Лето каждый день - Джейн Арбор

Из крошечной прихожей я увидела за стеклянной дверью очертания мужской фигуры, а когда открыла, моему взгляду предстала широкая спина. Я осторожно кашлянула, мужчина обернулся, и тут я узнала эти соломенно-желтые волосы и уверенную посадку головы. Это был тот самый мой дорожный критик! Так, так…

Я поняла, что он тоже узнал меня даже без плаща и шлема. Но ничего не сказал, пристально разглядывая мои резиновые сапоги, вельветовые брюки и вязаный джемпер под полосатым передником Салли. Потом перевел взгляд на мое лицо: слишком широкий рот, вьющиеся черные волосы, зеленые глаза и брови вразлет, доставшиеся мне от матери-ирландки.

Я подумала, что этот человек исследует меня, как какой-то экспонат, и уже собралась сказать что-нибудь дерзкое, как он произнес:

— Вы ведь миссис Дьюк? — и раздраженно указал куда-то пальцем. — Вон там. Что это такое?

Я проследила за направлением его руки и пояснила:

— Название гостиницы. По-моему, оно говорит само за себя.

— Что верно, то верно, — бросил он и вновь обернулся ко мне. — Но я хочу знать, миссис Дьюк, что оно там делает?

Это было уже слишком, и я ответила:

— Я не миссис Дьюк. Я замещаю ее, пока она в отъезде. Но если вы…

— В отъезде? С каких пор? — рявкнул он.

— Уехала как раз сегодня утром. Повезла лечить мужа в Швейцарию.

— Но ведь она получила мое письмо до отъезда? Конечно, извините, вы меня не знаете. Мое имя Марч. Клайв Марч. Я хозяин этого дома и сдаю его в аренду через компанию «Смидон и Гай». Но коли вы ее подруга, то, может, слышали?

Клайв Марч! Как же наше представление о нем расходилось с действительностью! Или судьба сыграла со мной еще более злую шутку, чем случай с кошкой на дороге сегодня утром? Слабым голосом я проговорила:

— Да, слышала, пожалуйста, проходите.

— Спасибо. — Он был таким высоким и широкоплечим, что занял всю прихожую, и мне пришлось отступить в гостиную.

Клайв дождался, пока я сяду. После чего мы враждебно уставились друг на друга.

Первой не выдержала я:

— Меня зовут Лорел Норт. Я живу не здесь, а в деревне Родиам. Я управляю, то есть должна была управлять, гостиницей в отсутствие миссис Дьюк. Поскольку она велела мне вести ее деловую переписку, то я прочитала письмо ваших агентов, которое пришло только сегодня утром, после ее отъезда.

— Значит, вы все поняли? Вы можете связать меня с миссис Дьюк?

Я решилась:

— Могу, но предпочла бы пока этого не делать.

— Предпочли бы не делать? И почему же, можно спросить?

Я почувствовала, что в его голосе нарастает раздражение.

— Потому что… Скажите мне, мистер Марч, почему вас так вывела из себя вывеска на воротах? Вы ведь прекрасно знаете, что здесь гостиница для домашних животных. Салли не могла ее открыть без вашего разрешения, и я знаю, что вы ей его дали.

— Получила разрешение открыть гостиницу для животных? Ничего подобного.

— Она бы никогда не осмелилась это сделать, не получив вашего согласия!

Он заерзал в кресле, положил ногу на ногу.

— Слушайте, я был за границей. Три года работал в Северной Сахаре и имел дело с миссис Дьюк только через агентов. Я не знал, когда вернусь, поэтому кратковременная сдача в аренду этого дома нам обоим прекрасно подходила. И когда я дал ей разрешение брать домой кошек, то думал, что она просто собирается присмотреть за парочкой, которую оставили ей друзья. Я и подумать не мог, что она тут развернет целый прибыльный бизнес, о чем мне сообщили мои агенты. Кстати, сколько всего зверья находится в моем доме?

— Они не в доме, а в конюшнях. Кошки в клетках, собаки, естественно, отдельно, а еще есть площадка для выгула. Сейчас здесь всего четыре кошки и две собаки. Но их, то привозят, то забирают. Количество наших постояльцев сильно возрастает как раз летом, когда люди уезжают отдыхать. Знаете, мистер Марч, вы сами виноваты, что не поняли, когда давали ваше согласие.

Он кивнул:

— Верно. Но с другой стороны, миссис Дьюк могла бы мне и сообщить, вы так не думаете?

— Но ведь ваши агенты знали!

— Ладно, оставим это, — пожал он плечами. — Сейчас главное, что я хочу поселиться в этом доме. Поэтому мне нужно как можно скорее связаться с миссис Дьюк, чтобы она сообщила мне, когда сможет свернуть свое дело.

Я непонимающе уставилась на него:

— Но я же вам сказала, что не хочу этого! Ее муж серьезно болен и только недавно начал оправляться от полиомиелита. Гостиница для Салли — единственный способ существования. Она просто не сможет закрыть ее за месяц. Это невозможно!

— Мне очень жаль. Условия нашего договора были предельно ясны. Эти неожиданные осложнения — проблема миссис Дьюк. И хотя я не буду настаивать на ее немедленном отъезде, но должен попросить ее освободить дом через месяц. Ничего страшного не случится, если она закроет гостиницу здесь и откроет ее где-нибудь в другом месте.

Его спокойный тон задел меня.

— Я не знаю никакого другого места, а ведь я прожила тут много лет. Кроме того, Салли, то есть миссис Дьюк, вложила в гостиницу свои деньги — отопление для конюшен, клетки, большой холодильник, средства первой помощи и много другого. Кстати, мистер Марч, вы никогда не слышали выражение «престиж фирмы»? Что будет с Салли, если она отменит все свои летние заказы?

Не моргнув глазом, он ответил:

— Я ведь уже сказал, что это проблема миссис Дьюк.

Тут уж я не выдержала и словно бы в задумчивости произнесла:

— Интересно, мистер Марч, знаете ли вы, сколько кошек и собак усыпляются владельцами, которые собираются в отпуск? Их число доходит до нескольких тысяч. И если отмена заказов Салли приведет к этому же, будете ли вы по-прежнему утверждать, что это ее проблема?

Это не сработало. С безжалостным спокойствием он покачал головой:

— Боюсь, здесь вы ошибаетесь. Любой, кто позаботился заранее зарезервировать место для своего питомца, не придет в ужас от закрытия гостиницы или ее переезда. Люди просто будут искать другое место. Нет, мне очень жаль. Хотя я компенсирую миссис Дьюк все расходы, но мои условия сохраняются в силе. Поэтому, мисс Норт, пожалуйста, дайте мне ее адрес.

Я сделала последнюю попытку:

— Но она уже послала чек за этот месяц.

— Я прослежу, чтобы деньги ей вернули. Адрес, пожалуйста.

Я поднялась:

— Нет.

— Нет? Знаете, мне кажется, что вы шутите.

— Не шучу. Я действую в интересах миссис Дьюк. У нее есть право в течение месяца не освобождать дом, поэтому я сама сообщу ей, когда сочту нужным. Я ясно выражаюсь, мистер Марч?

Я устыдилась своего напыщенного тона, но, похоже, он произвел на моего собеседника некоторое впечатление. Мистер Марч, вновь пристально посмотрев на меня, холодно ответил: