Моя долгожданная - Марина Зимняя

- Пойдемте-ка со мной, - не отрывая взгляда от заявления, распахнул передо мной дверь, пропустив вперед и тут же опередив меня зашагал по коридору, ничего мне не объяснив.

Длинный коридор с обшарпанными стенами, закрашенными бежевой краской, потёртый линолеум. Потолок какой-то низкий и давящий на голову. Треск длинной электрической лампы под потолком.

Мужчина, быстро шагающий передо мной, остановился около предпоследней двери, резко толкнул ее, жестом пригласив меня внутрь.

- Который из них ваш? - послышалось позади.

Вдоль стены словно воробьи на жёрдочках сидели мальчишки. Денис сидел крайним слева. Всего их было шестеро.

Встретившись взглядом со меной, Денис нахохлился и поджал губы на манер своего отца, отвел взгляд в сторону. Сын каким-то чудом унаследовал не только внешность, но и мимику Андрея. Тем самым не переставая напоминать мне о том, что Андрей продолжает жить, правда в теле своего ребенка.

Вздох облегчения в перемешу со стоном неведения.

- Что они натворили?

- Они из разных группировок, - хмыкнул мужчина. - Четверо поджигатели, двое..., - замолчал, почесав подбородок, окинул меня любопытным взглядом, так и не пояснив кем были оставшиеся двое из задержанных мальчишек.

- Денис, - проблеяла я уставившись на сына. Он продолжал смотреть в стену, в то время как все остальные мальчишки пялились на меня перепуганными глазами.

- Ага, - будто поняв к кому я обращаюсь, капитан со скрежетом выдвинув стул из-за стола, сел напротив компании рецидивистов. - Вы тоже присаживайтесь, - кивнул мне на стул в углу кабинета. Поднял трубку, старого дискового телефона, набрав трехзначный номер.

- Забирай поджигателей, - скомандовал кому-то. - А с ними я сам разберусь, - недобро зыркнул на Дениса.

Буквально через мгновение, дверь кабинета распахнулась, в него заглянула девушка, инспектор по делам несовершеннолетних, как я поняла. Она перечислила фамилии четырех мальчишек.

- И Рябкова забирай.

- Так он же не поджигатель, - обернулась к капитану.

- Его родители уже едут, пусть у тебя посидит. А я с Лебедевыми пока пообщаюсь, - снова почесав колючий подбородок изрек капитан.

Глава 2

Гребаная жара… Отдёргиваю руку от капота машины. На раскалённом металле в пору жарить яичницу.

- Ну, что там? - кричу Игорю, выбирающемуся из развалин старой фабрики.

- Да, малолетки балуются, сто пудов. Там все завалено упаковками снеков, куча банок от пива и энергетиков.

Вчера кто-то поджег сухостой на заднем дворе заброшенной фабрики, когда-то производящей фасады для кухонь. Огонь потушил сторож, охраняющий мебельные склады, до которых чуть было не добрался огонь. Естественно, мы предположили самовозгорание, в такую жару, все возможно. Но на место происшествия выехать все же пришлось и похоже не зря.

- Они сюда не вернутся, - машу рукой, хлопая дверцей.

- Думаешь? - Игорь поливает горячей водой из баклажки выпачканные в саже руки. Делает глоток воды, морщится.

- Ничего я не думаю… - откидываю спинку сидения, укладываюсь полусидя. - Я в отпуске, Игорек. И думать больше не хочу.

- Росинка не подписал твой рапорт?

- Нет, - ловлю ладонью зевок, прикрывая веки.

- Так вы с Викой все… Разбежались?

- Отъедь куда-нибудь в тень. Мы здесь сдохнем. На самом солнцепеке встал, - чувствую, как пот катится по вискам, прикрытые глаза щиплет от соли.

- Не понимаю тебя. Не дурак же вроде. Какого хера ты связывался с полкановской дочкой? Он ведь жизни теперь тебе не даст. Будешь алкашей по городу собирать, да мелких хулиганов караулить... А батя твой че говорит? Мамка, наверное, расстроилась, что вы свадьбу отменили.

- Да, отъедь куда-нибудь, говорю! По-твоему, если босота вернется, они не заметят патрульку. Они вообще сегодня не явятся.

- Охранник говорит, каждый вечер здесь тусуются.

До вечера еще часа три. Бросаю взгляд на часы и снова закрываю глаза.

Игорь заводит машину, сдав назад, прячет Уазик за фундуком, разросшимся широким разлапистым кустом около разбитого бетонного забора.

- Макс!

- А?

- Ты так и не ответил. Ты что, окончательно порвал с дочкой Росинки или вы просто паузу взяли? Верещагин говорил…

- Игорек!

- Че?

- Захлопнись…

Игорь цокает, недовольно фыркнув что-то себе под нос.

- Переводиться теперь будешь?

- Нет.

- Лучше тебе перевестись… - рассуждает Игорек, но я его уже не слышу.

Довольно быстро проваливаюсь в сон, в котором товарищ полковник брызжет слюной мне прямо в лицо и орет благим матом. Росинка вопит как потерпевший, периодически протирая лицо и лысину вафельным полотенцем. Позади него рыдает Вика, ее попытка потерять сознание, в который раз терпит фиаско.

- Что за!? - странный звук, заставляет приоткрыть тяжелые веки. На водительском сидении пусто. - Ты совсем еб…ся!? Другого места не нашел? - собираюсь вставить пи…й Игорьку. Но встречаюсь взглядом с белобрысым пацаном, вероятно опешившим от того, что я пробудился. Его лицо вытягивается, глаза дважды мигают. Слышится треск закрывающейся ширинки и его крик:

- Рябчик, валим!

Пацан, только что отливший на колесо патрульной машины, срывается с места, но я оказываюсь быстрее, буквально в несколько шагов настигаю его и хватаю за локоть.

Еще один пацаненок вихляется в руках Игоря. Под их ногами валяются сосиски в тесте и бутылка минералки, катающаяся из стороны в сторону по пыльной дороге.

- Поджигатели? - выкрикивает Игорек.

- Сыкуны, - смотрю на пацана, все еще пытающегося вырвать руку. - Хотя… может и поджигатели тоже, - открываю заднюю дверь и пихаю паразита в машину. Он уже особо не сопротивляется, садится на заднее сидение, недовольно закидывает голову назад, бормочет ругательства себе под нос.

Второй ведет себя поактивней, он явно младше и здорово перепугался.

- Отпустите! - пищит тонким голосом. - Вы не имеете права! Отпустите!

- Телефон, - протягиваю руку, игнорируя его истерику.

- Вы не имеете права, мы несовершеннолетние! - продолжает второй мальчишка.

Первый, молча складывает руки на груди и смотрит в потолок машины.

- Вы знаете кто мой пахан!? - верещит пацаненок, когда Игорю все же удается выдрать из его пальцев телефон. - Мой пахан крышует полгорода. Завтра вы даже дворниками не устроитесь, будете окурки подметать, - не унимается горластый. Он трясется как осиновый лист на ветру, но все равно продолжает сопротивляться, то и дело хватаясь за ручку заблокированной двери, дёргая за нее. - Отпустите… - начинает рыдать малец.

- Пароль говори, - Игорь крутит в руках его трубку. - И ты