Детский сад-8 (СИ) - "Джиллиан"

- А ты? Ты себе не найдёшь другого семейного за это время?

Ирма озадаченно уставилась на пейнтбольные препятствия: на маскировочные рвы, горки… И глубоко задумалась. В результате, Селена шла с пейнтбольного поля, одной рукой держа Стена, время от времени зевающего в её ухо, другой таща за руку Ригана. Ирма, погружённая в очень глубокие мысли о невероятно трудной взрослой жизни, плелась рядом, вцепившись в карман её лёгкой куртки, пошитой Амандой именно на прохладно-тёплую весеннюю погоду. Краем глаза Селена видела, как Вади крался следом, в толпе болтливой малышни, время от времени бросаясь в сторону, если считал, что Ирма вот-вот оглянется.

Волчишка забыла о “семейном”, едва все гуляющие приблизились к калитке в изгороди: на другом берегу речки одна за другой к мосту ехали машины - возвращались школьники. Дети обрадовались так, будто старшие уезжали не на полдня, а на несколько дней, а потому - начали пискляво вопить и визжать от счастья. Ирма подняла голову, скептически посмотрела на машины, потом на свою команду - с выражением: “Я тут над важными проблемами размышляю, а эта мелочь!..” Но всеобщая радость оказалась такой заразительной, что вскоре, отцепившись от кармана Селениной куртки, она подпрыгивала на месте, подняв руки, и вопила, будто боясь, что её-то подъезжающие не разглядят.

Машина Джарри, которая завершала процессию, терпеливо дожидалась, когда можно будет въехать в гостеприимно открытую калитку. И Селена спокойно подошла к ней заглянуть в салон, чтобы приветствовать школьников Тёплой Норы. Сердце впервые за сегодня укололо томящей болью, и она с трудом заставила себя улыбаться, заметив, что в салоне нет братства. Но вопрос задать она не успела.

- Селена! - из салона зазвенела навстречу ей Вильма. - Коннор с ребятами пошёл проверять квартиру Агаты! Они вернутся вечером!

Селена выдохнула. Наверное, подерутся с кем-то по дороге домой, вот Люция и среагировала. Издалека кто-то встревоженный откликнулся: “Но Коннор не впервые дерётся в том районе пригорода! И Люция никогда не пророчила по этому поводу!”

Машина с Джарри поехала на территорию деревни, сопровождаемая толпой малышни. Селена шла следом, трудно улыбаясь… Или сегодня Коннор встретится с превосходящим противником… Или девочка-дракончик пыталась предсказать что-то другое, совсем не связанное с братством… И, лишь дойдя до Тёплой Норы, Селена не выдержала - бросилась в кабинет и, сев в кресло - с дремлющим Стеном на коленях, сняла браслеты, отделяющие её от братства. По одному из братства “услышала” спокойного Хельми, каких-то “тёплых” Мику и Колина (тёплые - для неё значило: оба смеются чему-то), мечтательного Мирта и рационального Коннора, который, кажется, что-то объяснял или рассуждал о чём-то. Снова выдохнула: всё! Это неудавшееся пророчество Люции не о братстве! Фу-у… Гора с плеч…

Из-за двери её коснулось мягкое послание: “Я иду”.

Она оглянулась вовремя. Дверь открылась, и на пороге показался Джарри, с улыбкой кивнув сыну.

- Выглядишь обеспокоенной, - заметил он, беря с настенного крюка полотенце и поглядывая на столик перед креслом, куда она ссыпала блокирующие браслеты: руки-то вымыл ещё во дворе, под уличным умывальником, снова востребованным в конце весны.

- Испугалась немного, - призналась Селена, снова надевая браслеты. - Люция сегодня начала было предсказывать, а потом пророчество резко закрылось.

- То есть полного предсказания не было? И отчего ты так испугалась?

- Она выпустила боевой коготь, а братство осталось в пригороде, - всё ещё напряжённо объяснила Селена и с благодарностью приняла ласку сына, который, обернулся к ней погладить по щеке. Она давно знала, что Стен отчётливо чувствует эмоции близких и пытается помочь, когда интуитивно знает, что может. Вот и сейчас - зажатые до боли лицевые мышцы начали расслабляться от тепла его ладошки.

Дальше дело расслабления в свои руки взяла необходимость быть среди детей, И Селена, оставив хохочущего Стена на руках отца, поспешила в гостиную. Здесь пришлось присесть на один из диванчиков, чтобы окунуться в рассказы школьников о проведённом дне, поговорить насчёт проблем, выяснить, кому будет нужна помощь с не понятым кем-то учебным материалом… Потом в гостиной появился Джарри с сыном, а значит, пора загонять всех в столовую. Впрочем, загонять - сильно сказано. Дети и сами быстро заняли привычные столы по группкам. Что братство осталось в пригороде - знали все, так что на пустые места за их столом никто не обращал внимания. Разве что ученики Колра с сожалением вздохнули, предполагая, что ребятам братства удастся сегодня подраться с тамошними, местными хулиганами, наводя порядок в микрорайоне…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Лишь раз Селена заметила кое-что непривычное: в общем негромко-хлопотливом гаме Берилл вдруг тихонько вздохнул, а потом поднял голову - посмотреть на стол взрослых. Александрит, его старший брат, немедленно откликнулся на этот взгляд, вопросительно подняв брови. Берилл поколебался, а потом встал из-за стола и быстро подбежал к столу взрослых. Он никогда при всех не садился на колени к брату, но сейчас сел… Продолжая говорить с Бернаром, Селена опустила руки под стол и сняла браслеты. Странно. Берилл ощущал пустоту. Правда, недолго: мальчик поднял глаза на брата и что-то прошептал. Александрит улыбнулся ему и приобнял младшего за пояс, словно боясь, что он упадёт. Берилл посидел так с минуту, а потом завозился и ушёл. Настроившись на него, пустоты Селена больше не ощущала.

Но под конец ужина к Селене подошёл Вереск. Не сразу, а по своей привычке всех дичиться сначала помялся рядом, выждал, когда вокруг хозяйки места не останется никого из желающих с нею поболтать. Только тогда постарался попасть ей на глаза. Поскольку брат Космеи редко пытался настаивать на личной беседе, Селена сразу откликнулась и кивнула ему остаться в столовой, из которой ребята постепенно уходили.

И подошла, едва только дежурные занялись уборкой столовой.

- Ты хочешь со мной поговорить, Вереск?

- В Тёплой Норе я потерял связь с моим мастером инициации, - хмуро сказал тот. - Пока ехали сюда, я его чувствовал.

Мягко, стараясь, чтобы он не обозлился (а Вереск с момента, как решил навсегда остаться в Тёплой Норе, всё ещё очень обидчив!), Селена ответила:

- Может, у них в пригороде ситуация, что Мирт вынужден тебя заблокировать?

Мальчишка-эльф неожиданно проницательно взглянул на неё.

- Я не об этом… Знаю, что Мирт меня часто блокирует, потому что я ему мешаю. Но я знаю, каков этот блок. Если в это время “стучаться” к нему, я попадаю будто в замкнутое помещение. Но сейчас я чувствую пустоту.

Заглянул в столовую Джарри, вопросительно кивнул: “Ты долго ещё?”

- Сейчас, я скоро, - пообещала Селена и снова перевела глаза на мальчишку-эльфа.

Дрогнуло сердце при воспоминании о пустоте, встревожившей Берилла. Выждав, когда дверь в гостиную деликатно закроется, она прикинула: стоит ли при Вереске связываться с братством? А если мальчишка-эльф снова начнёт ныть, вцепившись в её связь с Миртом? Не хотелось бы, чтобы Мирт снова изо всех сил сдерживался и старался как можно деликатней отвязаться от своего инициированного. Но Вереск выглядел и впрямь обеспокоенным, поэтому Селена решилась, зная, чего он ждёт. Она села на табурет и, поставив локти на столешницу, снова сняла браслет, блокирующий от Коннора.

Как и Вереск, она уже знала то впечатление, когда братство закрывается от неё - например, чтобы она не вмешивалась в горячие ситуации. Вереск выразился близко к тому, что она ощущала в этот миг: блокируемая, она будто попадала в тесную, абсолютно закрытую комнату. Сейчас Селена прошептала только имя: “Коннор…” и прислушалась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Как будто вызвала не мальчишку-некроманта, а произнесла имя, стоя на краю обрыва - в совершенную пустоту, мгновенно поглотившую имя старшего сына. Но ведь она недавно чувствовала братство!.. Селена открыла глаза. Пустота там, где она всегда слышала живое дыхание закрытого или открытого Коннора, напугала. Она получила странное впечатление, что может упасть в эту медленно, но упорно, расширяющуюся вокруг неё, пустоту сама. И раствориться в ней, рассыпавшись на атомы.