Что увидишь – то получишь - Роберт Блох

– Может, и так. – Джози все еще сомневалась, но, по крайней мере, перестала плакать.

Рэндолл широко улыбнулся.

– А теперь кончай разводить сырость и займись делом.

– Сейчас.

Она снова включила пылесос, а он спустился в погреб подсчитать недельную выручку.

Когда он кончил и вышел из погреба, становилось темно, и Джози уже ушла. Рэндолл подошел к двери проверить, принесли ли газету.

Он отнес газету на кухню, чтобы почитать за ужином. Приготовив салат и разогрев бобы, он поставил тарелку на стол и уселся, потом развернул газету на первой полосе. Тут он все и увидел.

«АДВОКАТ ПОГИБ В АВАРИИ

Фрэнк М. Ламли, известный местный адвокат, был смертельно ранен ранним вечером в субботу, когда автомобиль, которым он управлял, врезался в ограждение возле дома 4125 на Кули-драйв. По сообщению полицию, машина потеряла управление из-за неисправности рулевой колонки. Представитель коронера говорит, что смерть наступила из-за повреждения…»

Рэндолл не стал читать дальше. Есть он тоже не стал.

Он еще не избавился от потрясения, когда поехал на встречу с Гонзалесом. Каким-то образом он довел встречу до успешного конца, но она прошла для него, как в тумане – его мысли постоянно возвращались к разговору с Ламли накануне. Должно быть, он погиб вскоре после того, как уехал от него, потому что до Кули-драйв от его дома было меньше мили.

Разумеется, то был несчастный случай, и полиция это подтвердила. Проклятые автоматические трансмиссии вечно отказывают в самый неподходящий момент. Но нечто в самой цепочке событий упорно не давало Рэндоллу покоя.

Ответ пришел к нему лишь тогда, когда он вернулся домой. Две смерти подряд, это не случайность. Сперва собака, затем Ламли.

А если все же случайность? Оба события ничто не связывает… или связывает?

И тут он вспомнил про фотографии. Он снял сперва собаку, потом адвоката. А сегодня сфотографировал Джози…

Он уже вышел из машины, вошел в дом и направлялся в переднюю, когда в комнате зазвонил телефон.

Еще не подняв трубку, он ощутил тошнотворную слабость, словно заранее знал, что ему сейчас сообщат. Он услышал сдавленный голос Айры, младшего сына Джози.

– Мама умерла. Я пришел вечером домой, а она лежит в ванной на полу. Съела целую бутылочку пилюль, что дал ей доктор от бессонницы…

Айра все говорил и говорил, Рэндолл слышал собственный голос, произносящий нужные слова, говорящий парню, что она была в полном порядке, уходя от него, и если он может чем-нибудь помочь…

Конечно, он знал, что ему следует сделать. Когда парень наконец повесил трубку, Рэндолл вбежал в комнату, включил лампу и взял со стола фотографию Джози.

Она сидела на ней возле стола – четкое изображение, хорошие цвета. А рядом, на столе, виднелось нечто, чего не заметили ни он, ни она, когда разглядывали фото.

Маленькая пластиковая бутылочка, наполненная красными таблетками.

Рэндолл моргнул и уставился на крышку стола. Сейчас на ней не было никакой бутылочки. Не было ее и тогда, когда он фотографировал.

Но на снимке бутылочка была.

Он открыл ящик, порылся в нем и отыскал остальные снимки – с Ламли и собакой.

А не могли ли снимки оказаться предупреждением? Вдруг они предсказывают, как наступит смерть?

В случае Джози это оказались таблетки. И внезапно он понял, что на снимке Ламли сидит в той самой машине, которая его убила. Но как с собакой? На снимке ничего не было, кроме нее самой.

Тут он вспомнил, что чума – это болезнь, какой-то вид вируса, а их увидеть невозможно. Они были на снимке, оставаясь невидимыми – внутри собаки, в ее будущем. Выходит, камера действительно оказалась с секретом. Но каким?

Он уже протянул к ней руку, когда кто-то постучал в дверь. Он торопливо сунул фотографии в ящик, задвинул его и быстро вошел в прихожую.

Через глазок он увидел перед дверью незнакомца, какого-то молодого хмыря в джинсах. У него были коротко подстриженные светло-каштановые волосы и небольшая песочного цвета борода. Выглядел он достаточно безобидно, но кто знает…

Рэндолл приоткрыл дверь на цепочке, только чтобы получше разглядеть посетителя. Парень тут же уставился на него.

– Чарльз Рэндолл? – спросил он.

– Да.

– Я Милтон Десмонд.

Десмонд – так звали того мага. Должно быть, это один из его сыновей.

– Пожалуйста, мистер Рэндолл. Мне надо поговорить с вами…

Рэндолл снял цепочку и открыл дверь. Он провел молодого Десмонда в комнату и сел за свой стол.

– А вы рано появились, – заметил он. – Я думал, раньше конца этой недели вы не вернетесь из Южной Америки.

Десмонд моргнул. – Так вы знаете?

– Ламли мне говорил, – кивнул Рэндолл, сохраняя невозмутимость. – А где ваш брат?

– Майк остался, чтобы провести последнее представление. Но когда мы после выходных не получили никаких вестей от Ламли, он велел мне сесть в самолет и выяснить, что произошло.

– Вы знаете, что произошло, если читали газеты.

– Да. – Десмонд пристально посмотрел на него. – Но к_а_к это произошло?

– Авария, – пожал плечами Рэндолл. – Он был в полном порядке, уезжая отсюда.

– Значит, он встречался с вами.

– Мы поговорили.

– О чем?

– Давайте не будем прикидываться, – покачал головой Рэндолл. – Он сделал мне предложение, а я его отшил. Камера здесь, в ящике стола.

– Вы ведь ничего ей, надеюсь, не снимали?

Рэндолл решил играть в открытую.

– А какая была бы разница?

– Никакой. – Но вид у Милта Десмонда был очень встревоженный. – Дело в том, что я и мой брат хотим эту камеру, и согласны за нее заплатить.

– Сколько?

– Любую разумную сумму. Пятьсот долларов.

Рэндолл почувствовал, как вдоль его спины пробежал холодок возбуждения. Его догадки оказались верны. Но когда он заговорил, в голосе его прозвучало притворное удивление.

– За камеру ценой в сорок долларов?

– Уверен, мистер Ламли объяснил вам, почему мы так заинтересованы – это последнее приобретение в коллекции отца – и для нас это вопрос личной привязанности…

– Не вешайте мне лапшу на уши. За такие деньги здесь явно должно быть нечто большее.

Десмонд нахмурился. – Мы с Майком знаем только то, что наш отец занимался магией.

– Разумеется. Ламли говорил мне, что он был эстрадным магом.

– Я не имею в виду сценические иллюзии. Его хобби были оккультные явления.

– Он верил в эту чушь?

– Поначалу нет. На сцене он разоблачал фальшивых медиумов и свихнувшихся мистиков. Но чем глубже он исследовал, тем больше убеждался, что некоторые области психики обладают реальной силой. Был один человек – я даже не знаю его имени – с которым отец тесно сотрудничал. Он утверждал, что способен предсказывать будущее.