Месть-дело семейное - Алексей Небоходов

одного борделя тех лет, где на фото была изображена юная Ольга.

Матвей вошел в свою комнату, чувствуя какое-то облегчение. «Может, отцу стоит открыть глаза на свою жену?» – спросил он сам себя. Мысли сменяли одна другую. Он не заметил, как уснул…

Глава

4

«Маша стала возвращаться домой поздно вечером, – подумала мать. – Значит, у нее наконец-то появился парень». Елизавета сидела за кухонным столом и, наблюдая за осенним дождем, пила кофе. Она все отчетливее понимала, что ее план мести все реальнее и реальнее с каждым днем. Ею сейчас руководило только одно желание – отомстить Савелию.

Дочь заглянула на кухню, налила себе чаю и села напротив.

– У тебя появился парень? – спросила мать.

Маша улыбнулась, сделав глоток чая:

– Можно и так сказать, – ответила девушка, – но пока ничего серьезного. Мамочка, со временем ты все узнаешь, – попыталась успокоить дочь.

Мать вздохнула и сделала еще один глоток кофе, с новой силой вчитываясь в статью о Савелии в сегодняшней газете. На фото он стоял рядом с молодой блондинкой и улыбался в камеру. Газета напечатала интервью, где он рассказал о своей последней благотворительной акции, о том, как хочет «быть ближе к людям» и изменить их жизнь к лучшему. Елизавета не могла не ухмыльнуться над этими словами: человек, разрушивший ее жизнь, хочет помочь другим жить счастливее? Женщина посмотрела на свою дочь, сидящую напротив: от мысли, что та не подозревает, кто им улыбается на фото, защемило сердце.

– Все в порядке, мама? – спросила Маша, заметив задумчивый взгляд матери.

–Да, дорогая, – ответила Елизавета, отложив газету в сторону и вновь обратив на нее внимание. – Все хорошо, Маша. Не волнуйся за меня.

Сегодня предстоял очередной урок с Матвеем. Елизавета, согласно своему коварному плану мести, решила специально не надевать трусики под юбку. Она уже предвидела, что у Матвея возникнет соблазн прикоснуться к ней, после чего она почувствует его возбуждение и вызовет непреодолимое желание овладеть ею. Молодая женщина понимала, что это неправильно, но жажда мести была слишком сильна.

…Когда Матвей продолжал читать вслух сонет, его пальцы снова оказались под юбкой репетитора. На этот раз она издала тихий стон и откинулась в кресле. Все это было продиктовано лишь жадной местью Савелию.

Влюбляться в Матвея Елизавета не собиралась. Все должно было остаться между уроками литературы и желанием молодого парня получить запретный плод. Запретный плод, который символизировал успех, превосходство и победу над Савелием. Женщина твердо решила, что нежным чувствам не будет места. Ей всего лишь нужно было, чтобы Матвей влюбился по уши и страдал, когда его оставят. Да еще так, чтобы об этом узнал его отец.

…Рука Матвея продолжала ласкать Елизавету, и она чувствовала, как с каждой секундой тело становилось все более влажным. Рука юноши нетерпеливо касалась оголенного женского тела и вызывала у обоих дрожь. Почувствовав, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля, Елизавета мягко оттолкнула руку Матвея.

– Что ты вынес из 18 сонетов Шекспира? – спросила она.

Матвей покраснел и стал заикаться, пытаясь подобрать нужные слова. Его глаза еще были полны желанием.

– Мне кажется, это о том, что красота любви неподвластна времени, – наконец произнес.

–Очень хорошо, – продолжила Елизавета, мысленно отмечая, как ее ученик старается и быстро схватывает материал.

Педагог встала со своего места и подошла к окну, глядя на красивую панораму города.

Матвей наблюдал за ней. Его глаза следили за каждым движением своего нового учителя литературы, он любовался ее женственными линиями.

– Мы закончили с сонетами? – спросил он.

– Пока да, – ответила репетитор, не поворачиваясь к парню лицом.

– Могу я проводить тебя домой? – спросил он, протягивая Лизе руки и крепко прижал ее к себе.

Она попыталась не поддаться искушению, но ощущение сильных и по-настоящему мужских объятий опьяняло.

– Матвей, всему свое время, – сказала Елизавета, повернувшись к нему. – К следующему уроку прочитай, пожалуйста, монолог Печорина из «Героя нашего времени» Михаила Лермонтова и напиши, что ты об этом думаешь.

Давая задание Матвею, Лиза старалась не обращать внимания на стук собственного сердца.

Матвей кивнул, не отрывая взгляда от лица учительницы, которая чувствовала, как его глаза изучают ее, пытаясь разгадать ее тайные мысли. Елизавета отвернулась, не желая раскрывать то, что ее разрывало изнутри.

Пока женщина шла домой через городской парк, она все еще чувствовала тепло тела Матвея и понимала, что пытается и не может забыть пьянящую тягу к нему.

До самого дома ее преследовал запах одеколона Матвея. "К чему все это приведет? – спрашивала она сама себя… Все идет не совсем по плану. Постепенно я начинаю влюбляться в этого молокососа".

Это произошло незаметно: Елизавета стала с нетерпением ждать встреч с учеником и запретных прикосновений. Она ничего не могла с собой поделать…

Глава

5

«Если я в ближайшее время ни с кем не пересплю, у меня начнется спермотоксикоз», – думал Матвей, глядя в окно из своей спальни.

Его руки сжались в кулаки, а из коридора доносилась музыка какого-то реалити-шоу. От вибраций басов дрожали стены. Одиночество было роскошью, и этого состояния Матвею в эти дни не хватало.

Его отец, богатый и влиятельный человек, редко бывал в доме – он все время работал или путешествовал, оставляя Матвея наедине с мачехой Ольгой. Друзей у Матвея было немного, большую часть времени он проводил в своей комнате, погрузившись в онлайн-игры или научно-фантастические книги.

И на этот раз отец был в отъезде. Ольга смотрела реалити-шоу в гостиной, и юноша решительно направился к ней.

Мачеха привыкла к отстраненности Матвея, поэтому, когда он занял место рядом с ней на диване, удивленно подняла брови:

– В чем дело, Матвей? «Ты какой-то не такой сегодня», —заметила она.

Матвей лишь пожал плечами и продолжил отрешенно наблюдать за шоу.

– Просто у меня сейчас много забот, – сказал он, не отрывая глаз от экрана телевизора.

А потом вдруг произнес:

– Кстати, Ольга, я хотел спросить, ты изменяешь моему отцу?

Матвей сам не мог поверить, что задал этот вопрос.

Ольга повернулась к нему, ее глаза сузились. Она была ошеломлена внезапной дерзостью пасынка.

– Ты шутишь, Матвей? Что могло натолкнуть тебя на такую ужасную мысль? – возмутилась женщина.

Да, вот есть одна фотография… – он достал и протянул Ольге снимок двадцатилетней давности с рекламой борделя, на котором была изображена она.

Лицо Ольги побледнело, а руки задрожали. По ее глазам Матвей понял, что попал в точку.

– Где ты это взял? – спросила она.

– А разве это имеет значение? – ответил Матвей, глядя ей прямо в глаза. – Главное, что