Адениум - Д.С. Брянцев

со стороны военных и делали вид, что жизнь продолжается в более или менее привычной для них колее. Верили, что электричество скоро снова подадут в дома, магазины вновь откроются, а их жизнь еще для кого-то важна. Косили траву, все больше одолевающую незаполненные автомобилями дороги, мыли окна, убирали подъезды. Но, переживая последующие за Вспышкой волны и понимая, что другого выхода нет, они выносили из магазинов оставшиеся годными продукты питания, выращивали овощи на бывших детских площадках, обогревали квартиры остатками некогда дорогой мебели в самые холодные ночи и ждали, ждали, ждали…

Те же, кто сразу осознал свое печальное положение, взяли доступное вооружение и двинулись в сторону Большой Земли. Именно этот налет на пограничный гарнизон, по мнению многих, стал поводом для возведения Башен, которые в последующем эффективно сдерживали беженцев. Даже самые пессимистичные местные жители не ожидали, что Демичев, тогда еще неизвестный для широких масс полковник, решится отстреливать гражданских, пытающихся вырваться с выжженной территории полуострова, ставшего, по сути, одним огромным полигоном.

Сейчас те, кто когда-то вдыхал жизнь в этот каменный конструктор, по большей части были мертвы. Остальные либо жили в бывшем военном бункере под охраной Мусумэ, либо ушли глубоко в оставшиеся леса. Действующий там уровень негативного пси-поля и электромагнитное излучение могли вынести только они, так как постепенно привыкали к их воздействию. Сам же город стал хорошо скрытой от лишних глаз фермой: после исхода из него последних жителей отчаяние, пропитавшее стены домов и воздух, со временем приобрело почти физическое обличье. Люди полковника, пытающиеся основать здесь аванпост, столкнулись с видениями, разрывающими полотно сознания на части. Ночью их преследовали кошмары с участием неизвестных им образов, днем из подвалов и чердаков слышались массивные шаги, детские стоны и мрачные шорохи. Были ли это призраки или очередные проявления слабости человеческой психики, возникшие после Вспышки, не знал даже Мусумэ, который, в свою очередь, изучил практически весь полуостров. Но даже он не задерживался в городе больше, чем того требовала обработка и сбор урожая.

Парк с причудливо изуродованной растительностью тем не менее не изменял структуру вновь посаженных овощей, чем и пользовался охотник. Мусумэ стоял у входа в парк, пытаясь визуально уловить малейшие изменения в ландшафте. Удостоверившись, что непрошеных гостей с его последнего визита не было, он медленно двинулся в сторону теплицы, тем не менее держа в руках винтовку с опущенным в землю стволом. Бобик шел чуть поодаль, вслушиваясь в окружающее пространство. Охотник остановился у памятника курчавому поэту, щедро усыпанного сколами и щербинами. Это место они нашли вместе с Германом — наставником Мусумэ, предводителем «свечек». Они пытались отбиться от патруля в пределах города, еще не до конца покинутого людьми. Это было так давно, но охотник помнил все…

* * *

Полночь. До смены караула на стенах базы еще целый час. Идеальное время для действий — сменяемые постовые успели измотаться, а заступающие погружены в крепкий сон. Свет прожектора лениво пробежал по одиноко стоящему КамАЗу и, отражаясь от зеркал заднего вида, скользнул по основанию вышки. Из закрытого тентом кузова показался косматый рыжеватый нос огромного размера.

— Первая группа, готовность десять секунд, — послышался в темноте шепот Германа.

Мусумэ, который тогда еще носил имя Охотник, держа Бобика за шерсть на шее, вышел из-за борта и взглянул на кузов. Оттуда в ту же секунду, невероятно тихо для своих размеров, выпрыгнул Олаф, брат Бобика, практически одновременно с худощавым человеком, одетым в военное снаряжение темного тона.

— Двинули, — произнес спрыгнувший вслед за Олафом командир группы.

Рыжий волк и его компаньон двинулись первыми, ловко и тихо преодолевая метр за метром, вслед за ними шли четыре человека. На расстоянии пятнадцати метров от них через невысокие заборчики и бревна тренировочной полосы двигались еще несколько человек, с Охотником и Бобиком во главе. Замыкали цепочку Герман и его Чарли. После того, как группа ловко обошла в сумерках очередной патруль, Комар, напарник Олафа, припал к земле и шепотом, настолько тихим, что его могли услышать только товарищи, дал команду на то же действие остальным.

— Семьдесят — семьдесят пять метров, УАЗ, трое, проверка замков, — произнес он.

— Ждем. Жертв среди военных не допускаем, не для этого мы продумывали побег так долго, — приказал Герман.

Спустя пару минут автомобиль с треском завелся и тронулся в сторону базы. Ведущий группы медленно поднял голову и, убедившись, что путь свободен, продолжил движение. Еще пара минут и вся группа, пропустив вперед всадников (так они именовали напарников волков), стояла в десяти шагах от угла трехметровой укрепленной стены — самого слабого места в обороне базы. Тут реже всего ходили патрули, это был дальний край периметра, и здесь начинались болота, которые давали некоторые тактические преимущества при отходе. По крайней мере, способной группе Германа.

— Приступим, — произнес командир и положил руку на шею Чарли. Его примеру последовали двое других всадников, после чего все трое вытянули свободные руки в направлении угла.

Остальная группа, впитывая исходящую энергию, приготовилась к обороне, достав оружие. Стена, под действием невидимой, но смертоносной силы мелко завибрировала, выплевывая в стороны бетонную крошку из мест стыков плит.

— Я слышу патруль. Пятеро, двигаются пешком, быстро приближаются, — произнес Вождь — один из стоящих в обороне людей. — Двести пятьдесят метров.

— Нажали, — приказал Герман.

Из направленных в стену рук заструились уже видимые полосы энергии, напоминающие подсвеченный сизый дым. Раздался громкий щелчок — начала рваться арматура, скрепляющая массивные угловые плиты.

— Сто пятьдесят метров! — Вождь, прекрасно понимая, что ихраскрыли, перестал скрывать свой голос шепотом.

Разорванная от натяжения егоза стрельнула в стороны, зацепившись одним из обрывков за воротник Охотника. Очередная арматура толщиной в два человеческих пальца растянулась и порвалась. На плиты давил уже явно видимый шар чистой энергии. Он выкорчевывал плиты, зарытые на два метра, и стал увеличиваться в размерах, пытаясь переломить железобетонные монолиты в полметра толщиной. Треск бетона был слышен уже по всей базе.

— Контакт, — крикнул тот же человек, что и прежде, и снял оружие с предохранителя.

— Огонь по ногам! — крикнул Герман. — Охотник, Комар, держите напор, я прикрою ребят.

Шар, потеряв подпитку одного из наездников, на секунду уменьшился в размере и ослабил давление на стену. Руки Охотника и Комара стали покрываться вихрем неистовых потоков энергии, разрывающих одежду в клочья. Это причиняло адскую боль, натягивая кожу, но всадники не издали ни звука, лишь усиливая напор. Тем временем в нескольких метрах от них развязался интенсивный бой.

Герман для удобства управления защитным полем, созданным все той же энергией и разделенным на две полусферы,