Гиппина - Георгий Гуревич

"Игорь Филиппович, я прошу вас меня выслушать до конца..."

Думал Забродин и о том, что опыты он будет продолжать все равно, даже если директор не поддержит его. Лошади-то в его распоряжении. Штамм, правда, кончился, едва ли другой будет таким же. Однако в Африке болезнь заражала стада антилоп и верблюдов. Стало быть, каждый зараженный конь бациллоноситель. И рыжий Краб - этот бывший лодырь и кусака - тоже живая ампула. Забродин даже погладил коня по холке скрюченной рукой. Не все пропало!

Дорога предстояла длинная - пять километров от конторы до дома, чтобы взять бумаги (ветер дул в спину), потом мимо конторы в город - километров сорок (ветер дул в лицо). Забродин ежился, прятал нос в воротник и не сразу заметил, что Краб завернул к конюшне. Потянул за уздечку. Краб шагал прямо. Потянул сильнее, потянул, что есть силы. Краб упорно шагал вперед с вывернутой на бок головой.

- Назад, назад, назад! - Краб замотал головой отрицательно. И так как Забродин держался за уздечку, он тут же потерял равновесие. Подумал: "Падаю". Нет, оказался а седле. "Лечу на землю". Нет, в седле. "Сейчас полечу". Нет, сижу.

- Стой же, стой, стой, скотина!

И тут Забродин почувствовал, что он все-таки лежит в луже. Под боком ледяная вода, а на ноге теплое и мягкое. Не сумев сбросить капризного пассажира. Краб улегся вместе с ним наземь.

- Выздоровел! Значит, нет живой ампулы) Ни единой! Опытам конец!

И все о лошадях в нашей повести. Дальше только о людях.

3. БУМАГИ

Забродин был мягок по натуре, податлив, легко гнулся, но не ломался, распрямлялся, как стальная пружина. Впрочем, следующий ход ему подсказали в своем же институте: через улицу и за угол, в дом с колоннами - в патентный отдел другого института, не Ветеринарного, более крупного, с широким профилем, уж там - такие доки!

Тем не менее понадобилось около года, чтобы перейти дорогу и завернуть за угол. Не понадеялся Забродин на свою речистость, решил не рисковать. Лучше он напишет неторопливо и обстоятельно.

Забродин переработал свою докладную, пополнив ее многочисленными живописными подробностями, отвез в город машинистке, через воскресенье получил три экземпляра, начал проверять, переправлять, снова отвез машинистке, снова получил три экземпляра, на этот раз аккуратно внес исправления и снес на почту. И в положенный срок, до истечения двух месяцев, получил ответ.

Ему объясняли, что согласно 44 Положения об открытиях, изобретениях и рационализаторских предложениях, утвержденного постановлением Совета Министров от 21 августа 1973 г. за N_584 с изменениями и дополнениями N 562 и 578, заявка на выдачу авторского свидетельства или патента должна включать следующие документы:

заявление о выдаче авторского свидетельства или патента; описание изобретения с формулой изобретения; чертежи, схемы, акт испытаний и другие материалы, иллюстрирующие предполагаемое изобретение, если они необходимы; справку о творческом участии каждого из соавторов в создании изобретения; аннотацию, содержащую краткое изложение того, что раскрыто в описании изобретения, в формуле изобретения и а других материалах заявки, с указанием области применения и возможности использования изобретения. И так далее.

К письму была приложена брошюра с Положением, и, положив ее перед собой, Забродин, начал переводить свое сочинение на точный язык патентного права. "В заявлении должно содержаться название изобретения..." Как же назвать? Вакцина Забродина? К чему неумеренная самореклама? И вакцина ли это вообще? Слово "вакцина" происходит от латинского "вакка", что означает "корова", так назвали материал для прививки, поскольку самая первая в мире вакцина - противооспенная - была получена от коров. Но в данном случае решающую роль сыграли лошади, нет основания игнорировать их. Так пусть же новый препарат называется "гиппиной" от греческого "гиппос" - "лошадь", Цель изобретения - изменение поведения людей и животных: устранение влияния отрицательных черт характера на действия. Письмо, превращенное в заявку, он перебелил от руки, отвез в город машинистке, получил, проверил, исправил ошибки и описки в трех экземплярах, сдал на почту... В положенный срок пришел ответ.

"Уважаемый тов. Забродин! Мы должны, с сожалением, констатировать, что Ваши усилия были направлены на цель, которую по меньшей мере надо назвать неудачной. В Положении об открытиях, изобретениях и рационализаторских предложениях указано (см. 21, раздел III): "Не признаются изобретениями решения, противоречащие общественным интересам, принципам гуманности и социалистической морали, а также явно бесполезные".

Ваше предложение о воздействии химико-биологическим путем на характер и поведение человека является недопустимым вмешательством в психику личности, нарушением ее неприкосновенности и очень напоминает бесчеловечные опыты американских апологетов психохирургии типа Дельгадо, Скиннера, Марка или Эрвина..."

В письме было семь страниц, но нет необходимости приводить их полностью.

Забродин не без труда достал книги об опытах Дельгадо и прочих, но без труда убедился, что его работа не имеет к ним никакого отношения. И на семь страниц рецензента он написал семнадцать, главным образом заимствованных из учебников психологии и педагогики, где говорилось о важности воспитания вообще, воспитания детей в частности, о необходимости перевоспитания преступников, о лечении нервнобольных и о том, что никто не считает успокоительное или возбуждающее лекарство антигуманным методом воздействия на личность, если оно применяется по назначению врача. Написал, переписал, отвез машинистке, проверил три экземпляра, сдал на почту, стал ожидать... И до истечения положенных двух месяцев получил очередной ответ.

Новый патентовед уверял Забродина, что заявку его нельзя считать достаточно обоснованной, поскольку в ней чувствуется наивный антропоморфизм. Некорректно переносить на человека данные, полученные на животных. Между людьми и лошадьми непроходимая пропасть, только бихевиористы не понимают всей ее глубины. У людей имеется сознание, выработанное в процессе общественного развития, у лошадей же нет общественных отношений, и их поведением управляют исключительно рефлексы, условные и безусловные. И вообще утверждения автора о применимости его открытия для психомедицинских целей голословны. Необходимо, чтобы в заявке были не рассуждения, а протоколы опытов, засвидетельствованных надлежащим образом в соответствии с 5 существующего Положения о...

Походив в волнении ночку-другую по конюшне и посоветовавшись с Колдуном (впрочем, говорил исключительно Забродин, а Колдун только кивал согласно мордой), наш герой начал было писать трактат о животной природе человека, о том, что биохимия жизни едина, что у человека и животных бывают одинаковые болезни (на том и основано лечение вакцинами), даже болезни мозга нередко одинаковые, например менингит или бешенство, что алкоголь опьяняет и людей и медведей... Но, написавши убедительные возражения, Забродин сам себя остановил. Он подумал, что эксперт, конечно, и сам знает прописные эти истины, а вот опытов на людях у него, Забродина, все-таки нет. И, может быть, не стоит поэтому упоминать в заявке о людях. Однако в Положении сказано (Положение он уже знал наизусть): "Изобретениями признаются также новые штаммы микроорганизмов". Стало быть, он имеет возможность подать заявку на новый штамм.