Умраж (СИ) - Ирина Коханова

21 декабря

=21= декабря.

Утро началось с болезненных ощущений в голове и теплых рук, обвивающих меня. Будильник надрывно орал уже целую минуту. Начало новой недели – это всегда плохо. Выходных ждать и ждать. Выскользнув из объятий Умража, спешу в ванную под душ. После этого вроде начинаю чувствовать себя человеком и бегу на кухню. Делаю себе и гостю кофе, пару бутиков. Свое проглатываю в один присест и спешу в спальню одеваться.

- Умраж!

- А? – сонно протянул он.

- В кухне завтрак. Ты как? Голова не болит?

- Вроде нет. – Подхожу и делаю, как всегда бабушка делала: касаюсь губами лба. – Температура есть, но небольшая. Лекарства на обеде принесу.

- Это ты что сейчас сделал? – хлопает удивленно глазами Умраж.

- Извини. По другому без градусника проверить температуру сложно, – а сам черкаю на листке номер своего мобильника. – Если вдруг станет хуже, позвонишь.

- Ты на работу?

- Позавтракай и отлежись. И если тебе действительно идти некуда, то оставайся.

- Спасибо, – улыбнулся искренне Умраж, а я так и замер с ботинком в руке. Улыбка мгновенно преобразила его в потрясающего озорного мальчишку с задорными ямочками на щеках... – Во сколько у тебя обед?

- С часу до двух, – отмер я. Стараясь не смотреть на Умража, натягиваю куртку. – Я ушел.

На работе мало что изменилось. Снова припахали в качестве мальчика на побегушках. Светлана Дмитриевна сегодня была на редкость молчалива, видимо, не один я по воскресениям пью. Потому что знакомое поморщивание и потирание висков пальцами явно выдавала ее головную боль, как и запах перегара. Причем ее перебивал мой, что вызывало чувство глубокого удовлетворения. Секретарша Лидочка – блондинка двадцати восьми лет с большой грудью, голубыми коровьими глазами и мохнатыми ресницами, скорее всего искусственно созданными, снова красила свои ногти в ярко красный цвет. А то, что мне, находясь в одном помещении с ней, приходилось дышать этой вонью, ее совершено не волновало.

- Лида, ты дома это делать не можешь? – приоткрыв окно, зло бросил я.

- Что? – и как с таким интеллектом она вообще здесь столько времени продержалась? Обычно секретари неплохие специалисты, а эта однозначно по родственной линии пригрета.

- Лида, у меня скоро аллергия начнется на лак.

- Но сейчас же её нет.

Убейся об стенку! Считаю про себя до пяти, чтобы успокоиться, мило улыбаюсь, но говорю то, что совсем не соответствует моему настрою:

- Закрой это чертов лак, иначе я тебе не помогу больше ни с одним документом!

- Сергунчик, ну чего ты? – заканючила она, быстренько завинчивая бутылочку. – Я больше не буду.

- Лид, у меня голова болит от этого запаха. Давай ты больше не будешь ногти красить на работе? – решил смягчить свой резкий тон.

- Ладно, я… – звонок возвестил, что начальница вызывает к себе секретаршу. Она быстренько вскочила, поправила мини-юбочку, которая еле прикрывала два полушария и, вызывая у меня невольное восхищение умением ходить на таких высоких шпильках и не выворачивать ноги, скрылась за дверью кабинета Светланы Дмитриевны.

До обеда время тянулось мучительно долго, или это просто мне так казалось из-за постоянного поглядывания на часы.

- Ты какой-то сегодня дерганный, – смотря на меня внимательным взглядом, выдала умную мысль Лидочка.

- Лид, а почему мне не выделили отдельный кабинет или хотя бы не запихнули ко всем в общей зал? И почему я сижу в одной комнате с секретаршей и делаю секретарскую работу?

- Э… понимаешь… – замялась она, выдавая себя с потрохами. – Ты в этих железках разбираешься, да и вообще мне помогаешь. Зачем мне постоянно куда-то бегать искать тебя? А тут ты рядом, под рукой в любой момент.

- Кто бы сомневался. Лид, и чьи ты слова повторяешь? Хотя даже и гадать не стоит, Светланы Дмитриевны. Лид, а кто ты ей?

- Ты раньше не спрашивал, – удивляется блонди.

- Не до этого как-то было, – кривлюсь я, чуть не высказываясь, что делать свою и ее работу требует большого времени.

- Я её племянница. Весь отдел знает, – пожимает плечиками, снова доставая свой лак.

- Лииид… – блонди смотрит на меня недоумевая. – Спрячь лак.

- А? Ой, забыла, – виновато прячем несчастный лак в своей на вид маленькой, но на самом деле бездонной сумочке.

Зарываюсь в отчеты по самые уши, чтобы хоть как-то отвлечься и не пялиться каждые пять минут на часы. Волнуюсь за свою находку, что оставил дома. И ведь что странно, переживаю не о том, что незнакомец может ограбить, и я приду в абсолютно пустую квартиру, а о том, что он, возможно, в данный момент мается температурой. Ловлю себя на мысли о найденном питомце и глупо улыбаюсь, признавая, что волнуюсь за Умража в этом ключе. Обед наступает… неожиданно.

Лечу в аптеку, набираю лекарства и мчусь домой. Квартира встречает привычной тишиной. Неужели ушел? Умраж находится в спальне спящим. Не знаю почему, но вздыхаю с облегчением, что вижу его. А он спит так мило. На вид намного младше своего возраста, трогательно завернувшись в одеяло. Пепельные волосы рассыпались по подушке, черные густые ресницы отбрасываю тень на бархатистую смуглую кожу лица. Не думал, что губы можно сравнивать с «кораллом». Всегда смеялся над этим, а тут… Он так умильно сопит. Губки чуть приоткрыты, щечки красные. Красные? Подхожу к кровати и прислоняю ко лбу руку. Даже в лоб целовать не надо, чтобы понять, что Умраж заболел и сейчас весь горит.

- Допрыгался, – констатировал я. Лезу в пакет с лекарствами. Как знал, купил кое-чего для понижения температуры.

- Умраж, – зову парня и осторожно трясу за плечо.

- А? – он открывает свои черные глаза и непонимающе смотрит на меня. Затем морщиться от головной боли. – Что со мной?

- Ты простыл, – протягиваю я ему стакан с лекарством.

- Простыл? Я заболел? – и такое удивленное лицо, что сам удивляюсь его реакции.

- А ты что, никогда не болел?

- Нет. И мне не нравится это. Горло болит и голова, – жалобно стонет.

- Вот, выпей лекарство. Станет легче.

- Что это? – Умраж насторожено смотрит на стакан с лекарством. Словно я ему яд предлагаю.

- Жаропонижающее. Я его только из аптеки принес. Пей. Не бойся, жить будешь.

Недовольно морщась Умраж забирает все-таки стакан. Сначала смотрит на него, подняв на свет, затем принюхивается, потом языком, как кот, касается жидкости, пробуя вкус лекарства кончиком языка. Затем кивает и выпивает все одним залпом.

- Вкусно, – и это великовозрастное дитё улыбается.

- Со вкусом малины, – отвечаю с улыбкой. – Есть хочешь?

- Нет. Я спать хочу.