Смородина Зимняя (СИ) - Полынь Кира Евгеневна

- Мар-ркус! - Вновь промурчала на полусотне, от силы объятий и откинулась спиной на его широкую грудь.

Стена, разделяющая их столько лет, с грохотом разваливалась на глазах, посыпая пылью печаль и тоску, открывая вид, в который не верилось. Генерал не верил тому, что сжимал девушку, так доверчиво льнувшую к его груди, и она, прикрыв глаза, дрожала от теплоты, что шла от его тела. Такого близкого, невероятного.

- Мое желание сбылось. – Тихо шепнула она, не скрывая тяжелого вздоха.

- Лишь один поцелуй? – Переспросил мужчина, уже борющийся с желанием все повторить, сейчас же, вновь впиться в ее рот, услышать стон, желательно не один.

- О большем я и мечтать не могла. – Ваолен неожиданно развернулась, поворачиваясь лицом к лицу с генералом, и медленно, от самого его живота, повела ладонью вверх, будто изучая и не веря своим ощущениям. – Хотя, мечтала. – Призналась, все так же, не поднимая глаз.

- О чем же, Ваолет? – Произнес ее имя вслух и ощутил кожей, как девушка в его руках разомлела и чуть улыбнулась, реагируя на свое имя в его устах.

- Это останется моей тайной, генер-рал. Ночь закончится, и все очар-рование исчезнет. – Она верила в то, что говорила, и когда пальцы добрались до подбородка, мягко провела самыми кончиками, что горели огнем, по темно-бордовой полосе шрама.

Его словно током ударило.

Таким жалким он себя еще никогда не ощущал и не сбросил ее руки лишь потому, что ее касания были ценнее его гордости.

- Уже завтр-ра бы будете со мной так же холодны, как и всегда.

- Никогда. – Поймал ее руку, сжал запястье и понял, что не отпустит. Это превыше его сил. Даже если уродство, что портило его внешность и без того, не особо привлекательную, отталкивает ласковый взгляд, но не способен больше бороться с самим собой.

Генерал влюблен. Нет, это словно не подходило определенно, для того чтобы описать что за чувство было у него внутри. Оно перемалывало внутренности, стоило увидеть волны ее волос, сдергивало всю броню, которой он столько лет обрастал. Рядом с ней все становилось другим, и нет, это не влюбленность и даже не любовь. Это жизнь. Сама жизнь плескалась в ее глазах и виднелась в улыбке, каждый раз даря генералу еще один день, чтобы смотреть. Чтобы не пропустить ни мгновения.

Вместо вопроса, она лишь слегка склонила голову к плечу и грустно, с влажной пеленой в глазах, что сверкала в полумраке, будто хрусталь улыбнулась:

- Я не вер-рю вам, мой генер-рал.

Она назвала его своим. Она. Себе. Его. Присвоила!

Плечи вмиг напряглись, спина вытянулась и окаменела. Никогда прежде он не чувствовал себя таким важным, нужным, уверенным, лишь представив как она нуждается в нем, зная, что он ее генерал. Лишь для нее.

- Поверишь. Ты мне поверишь, Ваолет.

Поймал ее личико вновь, не смущаясь ладони и хрупких пальцев на своем лице, и набросился на пухлогубый рот, не смея больше себе отказывать. Она отвечала взволнованно, нерешительно и так сладко, что в желудке все выкрутило и спустилось в пах. Ощутил кожей, как вспыхнули ее щеки и девушка, ласково и трусливо придвинулась ближе, буквально вдавливаясь своей грудью в мужчину.

- Все еще не вер-рю, генер-рал. – На страстном выдохе успела шепнуть она, намеренно ища ответа в его жестах и касаниях. – Заставь меня тебе повер-рить, Мар-ркус.

 Как сладко было шептать его имя!

Маркус! Маркус! Маркус!

Даже треклятая «рРр» не раздражала своим рычанием и смешным произношением. Никогда не было так сладко и необходимо! Генерал, любимый мужчина со всей страстью целовал ее, не верится! Уже к завтрашнему утру она задохнется от счастья, прокручивая этот поцелуй в памяти вновь и вновь!

- Мар-рку-ус…. – Тихонечко протянула, болезненно впиваясь пальцами в ворот рубахи, притягивая к себе еще ближе. Это было столь нужным, что от вложенной силы не ощутила, как полетели маленькие пуговки, сорванные с петель. – Останься со мной до утр-ра?

Оторвался и оторопел.

Поцелуй. Сладкий, неземной, он пьянил и заставлял кровь кипеть, но остаться с ней до утра? Он сам себе не мог пообещать, что сдержится, а пугать девочку?

Перед глазами уже танцевали образы, как красиво воздушное платье цвета лепестков вишни спадает к ее ногам, позволяя рассмотреть, жадно разглядывать стройное тело. Он был уверен, ее кожа будет светиться, отражая свет луны, а белые волны волос до самых бедер окончательно его добьют, делаю девушку сродни богине. Его богине, личной и несменной.

- Ваолет…

Глава 4

- Тшшш… Я так хочу. Не отказывай мне в новогоднем чуде.

Сам не заметил, как сгреб ее, и пошагал прочь. Казалось, окажись сейчас перед ними стена, он бы прошел ее, не замечая, не выпуская их рук свою добычу. Он не смотрел на дорогу, просто шагая вперед, изучая томный и чуть пьяный взгляд девушки, что смотрела прямо ему в лицо.

Ваолет осторожно сжимала своими пальчиками его плечи, позволяя уносить себя все дальше по коридору. Она не верила. Не верила, что он согласился! Хотя, какой мужчина отказался бы провести с принцессой ночь, еще и по ее приглашению, но в мужчине что-то изменилось. Он стал более сосредоточенным, натянутым, напряженным, и все сильнее сжимал свои руки под ее ягодицами, не замечая, как волочится за ними ее воздушный подол.

Дверь за спиной давно захлопнулась, а генерал продолжал держать ее на руках, не решаясь отпустить. Стоит только разжать руки, и она вспорхнет бабочкой и исчезнет, растворится, оставляя его один на один с отчаяньем. Но девушка не собиралась исчезать и настойчиво тянулась носочками к полу, пытаясь опуститься на ноги. Поставил, но руки не разжал, лишь поднимая их выше и задерживая на талии, не в силах отпустить.

- Мар-ркус. – Мягко позвала она и удивительно уверенно, повела плечами, избавляясь от его сюртука, который с глухим звуком упал к ногам, оставляя ее белые плечи открытыми. – Поцелуй меня еще р-раз?

Он готов был зацеловать ее полностью, всю, с головы до ног! Попробовать, покусать, вылизать, ведь она понятия не имеет какая же вкусная у нее плоть, в которую Маркус готов был впиться голодным псом.

«Не напугать. Не напугать» - повторял вновь и вновь, разворачивая к себе смущенное, полыхающее румянцем лицо.

- Я поцелую. – Проглотил слюну, замечая, как влажно блестят ее глаза.

- В губы?

- В губы.

- А в шею? Вот сюда? – Она смешливо улыбнулась и положила кончики двух пальцев на точку между ключиц, заставляя мужчину дернутся.

Она сама не понимает, что предлагает и кому.

Сколько раз он представлял, как целует ее, целиком и полностью. Каждый сантиметр ее кожи. Начиная от ушек, заканчивая маленькими пальчиками ног, каждую выемку, каждый участочек, родинку и шрамик. Вся белая кожа должна огнем гореть под его губами, или он возненавидит себя до омерзения.

- А я могу поцеловать тебя? – Спросила, не дождавшись ответа, заметив, как напрягся мужчина и шумно сглатывал слюну, не отрываясь, рассматривая ее ключицы.

- Как и куда захочешь, Ва… Ваолет. – Хотел обратиться по титулу, но вовремя передумал, не в силах поверить в то, с каким нетерпением сжались ее пальчики на кулачках, до хруста.

- Тогда, я поцелую тебя куда хочу. Присядь. – Моргнул, не понимая, чего от него просит девушка и тут же упал на стул, что слава богам, стоял за спиной в незнакомой спальне для гостей.

Ей пришлось лишь чуть-чуть наклониться, и, не теряя даром волшебные минуты до рассвета, она нерешительно прижалась к его губам, с сожалением ощущая, что мужчина не отвечает.  Словно солдат, он сидел смирно, с идеально прямой спиной, опустив ладони на колени, будто в ожидании приказа сорваться с места.

Стало горько.

Да, Ваолет, это лишь твоя фантазия, и даже не смотря на то, что генерал позволил себя увести, ничего между ними не изменилось, он все так же был холоден и спокоен.

- Почему я чувствую сожаление? – Спросил он, стоило ей оторваться от его губ и открыть глаза.

- Вы не хотите целовать меня, генер-рал. Пр-ростите. - Распрямилась и собралась уйти, но не успела.