Даханавар (СИ) - Ляпин Оле

Илая слышал, как все еще не решаясь напасть, тварь переминается с ноги на ногу, утробно булькает и кряхтит. Скоро голод возьмет верх над ее стеснительностью, и монстр атакует. В голове Илая пронеслась досадная мысль: "Ну вот! Хоть ложись и помирай!" Секундное замешательство и губы юноши дрогнули в подобии слабой улыбки. Очень медленно, стараясь не издать ни звука, ни плеска, Илая опустился на спину, толща мутной воды сомкнулась над ним. В ту же секунду жаболюд выскочил из-за поворота. Скудный лунный свет, шедший из отверстий под самым потолком, осветил тупую плоскую морду чудовища. Зрелище было мерзким. Огромные желтые глаза твари светились в темноте, скользкий лиловый язык высунулся из безгубой пасти, по-змеиному прощупывая запахи, наполнявшие воздух коридора. Мерзкий орган выискивал среди них запах новой добычи.

Сквозь зеленую муть Илая видел, как тварь удивленно поводила из стороны в сторону лысой головой, растущей будто из грудной клетки чудовища. Тварь издала разочарованный и одновременно сердитый бульк и снова прыгнула. Она приземлилась так близко от скрывавшегося на дне канала юноши, что тот едва не заорал от ужаса. Этот крик мог выпустить, весь оставшийся в легких, воздух за раз. В тот же миг юноша рисковал быть обнаруженным и разорванным тварью. Сжавшиеся судорожно пальцы вдруг нащупали среди песка и ила что-то острое. Осторожно обследовав предмет Илая понял, что под руку ему попалось сокровище. Оружие номер один в любой кабацкой драке — "розочка". Это было отбитое горлышко бутылки с острыми осколками по краям. Крепко зажав находку в ладони Илая, решил, что без боя он не сдастся. Воздух в легких стремительно заканчивался, перед глазами уже расцветали красные и черные круги. Только бы чудовище отвлеклось, повернуло голову в другую сторону, уж он то не промажет! Он воткнет свое стеклянное оружие в это мерзкое белесое брюхо! Выпустит этой твари немного ее рыбьей крови или кишок пару метров, что бы у нее там ни было. Илая, этой образине, так просто не взять!

Казалось, мгновения тянулись вечность. Проваливаясь в черноту беспамятства, проклиная и умоляя всех известных богов помочь ему, Илая наконец увидел, как жаболюд оборачивается назад. Похоже что-то, все-таки, отвлекло его внимание.

С криком такой мощности и отчаянья, что даже жаболюд казалось немного присел от неожиданности, Илая взметнулся вверх, в отчаянном порыве вогнать острое стекло в плоть твари. Но жаболюд был быстрее. "Розочка" лишь немного оцарапала бледную кожу монстра, зато ответный удар когтистой лапы монстра задел ничем не защищенные ребра Илаи. Распоров кожу юноши, жаболюд оставил на его теле багровые следы когтей. Этот удар отбросил Илаю к сырой каменной стене коридора. Искры и жгучие слезы вылетели из глаз юноши. Боль была адской. От силы удара воздух покинул грудную клетку и теперь юноша не мог даже сделать последний вздох, перед наступающей смертью. Но смерть не спешила. Возможно, она ошиблась, спутав его и монстра во тьме канала?!

Смерть кружила вокруг жаболюда, она уже отсекла ему одну из задних лап и теперь рубила хромое чудовище в фарш. Совершая движения, достойные лучшего танцора на балу, и ловко уклоняясь от когтей и струй ядовитой слюны, изрыгаемых монстром, смерть наносила удары и делала подсечки. Всего пара минут и жаболюд полетел к противоположной стене, как ненужный более прозектору лягушачий трупик. Смерть замерла на долю секунды, потом развернулась и направилась к Илае.

Подойдя совсем близко, она схватила юношу за плечи, встряхнула и приказала: — "Дыши!"

У смерти был глубокий, бархатный баритон.

Отдышавшись и придя в себя, Илая поднял глаза на своего спасителя и прохрипел:

— Спасибо!

— На том свете сочтемся. — то ли шутя, то ли обещая, ответил незнакомец. — Самостоятельно идти можешь?

— Думаю, да. — ответил Илая и попытался подняться. Попытка оказалась провальной.

— Нога! — застонал юноша, заваливаясь назад.

— Так, все ясно! Давай не будем спешить и вначале осмотрим твою ногу.

Незнакомец, немного покопавшись в поясной сумке достал маленький круглый предмет. Совершив какие-то ловкие манипуляции пальцами он заставил его светится.

— Вы чародей? — с удивлением спросил Илая.

Вот уж кого, кого, а увидеть чародея, разгуливающего по канализации и ловко расправляющегося с жаболюдами Илая, никак не ожидал увидеть.

Юноша не часто встречал чародеев, но в его представлении они были очень рафинированные и напыщенные мужчины и женщины средних лет. Такие иногда приезжали в Мирцею, но никогда не покидали пределов Верхнего Города. Лицо незнакомца скрывала глубокая тень, отбрасываемая остроконечным капюшоном его короткого плаща, Илае было трудно определить его возраст и статус.

— Ну я что-то в этом роде, но не совсем. — уклончиво ответил незнакомец, осматривая полученные Илаей повреждения. — Так, так! — изрек он со знанием дела, — похоже при падении ты, друг мой повредил стопу. Сейчас тебе придется немного потерпеть, пока я смогу это исправить, и тогда мы сможем покинуть это гадкое место, если ты не против? — произнес мужчина, продолжая исследовать ступню Илаи.

— Н-н-нет. — мотнул головой юноша.

— Знаешь ли, друг мой, что-то мне не хочется больше лягушачьих лапок на сегодня. А тебе?

— Пожалуй и с меня хват… ой! — незнакомец ловко извлек из пятки юноши длинную занозу. Илая тут же почувствовал, как боль в ноге стала утихать.

— С меня тоже, пожалуй, хватит. — закончил Илая.

— Вот и славно, похоже мы пришли к общему решению. — усмехнулся незнакомец. Он снова порылся у себя в поясной сумке и вытащил пару чистых бинтов и склянку. Склянка была на половину заполнена резко-пахнущей мазью, которой он принялся обрабатывать раны и ссадины на теле Илаи.

— Жаболюды, друг мой, падальщики, а так, как владению ножом и вилкой они не обучены, то раздирают свою пищу когтями. Порой довольно тухлую пищу. Эти царапины от их когтей могут оказаться не менее опасны чем их зубы, но благодаря этой чудесной мази, мы сможем очистить твои раны от трупного яда и поможем им быстрее зажить. — пояснял свои манипуляции таинственный спаситель.

— Прошу тебя, не дергайся, сейчас я сделаю тебе немного больно. Но я обещаю, что тебе будет не так больно, как, нашему бледнобрюхому другу. — незнакомец кивнул в сторону трупа жаболюда.

Взглянув в сторону того, что осталось от монстра, Илая тяжело сглотнул. Он бы точно не хотел быть врагом этого человека. В этот момент незнакомец стал накладывать мазь. Раны пекло действительно сильно, будто раскалённую кочергу приложили. У Илаи глаза полезли из орбит, и он сдавленно крякнул.

— Ничего, ничего, здоровее будешь! До свадьбы заживет! — незнакомец закончил с лечением и воодушевляя похлопал юношу по плечу. Потом он поднялся и подошел к трупу твари. Склонившись над монстром, незнакомец извлек из-за пояса изогнутый кинжал и раскрыв им зубастую пасть, ловко отсек длинный лиловый язык жаболюда. Затем извлек из поясной сумки небольшой стеклянный сосуд с пробковой крышкой он поместил трофей внутрь. "Вот ты и допрыгался, дружок." — тихо процедил он сквозь зубы и сплюнул в сторону вязкий комок слюны.

Вернувшись к юноше, мужчина помог Илае подняться на ноги что бы тот мог идти дальше.

— Ну а если серьезно, то кто бы ты ни был, и чем бы здесь не занимался, ты меня очень выручил. — произнес незнакомец.

Они как раз вышли на освещенный участок. Полнолуние. Ночное светило было в зените и серебряный свет набрал почти нереальную мощность, позволившую ему просочиться даже сюда.

— Позволь представиться, меня зовут Шамиль Тень! — мужчина откинул капюшон. Сердце Илаи второй раз за сегодняшнюю ночь устремилось к пяткам.

Даханавар! Спроси кто Илаю раньше, он не смог бы сказать, что более страшно встретить ночью в катакомбах жаболюда или даханавара. Теперь знал — страшно одинаково, и от этого знания ему не становилось легче.

Всем на свете хорошо известно, что даханавары — существа двоякой природы: одна часть их существа человеческая, другая часть — монстр. Именно этот симбиоз и делал их теми, кто они есть — лучшими охотниками на магических тварей на всем континенте. И в то же время, именно это заставляло людей их боятся и ненавидеть несмотря на острую нужду в их помощи.