Похоронные обряды и традиции - Андрей Кашкаров

В исламе есть специальный термин «азаб-ал-кабр» – могильное наказание, означающий малый суд над людьми сразу после смерти своего рода предварительное следствие: «Мы накажем их дважды, потом они будут возвращены к великому наказанию» [4].

Могила в этом плане – есть аналог христианского чистилища, где определяется превентивное воздаяние – наказание или награда. Если умершему положена награда, то могила становится преддверием (лугом) райского сада, если наказание – преддверием (ямой) ада. Похороненного в могиле допрашивают два ангела – Мункар и Накир; они же, исполняя волю Аллаха, оставляют тела праведных наслаждаться покоем до Дня воскресения, грешников наказывают мучительным давлением, а иноверцев лупят что есть силы: «Если бы ты видел, как завершают жизнь тех, которые не веровали – они бьют их по лицу и по спинам: «Вкусите наказание пожара!» [4].

Когда Аллах решит, что наступило время для последнего Суда, все мертвые будут воскрешены и предстанут перед Богом.

Праведники после Суда обретут вечное блаженство в раю – ал-Джанне (в буквальном переводе «сад»).

Ислам исходит из факта сотворенности человека волей всемогущего Аллаха, который, прежде всего, милосерден. На вопрос человека: «Разве, когда я умру, я буду известен живым?», Аллах дает ответ: «Разве не вспомнит человек, что мы сотворили его раньше, а был он ничем?» [4].

В отличие от христианства, земная жизнь в исламе расценивается высоко. Тем не менее, в последний день все будет уничтожено, а умершие воскреснут и предстанут перед Аллахом для окончательного суда. Вера в загробную жизнь является необходимой, поскольку человек будет оценивать свои действия и поступки не с точки зрения личного интереса, а в смысле вечной перспективы.

Разрушение всей Вселенной в день справедливого суда предполагает творение совершенно нового мира. О каждом человеке будет представлена «запись» деяний и мыслей, даже самых тайных и вынесен соответствующий приговор. Восторжествует принцип верховенства законов морали и разума над физическими закономерностями. Морально чистый человек не может находиться в униженном положении, как это имеет место в реальном мире. Ислам категорически запрещает самоубийство.

Описание рая и ада в Коране полно ярких подробностей, дабы праведники могли полностью удовлетвориться, а грешники получить по заслугам.

Рай – это прекрасные «сады вечности, внизу которых текут реки из воды, молока и вина». Сидящих на коврах и опирающихся на зеленые подушки обходят «мальчики вечно юные», предлагающие на блюдах из золота мясо птиц.

Ад для грешников – огонь и кипяток, гной и помои, плоды дерева «заккум», похожие на голову дьявола, а их удел – вопли и рев. Спрашивать Аллаха о смертном часе нельзя, так как знание об этом только у него.

Буддизм

Один день жизни человека, видевшего бессмертную стезю, лучше столетнего существования человека, не видевшего высшей жизни.

Отношение к смерти и бессмертию в буддизме значительно отличается от христианского и мусульманского. Сам Будда отказывался отвечать на вопросы: «Бессмертен ли познавший истину или смертен он?», а также: может ли познавший быть смертным и бессмертным одновременно? В сущности, признается только один вид бессмертия – нирвана, как воплощение непознаваемого сверхбытия, абсолютного начала, не имеющего атрибутов.

Буддизм не опровергает развитое брахманизмом учение о переселении душ, веру в то, что после смерти любое живое существо снова возрождается в виде нового живого существа (человека, животного, божества, духа). Однако буддизм внес в учение брахманизма существенные изменения. Если брахманы утверждали, что путем различных для каждого сословия (варны) обрядов, жертв и заклинаний можно достичь хороших перерождений, то есть стать раджой, брахманом, богатым купцом, то буддизм объявил всякое перевоплощение, все виды бытия неизбежным несчастьем и злом. Поэтому высшей целью буддиста должно быть полное прекращение перерождений и достижение нирваны (небытия) – здесь эти слова синонимы.

Поскольку личность понимается как сумма драхм, находящихся в постоянном потоке перевоплощения, то отсюда следует нелепость, бессмысленность цепи природных рождений. «Дхаммапада» утверждает, что рождение вновь – горестно. Выходом является путь обретения нирваны, прерыванием цепи бесконечных перерождений и достижение просветления, блаженного острова, находящегося в глубине сердца человека, где «ничем не владеют и ничего не жаждут». То есть удел настоящего мастера – недеяние.

Для большинства людей достичь нирваны сразу, в данном перерождении, невозможно. Следуя по пути спасения, указанному Буддой, живое существо обычно должно снова и снова перевоплощаться. Но это будет путь восхождения к высшей мудрости, достигнув которой существо сможет выйти из круговорота бытия, завершить цепь своих перерождений.

Спокойное и умиротворенное отношение к жизни, смерти и бессмертию, стремление к просветлению и освобождению от зла характерно и для других восточных религий и культов. В этой связи меняется отношение к самоубийству; оно считается не столь греховным, сколько бессмысленным, ибо не освобождает человека от круга рождений и смертей, а только приводит к рождению в более низком воплощении. Нужно преодолеть такую привязанность к своей личности, ибо, по словам Будды, «природа личности есть непрерывная смерть».

Примечательно, что во всех этих религиях после смерти души умерших попадают либо в рай, либо в ад, где их ждут-либо муки за грехи, либо блаженство – награда за праведную жизнь. Лишь в буддизме есть некая малоопределенная область то ли бытия, то ли небытия души после смерти – «нирвана».

Отношение к смерти всегда имело этическую окраску. Философия же имеет великое множество представлений и суждений о смерти.

Безрелигиозных людей и атеистов часто упрекают за то, что для них земная жизнь – это все, а смерть – непреодолимая трагедия, которая, в сущности, делает жизнь бессмысленной. Л. Н. Толстой в своей знаменитой Исповеди мучительно пытался найти в жизни тот смысл, который бы не уничтожался неизбежно предстоящей каждому человеку смертью.

Для верующего тут все ясно, а для неверующего возникает альтернатива трех возможных путей решения этой проблемы.

Первый путь – это принять мысль, которая подтверждается наукой и просто здравым рассудком, что в мире невозможно полное уничтожение даже элементарной частицы, и действуют законы сохранения. Сохраняется вещество, энергия и информация и организация сложных систем. Следовательно, частицы «я» каждого после смерти войдут в вечный кругооборот бытия и в этом смысле будут бессмертными. Правда, они не будут обладать сознанием, душой, с которой связывается это самое «я». Этот вид бессмертия обретается человеком в течение всей жизни. Можно сказать в форме парадокса: мы живы потому, что ежесекундно умираем. Ежедневно отмирают эритроциты в крови, клетки эпителия, выпадают волосы. Поэтому зафиксировать жизнь и смерть как абсолютные противоположности в принципе невозможно ни в действительности, ни в мыслях. Это две стороны одной медали.

Второй путь – обретение бессмертия в делах человеческих, в плодах материального и духовного производства, которые входят в копилку человечества. Для этого, прежде всего, нужна уверенность в том, что человечество бессмертно. Если же для человечества реально самоуничтожение в термоядерной экологической катастрофе, а так-же вследствие каких-то космических катаклизмов, то в этом случае вопрос остается открытым.

Наиболее популярен сегодня, на мой взгляд, третий путь к бессмертию. Миллионы людей просто плывут в потоке жизни, ощущая себя, его частицей. Бессмертие для них – не в вечной памяти облагодетельствованного человечества, а в повседневных делах и заботах. «Веровать в бога не трудно… Нет вы в человека уверуйте!» Чехов написал это, вовсе не предполагая, что именно он сам станет примером такого типа отношения к жизни и смерти.

Все имеет свое начало и свой конец. А конец-тоже начало. Этот закон органического мира пока никто не опроверг. Важно отношение каждого индивидуума к теме смерти, именно оно и определяет его поступки при жизни.

Мне очень нравиться в этой связи изречение из Бхагавадгите: «Смерть предназначена для рожденного, а рождение неизбежно для умершего. О неизбежном – не скорби».

Правовые аспекты отношения к мертвому телу

Несмотря на то, что юридические документы не включают в себя прямых моральных и этических оценок, они могут служить объектом исследования изменения отношений к мертвому телу с ходом истории. Отдельные примеры мы находим уже в римском праве. Известны, в частности, изречения относительно вопросов, связанных с определением судьбы тела умершего человека. Они касаются таких аспектов, как порядок проведения похорон и определение субъекта, ответственного за несение соответствующих расходов.