Точка Бифуркации XIV - Дейлор Смит

просто пихнула меня своей рукой внутрь открывшегося пространства, но и внезапно шагнула следом. Я бы даже сказал влетела, причем с такой энергией и лицом, будто намеревалась насмерть схлестнуться со мной в ближнем бою. Следом пальцем ударила по кнопке нужного ей этажа, вследствие чего двери почти сразу же сомкнулись.

Княжна в одно движение развернулась. Сделала шаг ближе — настолько, что я даже почувствовал тепло от её тела и запах духов — не резкий, а тонкий, с пряной горечью, оставляющей послевкусие.

— Значит так, придурок! — схватив меня за рубашку своим маленьким кулачком, начала аристократка, грозно нахмурив брови домиком. — Между нами действительно ничего не было, понял? Даже вслух не смей произносить подобный бред!

Говорила она с нажимом, глядя прямо в глаза. Губы сжаты, голос — почти дрожит. Не от страха, не от неуверенности, а от того напряжения, которое возникает, когда внутри всё кипит, но человек до последнего старается контролировать то, что выпускает наружу.

Было что-то в её взгляде такое, что я наконец стал осознавать всю странность и глупость ситуации и своего положения.

Недовольно стряхнув её руку со своей одежды, теперь уже я оглядел Черкасову гневным взглядом:

— Тогда хотелось бы знать, сударыня, какого демона вы мне хамите на моё приветствие, ежели по вашим же словам никаких веских причин на то и в помине не существует?

Она опешила и замерла. Видимо, не ожидала такой реакции.

— Я тебе что, шпана уличная? Или бедолага безродный?

Голос мой стал ниже, жёстче, с явным оттенком раздражения. Я смотрел прямо в её глаза, и неожиданно для меня самого, небольшое помещение лифта стало медленно затягивать чёрным дымом, в то время как стоявшая напротив княжна, очевидно что-то увидев в моём взгляде, резко отступила назад и испуганно сглотнула.

По всей видимости, стремительный перепад эмоций, из-за осознания в каком дурацком положении сейчас нахожусь, спровоцировал во мне небольшую вспышку агрессии, которую, правда, я тут же попытался унять. Впрочем, Лиза уже тоже успокоилась.

— Полагаю, врать бы ты не стал насчёт демона, — отбрасывая на миг завладевшую ею волну страха и медленно беря себя в руки, на этот раз подчёркнуто спокойным голосом начала она. — Значит, действительно не помнишь. Тогда всё же скажу. Домогался твой демон однажды до меня. В таком же лифте, кстати.

Я не сразу нашёлся с ответом. В голове промелькнуло несколько непечатных слов, прежде чем, отбросив все самые неприятные варианты, я громче чем хотелось бы выдал:

— Тьфу ты!

— Никакое не «тьфу»! — тут же нахмурилась Лиза, при этом подняв указательный палец, словно читала лекцию. — Я, знаешь ли, тоже не где попало себя нашла, чтобы меня кто-то по лифтам за…

Черкасова осеклась. Голос затих. Губы едва заметно дрогнули. И продолжила она куда тише, но не менее напряжённо:

— … за задницу щипал.

Всё наконец встало на свои места. Мне стало дико неудобно и смешно одновременно. Благо, улыбку свою я всё же смог скрыть, чем не поставил себя и собеседницу в ещё более неудобное положение.

Но на лице, вероятно, всё же что-то отразилось, потому что Лизавета нахмурилась ещё сильнее. Я отвёл взгляд, посмотрел на панель с кнопками, потом в угол кабины, где еле заметно поблёскивала камера. Ещё один зритель. Прекрасно.

— В общем, действительно не я это был, — нарушил я тишину, уже гораздо спокойнее. — Больше не повторится.

Лифт продолжал ехать, и в этой замкнутой коробке повисла неловкая пауза. Только звук работы механизма, негромкий гул и едва слышное «дыхание» вентиляции.

— Да уж… — отозвалась Лизавета спустя пару секунд, голосом уже почти без агрессии. И, как ни странно, даже с какой-то долей сочувствия. — Репутацию он тебе тут знатно…

— Справлюсь, — буркнул я, не желая продолжать эту тему, параллельно зарекаясь снова попадать в такие глупые ситуации.

Диньк!

Молча пропустив Черкасову вперёд, я шагнул следом за ней, выходя из кабины лифта. Каблуки аристократки звонко стучали по плитке, прежде чем замерли на краю холла. Я сам оказался в просторном, как всегда слегка прохладном в утренние часы, фойе университетского корпуса. Высокие потолки, массивные колонны вдоль стен, прозрачные купола, из которых щедро лился уличный свет. Поток студентов был слабым — у большинства учащихся в эти минуты по расписанию шли занятия. Где-то в отдалении слышались шаги и доносился глухой гул голоса лектора.

В университет я прибыл вовсе не по какому-то важному делу. Ни встреч, ни экзаменов, ни занятий. Просто… нужно было выйти. Прогуляться и развеяться. Ощутить, что я снова часть этой жизни. Весь вчерашний день и вечер, проведённый с друзьями, был насыщен разговорами, воспоминаниями, вопросами. Вопросами, которые сыпались на меня со всех сторон: «Что ты чувствовал?», «Ты помнишь, как?..», «А ты был там, когда?..», «Он тебя слышал?», «Ты всё это время был внутри?»

Я отвечал. Насколько мог. Где-то искренне, где-то обходительно, иногда отмалчивался. Просто потому, что сам ещё не до конца всё осознал.

За прошедшие три с лишним месяца, как мне стало известно, не произошло каких-то фундаментальных перемен, и это, на самом деле, радовало. Империя выстояла. Мятежников очень быстро переловили и перебили — император, как это обычно и свойственно монархам, расправлялся с предателями довольно безжалостным образом. Как мне доложили, некоторые операции по поимке и добиванию остатков сепаратистов происходили до сих пор, но в целом, в страну вернулась мирная жизнь и города вновь ожили.

Столица также медленно приходила в себя. Гудела от строительной техники, от сотен рук, что по приказу императора восстанавливали разрушенное. По докладам, что мне передали вчера, восстановительные работы идти будут ещё ближайший год точно. А если учитывать бюрократию и хроническую медлительность местных подрядчиков — возможно и больше. Оно и неудивительно: ломать — не строить. Впрочем, меня это тревожило меньше всего. Москва — однозначно не моя забота.

Меня куда больше занимал один конкретный вопрос: деятельность моего бывшего «постояльца». И тут, надо признать, несмотря на то, что многое мне уже было и так известно, удивление накатывало всё больше с каждым новым докладом. Казалось, тёмный вообще не отдыхал, хотя я и знал, что это было неправдой — количество попорченных девиц шло на десятки. Впрочем, это не мешало Самаэлю действительно, как он мне и рассказывал, экстерном закончить первые три курса обучения, вбив в мою голову огромный пласт знаний и информации. Прямо-таки одержимость трудом с какой-то фантастической производительностью.

Также мне предстояло вернуться в Темногорск и