Следы в пыли. Развитие судебной химии и биологии - Юрген Торвальд

экономии искал человека, которому он мог бы сдать половину своей квартиры. Бывший сослуживец по лондонской больнице Стэмфорд познакомил его с Шерлоком Холмсом, который подыскивал для себя недорогое жилье. Приятель Уотсона считал своим долгом заранее рассказать врачу о странностях Шерлока Холмса. Он объяснил, что Холмс — безупречный, но несколько странный человек, который, например, бьет трупы палками, чтобы установить, какие следы оставляют подобные удары. Будучи таким образом подготовленным, Уотсон вместе со Стэмфордом пришел в лабораторию., Перед нами было большое помещение, — так Уотсон описывает первую встречу с Холмсом, — заставленное склянками. На широких низких столах теснились штативы, реторты с реагентами и мерцающие голубым пламенем горелки Бунзена. В глубине помещения мы увидели склонившуюся над столом фигуру молодого человека, поглощенного каким-то экспериментом. „Алло", — воскликнул человек, услышавший, должно быть, наши шаги Нашел! Нашел! — радостно восклицал он, спеша нам навстречу с ретортой в руке. — Я обнаружил реактив, единственный, который осаждается гемоглобином и ничем другим". Обнаружение золотой древнегреческой монеты не могло бы вызвать большего восторга на его лице. „Доктор Уотсон — мистер Шерлок Холмс", — представил нас друг другу Стэмфорд. „Здравствуйте! — сказал экспериментатор и пожал мне руку так крепко, что я обезумел от сильной боли. — Я вижу вы из Афганистана", — добавил он. „Как вы догадались? " — спросил я удивленно. „Ну, это пустяки, — сказал он, усмехнувшись, — сейчас самое главное — гемоглобин. Надеюсь, вы понимаете, как важно то, что я обнаружил… "

„Как химическая реакция — это, безусловно, интересно, — ответил я, — в практике же… "

„Милый мой, — перебил он меня, — как раз для практики это — величайшее открытие за много лет. Вам не пришло в голову, что благодаря ему можно будет успешнее доказывать наличие кровяных пятен… Сколько уголовных дел связано с определением этого момента. Человека обвиняют в преступлении, может быть, лишь через несколько месяцев после его совершения. При обследовании одежды и белья человека обнаруживают коричневые пятна. Что это за пятна? Грязь, ржавчина, фрукты или кровь? А теперь… теперь у нас есть метод Шерлока Холмса и все трудности устранены".

Так Конан Дойл впервые представил своего героя миру. Холмса в то время интересовала проблема, связанная со следами крови. Но это был первый и последний случай, когда Холмс выступал в роли химика, исследовавшего только следы крови. Его научные исследования выходили далеко за рамки этой проблемы. Доктор Уотсон убедился в этом сразу, как только его необычный сосед поселился в квартире на Бейкер-стрит, 221-б. Холмс заявил ему: „Моя деятельность несколько своеобразна Видите ли, в Лондоне имеется множество детективов, государственных и частных. Но когда один из этих господ заходит в тупик, тогда он обращается ко мне. И я в большинстве случаев помогаю ему напасть на правильный след… Еще не было ни одного человека, который бы, как я, объединил в себе врожденный талант, эту интуицию в отношении всего подозрительного с добросовестными занятиями в области криминалистики".

С возрастающим интересом изучал Уотсон своего товарища и записывал свои наблюдения о его научных познаниях. Он считал знания Холмса в химии„всеобъемлющими". Почти так же оценивал его познания в геологии: „С первого взгляда он различает различные виды почв и минералов. После прогулок показывает мне свои забрызганные брюки и по цвету и консистенции брызг определяет, из какой они части Лондона". Вскоре Уотсон убедился в странном способе Холмса определять пройденный путь по следам почвы на обуви и брюках. Однажды, когда Уотсон вернулся с почтамта, Холмс заявил ему: „Мои наблюдения свидетельствуют о том, что вы… были на почтамте на Уигмор-стрит… К подошве ваших ботинок прилипло немного красной почвы. Как раз у почтамта на Уигмор-стрит разрыта мостовая и выкопана земля. В земле имеются вкрапления красноватой глины, какой, насколько мне известно, не встретишь нигде в округе".

Затем Уотсон лично стал свидетелем практической работы Холмса. В давно покинутом доме Холмс, которого пригласили беспомощные детективы Скотланд-Ярда, увидел труп американца Дреббера из Кливленда. На стене кровью было написано немецкое слово „месть". С восторгом Уотсон сообщает о том, что делал Холмс: „Он вынул из кармана рулетку и большую круглую лупу и бесшумно заходил по комнате, то и дело останавливаясь или опускаясь на колени; один раз он даже лег на пол… В одном месте он осторожно собрал с пола щепотку серой пыли и положил ее в конверт".

Окончив свое обследование, Холмс заявил: „Убийцей был мужчина. Рост у него чуть больше шести футов, он в расцвете лет. По сравнению с ростом у него небольшие ноги. На нем были тяжелые, широкие ботинки с квадратными носами, и он курил сигару „Тричинополи". Он приехал сюда со своей жертвой в четырехколесном экипаже, запряженном лошадью, у которой на правом переднем копыте была новая подкова. По всей вероятности у убийцы красное лицо и очень длинные ногти на правой руке". Объясняя свои выводы, он добавил: „Когда я приехал, то прежде всего заметил следы кэба у самой обочины дороги. Очевидны были также следы подков лошади. Это была не частная карета, а извозчик… Обычно у лондонских извозчиков колея значительно уже, чем у частных карет… В девяти случаях из десяти по длине шага человека удается определить его рост. Следы шагов убийцы на улице еще лучше видны на глине, чем на пыльном полу комнаты. Их легко было измерить. К тому же мне представился лишний случай проверить свои расчеты. Когда человек пишет на стене, он инстинктивно пишет на уровне своих глаз… Обмакнутым в кровь пальцем он написал слово „месть" на стене. С помощью увеличительного стекла я установил, что стена слегка поцарапана, чего не случилось бы, конечно, если ногти были бы коротко подстрижены… Затем я собрал с пола немного просыпанного пепла. Он был темным и слоистым — такой пепел остается только от сигары „Тричинополи". Ведь я специально изучал пепел от разных сортов табака; если хотите знать, я написал об этом целое исследование. Могу похвастаться, что с первого же взгляда определю вам по пеплу сорт сигары или табака".Когда Шерлок Холмс замолчал, доктор Уотсон воскликнул: „Вы сделали великое дело: благодаря вам раскрытие преступлений находится на грани точной науки".

Фантазия Конан Дойла перешагнула рамки реального, и он нарисовал образ криминалиста-ученого, умеющего техническим, химическим и биологическим способами обрабатывать не только следы крови, но и все прочие следы, обнаруженные на месте преступления, и делать соответствующие выводы относительно преступника и процесса преступления. Насколько широк был диапазон исследуемых следов, стало ясно, когда появились следующие истории о Шерлоке Холмсе: в 1890 году — повесть „Знак четырех" и в 1891–1892 годах — „Приключения Шерлока Холмса". Доктор Уотсон, верный летописец, продолжал свое повествование о мастере-детективе.

То., ЧТО ХОЛМС исследовал следы ног и различных транспортных средств, давно перестало быть чем-то особенным. Но появились и новые моменты: например, волосы, обнаруженные на месте одного преступления. По обнаруженной шляпе предполагаемого преступника Холмс установил: хозяину шляпы около сорока лет, он сед, его волосы были недавно подстрижены. Холмс объяснил Уотсону, что почерпнул эти сведения благодаря тщательному исследованию подкладки шляпы. Через увеличительное стекло были отчетливо видны многие кончики волос, остриженные ножницами. От внимания Холмса не ускользали ни обрывки бумаги, ни обрезки ткани. Он объяснял: „Это — бумага индийского производства. На некоторое время она была прикреплена к доске… " Он интересовался скоплениями прилипших частиц растений и изменениями флоры. Доктор Уотсон заметил: „Холмс снова лег на землю… Довольно долго он лежал, поднимая с земли листья и засохшие веточки, затем собрал что-то в кучку и положил в конверт. Он рассматривал с помощью лупы не только землю, но и кору дерева… Во мху он нашел камень, который тоже подверг тщательному изучению и приобщил к другим находкам… "

Когда в 1891–1892 годах был издан сборник „Приключения Шерлока Холмса", Артур Конан Дойл и его герой-детектив прославились на весь мир. Однако Шерлок Холмс не долго оставался таким, каким он был в повестях „Этюд в багровых тонах" и „Знак четырех", — существом, наделенным личными качествами автора, его интересами, идеями, фантазиями, трудом и любовью. Так как повесть „Этюд в багровых тонах" сначала не имела успеха, то Конан Дойл принялся за большие исторические романы и надеялся, что они принесут ему славу и признание литератора. „Знак четырех" он писал по заказу одного американского издательства, а „Приключения Шерлока Холмса" — по заказу лондонского журнала „Стрэнд". Эта работа, как ему казалось, была для него обузой, отвлекала от более важного и значительного. Без энтузиазма он писал 4-й том о гениальном сыщике „Мемуары Шерлока Холмса", в конце которого герой его умирает. И лишь возмущение читателей вынудило его воскресить мертвого героя и продолжить повествование о делах Холмса. Но Шерлок Холмс уже не был тем новатором криминалистической работы, каким увидел его читатель в декабре 1887 года. Научная сторона рассказов стала примитивной, поверхностной, потеряла всякую оригинальность. Однако не изменилось мнение, что именно Артур Конан Дойл предвосхитил идею о естественнонаучном изучении следов, для полиции казавшуюся мечтой.