Вторая жизнь сироты - Лисий Хвост

особых бед. Но вот если погибнут ребятишки… Тогда лучше убиться самому, пока не пришли помогать. Двое клановых под руководством бескланового – как вам? Само собой, дети не главных семей, но и не самые последние, что Яманака, что Курама. Дали их ему без предупреждения, и шанса отказать не оставили. А ведь он хотел выйти в отставку. И когда уже почти решился, его любимая Айка обрадовала его, что вновь беременна. Выразив всю свою радость словесно и тактильно, три раза, отправил жену делиться новостью с подружками. А сам сказал, что займётся тем же с друзьями. Соврал, конечно. Не было у него особых друзей. Больше не было. Не дожил из них никто. Тогда он просто всю ночь шлялся по питейным заведениям и думал. О том, что он уже немолод. Да, сейчас он на пике своих способностей, но это ненадолго. И так, чтобы просто удержать уровень, он выкладывается на полную. О каком-то прогрессе речь давно уже не идёт. О том, что второй ребёнок означает, что нужен новый дом. Побольше. И расположенный получше. Чтобы всё было рядом, и ирьёнины, и магазины, и детские площадки. А это деньги, и весьма немалые. Что брать больше миссий – ему не дадут. Не он один такой, кому кормить семью надо. А брать миссии выше уровнем – означает просто вскоре не вернуться.

Тогда-то он и подумал о работе наставником. Да, платили там не больше, чем за миссии, не было трофеев, но зато первое время он будет в деревне, вместе с командой, да и потом несложно должно быть. Охрана караванов, доставка писем, патрулирование. А потом они идут сдавать на чунина, и можно брать новую команду. А пока то, да сё, можно поискать ещё какие-то подработки. Если совсем прижмёт, можно будет пойти к Хьюгам. Они регулярно выдают миссии на тренировочные спарринги. Оттачивают мастерство мягкого кулака. Но это если совсем выбора не будет. Несмотря на то, что после избиений они лечат, фантомные боли остаются надолго, да и в долгосрочной перспективе это очень сильно бьёт по чакрасистеме. В общем, к утру он решился, и, приведя себя в порядок, на следующий день отправился в администрацию хокаге. Там на удивление не возникло никаких препятствий, его очень быстро списали из числа действующих шиноби и перевели в ряды наставников, отправив проходить соответствующий курс. А ещё через месяц обрадовали составом команды.

Сидя в кабинете директора академии, куда он пришёл сообщить об ошибке, он смог только мрачно кивать. Нет никакой ошибки. Зато есть мудрое руководство. И оно считает, что его способности и навыки прекрасно подойдут именно для такого состава. Пареньку из Курама не помешает расширить свой арсенал иллюзий и поучиться ухваткам не только клановых мастеров. А девочка из мозголомов обладает зачатками сенсорных способностей. Не настолько великими, чтобы её брали под крыло мастера из клана, но достаточными, чтобы пристроить её к стороннему специалисту. Хоть третий участник не заставлял беспокоиться. Обычный сирота, старательный, но проявивший себя только в маскировке, ловушках и засадах. В общем, выходила у него этакая команда разведчиков, что, в общем, неплохо. В прямой бой таких стараются не кидать. На встрече с представителями Курама и Яманака ему так и сказали. Избегать серьёзных столкновений, миссии брать по профилю и учить на совесть, как родных. Мотивировали дополнительной оплатой. Ну и пригрозили, в случае чего, шкуру спустить. Курама даже не постеснялся и наглядно показал в иллюзии, чем закончится леность в обучении. Ну и пообещали с домиком помочь, если результат будет достойным. Так что, Хако расслабляться себе позволял, только когда сдавал подопечных с рук на руки.

Царившая вокруг тишина вновь оказалась прервана неугомонным Хисао.

-Но почему, сенсей?

- Объясни ему, Аюка, - велел джонин.

- Всё просто, - заговорила приблизившаяся справа девчушка 13ти лет, - караван под защитой Конохи не находился. Значит, это не наше дело.

- И что теперь – не защищать людей, раз не находился? Да и с чего ты это взяла? - возмутился Хисао.

- Следов от применения техник нет. Значит, со стороны каравана шиноби не было.

- Вот! А если были со стороны нападавших?

- Маловероятно, - вступил в беседу Миран. - Чтобы им нужно было от простого каравана? Как они оказались бы здесь, минуя патрули? Да и тогда проще было техникой ниндзюцу всех сразу перебить или тайдзюцу, чтобы не шуметь. Но даже если и были, то это значит, что они давно и далеко ушли. Спешить просто нет смысла.

- Но погибли люди Курама! Жители страны огня!

- Верно. И их друзья и знакомые не будут такими жадными и заплатят нам за охрану.

Хисао переводил ошарашенный взгляд с одного сокомандника на другого.

- Привыкай! – Бросил ему наставник. - Таков мир шиноби.

- Стоп! Внимание! - скомандовал жестами джонин и довольно хмыкнул, глядя, как ловко его подопечные принимают защитное построение. Проводимые при каждом удобном случае тренировки, определённо, дают результат. Показав поочерёдно: впереди, километр, цель, одиночная – дал сигнал двигаться.

Несмотря на предвкушение боя, что было прямо написано на лицах молодых бойцов, сам Комуки был относительно расслаблен. Сенсорика подсказывала ему, что цель или тяжело ранена и истощена, если это шиноби, или же является простым гражданским. Тем не менее, миссия есть миссия, и заканчивается она только смертью или сдачей отчёта, а пока, пусть они и у самой деревни, следует приближаться к цели в боевом порядке.

Умммх! Со стоном я перевернулся на спину и уставился в небо. Ныла, казалось, каждая клеточка моего тела. Вчерашний марафон и ночь под деревом не могли пройти незамеченными детским телом и сейчас давали о себе знать настоящим концертом болевым ощущений. Отдельной арией звучал пустой желудок, заменяя на посту солиста пересохшее горло. Опираясь на дерево, не без труда, я встал, и, покачнувшись, всё же сумел удержаться на ногах. Новый день – новые проблемы, думал я, приступая к разминке. Повороты корпусом, махи руками, наклоны, как, впрочем, и всё остальное приносили мне незабываемые впечатления, заставляя зло шипеть сквозь зубы. Поиздевавшись так над собой минут семь, плюхнулся на землю. Сил не было. Зато были слабость, голод и жажда. Собравшись с духом, я не позволил себе долго валяться, и, поднявшись, поплёлся в прежнем направлении. Медленно шагая, мрачно думал, что, похоже, этот день решающий. Если за сегодня я никого не встречу и не найду хотя бы воды и еды, то завтра может уже