Истории с последней парты: Уроков не будет! Всего одиннадцать! или Шуры-муры в пятом «Д» - Ледерман Виктория Валерьевна

На следующий день Анна Андреевна отругала Маргариту перед всем классом за вчерашний поступок. Назвала ее безобразницей и нарушительницей дисциплины. Маргарита обиделась и снова ушла. На этот раз домой. Поэтому мама не искала ее по улицам и не глотала желтые таблетки от нервов.

За первую неделю учебы Маргарита ушла с уроков три раза. Она уходила бы и чаще, да только не получилось. Учительница очень зорко за ней следила на переменах, а в столовую вела за руку.

В понедельник Анна Андреевна объявила родителям:

– Теперь приходите за детьми в одиннадцать тридцать. У нас добавился четвертый урок. Сегодня это музыка. А завтра – рисование. Нужно будет принести альбомы и цветные карандаши.

После третьего урока Маргарита взяла рюкзак и пошла к двери.

– Дубровина, куда это ты собралась? – окликнула ее Анна Андреевна. – У вас еще один урок. Сейчас придет учитель музыки, и вы будете петь.

– Я не хочу петь, – сказала Маргарита и вышла из класса.

Учительница догнала ее в коридоре.

– Дубровина! Тебя никто не отпускал. Музыка – точно такой же важный урок, как чтение и письмо. Так что будь любезна, вернись в класс и пой вместе со всеми.

– Но ведь петь надо, когда хочется, – сказала Маргарита. – А мне сейчас совсем не хочется. Настроения нет.

– Настроения у нее нет! – возмутилась Анна Андреевна. – А завтра ты рисовать не захочешь? А послезавтра – лепить?

– Я еще не знаю, – честно сказала Маргарита. – Про завтра я только завтра узнаю.

– У нас есть четкое расписание. В понедельник вы поете, во вторник рисуете, в среду занимаетесь физкультурой…

– Как же можно петь и рисовать по расписанию?

– Ох, Дубровина, я с тобой с ума сойду!

Анна Андреевна силой оттащила Маргариту в класс. А после четвертого урока сказала маме, которая пришла ее забирать:

– Вот что, Екатерина Игоревна. Я не могу постоянно следить за вашей дочерью. Я вам не надсмотрщик. У меня таких тридцать человек. Вот сидите здесь и караульте ее. А не можете, тогда забирайте и учите дома сами.

Маргарита очень обрадовалась. Вот здорово, если мама будет учить ее сама! Из мамы получится очень хорошая учительница, она никогда не кричит и не ругается, не то что эта сердитая Анна Андреевна.

Но мама сказала, что каждый человек обязательно должен ходить в школу. И лучше она сядет за парту вместе с Маргаритой, чем даст ей загубить свое будущее. Маргарита не поняла, что это значит. А мама и в самом деле села за парту в первом «А». Правда, не рядом с Маргаритой, а на заднюю парту среднего ряда. Но Маргарита все равно была на седьмом небе от счастья. Она несколько раз за урок украдкой оглядывалась назад и радостно вздыхала. Сейчас, когда мама была рядом, ей не хотелось никуда убегать. И было настроение и петь, и рисовать. И даже писать ненавистные палочки с наклоном и раскладывать карточки с цифрами.

Так прошли целых две недели. Это было прекрасное время. Утром мама с Маргаритой шли в школу, учились там четыре урока, а потом вместе отправлялись на работу. Маргариту никто больше не выгонял, и она могла играть с головами-манекенами сколько хотела. Тетька Лохмотька отдыхала где-то в жарких странах, а Маргарита отдыхала от нее. И все были довольны.

А в воскресенье к вечеру случилась беда. У мамы заболел живот. Так сильно заболел, что пришлось вызвать скорую помощь.

– В больницу! – скомандовала громкая круглолицая докторша, похожая на Нюшу из «Смешариков». – Собирайтесь.

– Я не могу в больницу, – слабо запротестовала мама. – Дайте мне таблеточку…

– Какую таблеточку?! – гаркнула докторша. – Вам на операционный стол надо, срочно!

Маргарита схватилась за маму и заплакала. От этих слов веяло холодом и ужасом. Мама обняла ее, морщась от боли:

– Но как же… У меня дочка… Оставить не с кем.

– Вот если думаете о дочке, быстро собирайтесь. Не то поздно будет.

Маргарита крепче вцепилась в маму и зарыдала в голос. Ее с трудом оторвали и увели на кухню. Докторша сидела с ней там, пока мама собиралась.

– Ничего страшного, детка. Маму немного полечат в больнице и отпустят, – говорила она, но Маргарита ей не верила. Ей казалось, что маму забирают навсегда. – Есть у вас родственники или знакомые? Давай им позвоним. Они придут и посидят с тобой.

Маргарита хрипло выла и мотала головой. Ей никто не был нужен, кроме мамы.

Мама так плохо себя чувствовала, что едва могла идти по лестнице. Докторша поддерживала ее под руку.

– Маргаритка… позвони тете Юле… или тете Маше… – задыхаясь, шептала мама. – Там, в моем телефоне… С моего телефона позвони…

– Нет! Нет! Нет! – кричала Маргарита на весь подъезд. – Мама, я с тобой!

Во дворе они столкнулись с дядей Маратом. Разобравшись, в чем дело, он подхватил на руки визжащую Маргариту.

– Все будет хорошо, соседка, – сказал он. – Мы сейчас же всем позвоним. Я твою дочку не оставлю, передам из рук в руки. Езжай и ни о чем не беспокойся. Главное, выздоравливай.

Маргарита долго сидела на диване, обняв подушку, и плакала. А дядя Марат пытался дозвониться до маминых подруг. Тетя Юля не брала трубку, а у тети Маши телефон был выключен. А часа через два от тети Юли пришло сообщение, что она находится в другом городе в командировке и приедет только через две недели.

– Ну что, Рита, – сказал дядя Марат. – Пойдем ко мне. Тебе спать пора ложиться. Собирай все, что нужно для школы.

– Я не Рита, а Маргарита, – буркнула Маргарита. – И я никуда не пойду.

– Почему?

– Потому что не хочу. Мне у тебя не нравится.

– Так ты же там ни разу не была.

– Ну и что? Все равно не нравится.

Дядя Марат походил по комнате, потом остановился возле Маргариты:

– Маргарита, я ухожу. Ты со мной?

– Нет!

Дядя Марат сказал:

– Если передумаешь, квартира внизу, под вами. Стучи громче, звонка нет.

И вышел из квартиры. Маргарита кинулась к захлопнувшейся двери и закричала:

– Ну и уходи! Противный дядька Пират! Я и без тебя проживу! А завтра вернется мама, и я ей все расскажу! Как ты меня бросил!

Дядя Марат ничего не ответил. Наверное, и в самом деле ушел к себе. Маргарита взяла свое одеяло, легла на мамину кровать и решительно закрыла глаза. Подумаешь, ушел! Она уже не маленькая, может и одна ночевать.

Маргарита ночевала одна долго, целых двадцать минут. Потом вскочила и побежала вниз, к дяде Марату. Он разложил кресло, и Маргарита уснула в нем как убитая.

– В школу я тебя смогу отвести, – сказал дядя Марат утром. – А забрать не получится, я буду на работе. Сама дойдешь?

– Я не пойду в школу, – ответила Маргарита. – Отвези меня к маме.

– К маме пока нельзя, ей сделали операцию. Нужно подождать несколько дней, пока ей станет лучше.

– Откуда ты знаешь?

– Я звонил утром в больницу. Ешь давай, а то в школу опоздаешь.

Маргарита отодвинула от себя тарелку с гречневой кашей.

– Я это не ем.

– А что ты ешь? – спросил дядя Марат.

– Блинчики с вареньем. Или запеканку.

– Ну извини, блинчиков нет. И запеканки тоже.

– А мама взяла бы и испекла.

– Но я-то не мама. Ешь кашу.

– Не буду.

– Хорошо, – сказал дядя Марат, забрал у нее тарелку и поставил чашку с чаем. – Давай быстрее, нам еще к тебе идти, за формой и рюкзаком.

– А что к чаю? – спросила Маргарита.

– Сахар. – Дядя Марат подвинул ей сахарницу.

– Только сахар? – надулась Маргарита. – Мне надо кекс или ватрушку. Ну или конфету. Я такой чай не пью.

– Без проблем.

Дядя Марат спокойно вылил чай в раковину. И повел Маргариту наверх собираться в школу.

– Как я в школу без завтрака пойду? – упиралась Маргарита и колотила его по руке.

– Ты не хочешь завтракать.

– Я хочу завтракать!

– Кто хочет завтракать, тот завтракает, а не выкаблучивается.

Дядя Марат довел Маргариту до школы. Он сказал, что придет с работы в четыре часа и сразу зайдет к ней. И они снова будут звонить тете Маше. Может быть, сегодня она возьмет трубку.