поздравляю, вы нашли друг друга. Развлекайтесь, — мне удаётся сохранить холод в голосе скрыв, рычание от разъедающих изнутри гадостных ощущений.

Разворачиваюсь и срываюсь оттуда, пока действительно могу себя контролировать. Выходя на площадку стыковки Эйронов, натыкаюсь на новую визжащую толпу, сдерживаемую энергобарьерами вдоль прохода. Они надеются, что я остановлюсь, дав им возможность запечатлеть удачные моменты на свои вайо. Меня они отчего-то преследуют особенно яростно.

Широкими шагами прохожу мимо, вызывая вздохи разочарования, запрыгиваю в эйрон и мчу в тёмный район Аллианполиса.

Нахожу знакомое здание и ныряю на крытую площадку. Здесь умеют сохранять анонимность клиентов.

— Добро пожаловать в “Лунный сад”, — они никогда не