Сценарий. Холодный город - Сергей Романов

джипу, а бензовозу, его овальный зад торчал из двора. Он нагнулся закрыть сумку, заметил вывалившуюся пачку «Трентала», подобрал её и сунул в карман штанов. «Что ж тут происходит?» – подумал, выпрямился, а сумку поставил между ног.

– Война? – спросил он у здорового.

– А ты откуда? Чё за, бля, вопрос? – удивился мужик.

– Я бухал, – гордо ответил он.

– Молодец, это ты молодец, ты, это, бля, много пропустил, почти всё.

– На-а, держи, – вернулся маленький с кружкой чая.

Он взял в руки чашку с быстро остывающим чаем, хлебнул, хлебнул ещё. Даже почувствовал сахар, выпил всё и слизал как мог сахар со стенок. Подумал, что делать с кружкой, не придумал и кинул под ноги. Где и без кружки валялось всё: пакеты, раскрытые и закрытые сумки, коробки, шапки, рукавицы, игрушки и очень много телефонов.

Потоптавшись немного на месте, он направился в сторону центра, где увидел привязанный к стропилам плакат «РЕГИСТРАЦИОННЫЙ ПУНКТ». В сторону дверей стояло человек сто, может, больше. Он встал с краю, где был ещё один вход, который охраняли два автоматчика.

– Ты чё-о?! Рыло охуевшее!!! – вдруг услышал он крики.

Это выясняли отношения, видимо, военные и эти охранники. Военных было пять человек, они, естественно, были вооружены и, естественно, на взводе эмоциональном. Они пытались пройти внутрь здания, а охрана пыталась забрать у них оружие.

– Ослоёб ебаный! – метафорические сравнения у военных были, как всегда, на высоте стиля. – Ты ни хуя не понял? Долбоёб! Оружие сдавать не будем! Не пустишь – сейчас открываем огонь на поражение, особо наши снайпера, для которых вы, ослы, как, блядь, на ладони, бля! Понял?

Что отвечали охранники, он не слышал. Наверное, им было нечего отвечать, просто нечего.

– Давай веди к главному! У вас есть связь, мы это знаем, нам нужна только связь и всё. Потом мы уйдём.

Кроме очень понятных слов у офицера в руках был ещё один аргумент: автомат Калашникова с приделанным к стволу длинным штык-ножом, который блестел и переливался, отражая свет разноцветных лампочек с ёлки, и был нацелен в шею одного из людей в черном.

– Пошёл, нах-х! – главный из военных наконец-то пнул ногой охранника, и они невнятной толпой закатились внутрь здания.

Недолго думая, он прошёл за ними, прошёл, уже не обращая внимания на разборки внутри большого зала, где всё равно побеждали военные. Он осмотрелся и быстро понял, что дальше путь преграждали произвольные кабинки, собранные из рекламных плакатов и щитов, где стояли столы, за которыми сидели люди в чёрном. Он прокрался в одну из кабинок и сел на стул. С другой стороны стола никого не было. Только гудел включённый ноутбук. Ноутбук был чёрным, без опознавательных знаков.

– Ты-ы недопонял?! Какой на хуй мэр?! Главная комендатура! Связь быстро давай! Урод!

Похоже, победа была за военными. Да и ладно. Ему сытые охранники чего-либо никогда не нравились. Нет не чего-либо, а банков. И все их службы безопасности и эти ещё, коллекторские службы. Наверное, все деньги они уже вывезли сами, наплевав на вкладчиков и кодекс какой-нибудь их чести. Хотя часть их точно попала в те машины, где меняют золото на валюту, или наоборот. Через некоторое время размышлений он понял, что никто ничего не меняет и никуда не возит. Отбирают там же в тёмных дворах, хорошо, если просто отбирают, но это вряд ли, убивают, просто и быстро. Потому что холодно.

Он размышлял и смотрел на одну из стенок кабины, которая состояла из рекламного щита фильма «Бриллиантовый дед» с Дженнифер Лоуренс и Сильвестром Сталлоне в главных ролях. Лоуренс в золотом платье стояла в вызывающей позе, показывая всё своё великолепие через разрез от шеи до пяток. И Слай в виде престарелого качка и любителя Шекспира. «Как он там борется со своим инсультом?» – думал он про Сталлоне, которого разбил паралич прямо перед Рождеством. Он даже в новогоднюю ночь поднял тост за здоровье любимого актёра и за его следующий фильм.

Вдруг перед ним появился молодой, хорошо пахнущий человек в чёрной полевой форме без знаков различия. И приличия, потому как начал с грубости.

– Ты чё тут? – осклабился он. – Кто тут тебя, а? Бл-л!

– А чё? А ты кто? А тут регистрационный пункт? Или чё?! – вдруг, или вернее неожиданно для себя, ответил он человеку в чёрной полевой форме.

Потом они молча смотрели друг на друга. Его бы выкинули обратно на мороз, но охрана была занята военными. Наверное, это и помогло.

– Документы есть? – потерев висок, спросил дознаватель.

– Нет, – буркнул он и уставился на чёрный респиратор с тремя белыми клапанами.

– Ладно. Фамилия, м-м, инициалы, год рождения, профессия, место работы, хронические заболевания. Быстро.

– Ок, Анциферов Виктор Геннадьевич, – он продиктовал инициалы и всё остальное.

Парень бодро забивал данные в ноутбук. Когда закончил, внимательно перечитал и немного озадачился.

– Ещё раз. Доктор?

– Да, – тихо ответил он.

– Точнее, врач, м-м, нейрохирург?

– Да, можно и так, – он успокоился и стал согреваться.

– А место работы? – продолжал уточнять дознаватель.

– Межрегиональный центр нейрохирургии при Областной клинической больнице номер один.

– Извините, – парень крутанулся на стуле и бодро так убежал за плакатные кулисы.

Он уже немного отогрелся, и лёд опять превратился во влагу. Шум в холле прекратился. Военные забрали какой-то аппарат у охраны и вышли на площадь. В этот момент почти рядом с его столом пробежали новые злобные охранники. Громко матерясь, они выскочили на улицу.

– Бз-з, бз-з! – раздалось с улицы.

Военные про снайперов не соврали. Уже далеко не бодрых охранников затащили внутрь здания. Один, видимо, отошёл сразу, второй был тяжело ранен, харкал кровью и кусками лёгкого на зеркальный пол холла.

«Интересно, кто ему будет оказывать неотложную помощь?» – подумал доктор.

Вернулся уже совсем вежливый дознаватель. Причём на стрельбу и вопли раненого никто не обращал внимания. Вообще никто.

– Извините, Виктор Геннадьевич. Можно ещё вопрос? – спросил парень. – Меня зовут Саша, – попутно представился он.

– Да, – кивнул головой он, наверное, излишне резко, потому что она закружилась.

– Вы сейчас, м-м, пьяны? – Саша внимательно посмотрел на доктора.

– Уже не совсем. То есть праздники там-м… – доктор пытался сфокусироваться на глазах дознавателя, как на опоре, глаза были странные, зрачки словно в веснушках рыжих, да и ладно, усидел на стуле и хорошо. – А что? – спросил доктор.

– М-м, события, знаете ли, м-м…

– Да-а, вот наслоилось всё. А что? Ваш вопрос: почему я не на работе или, скажем, не в военкомате?

– Ну-у да, скажем так.

– Так в отпуске был. Бухал. Извините за прямоту. Связь отключил, чтобы не мешали. Вообще, как всегда у нас, всё важное пропустил.