Я шагаю по Сеулу - Вахтанг Глурджидзе

Так, надо как-то остановить эту змею, а то омма стоит, и только глазами хлопает! А ведь в Корее, насколько я помню из романов, слово старшего в доме — закон! По-видимому, в этой семье сие правило не действует. Придётся всё брать в свои руки, а то из больницы выйду без волос.

— Ты в этом виновата! Ты меня била, всегда смеялась надо мной, вот и довела меня до такого! — Ору я во весь писклявый голос, пытаясь руками помешать сеструхе, вцепиться в мои волосы. — И не ври, я знаю, за лечение дядя заплатил!

Джен Ни застывает, недоуменно смотрит на меня. Наверное, её тонсен никогда ей не перечила, поэтому мой выпад оказался неожиданным для онни.

— Доченька, неужели ты такое сказала о своей онни врачам? — Пугается мама.

— Да, сказала! — Вру родственникам. — А они полиции передадут. И как только ты меня ударишь, онни, меня отдадут в органы опеки. Тогда посмотрим, что с вами дядя сделает!

Про дядю я случайно брякнула, но оказалось, попала в самое уязвимое место этой семейки. Как я поняла, семейка Пак, в которой мне теперь предстоит жить, коренным образом отличается от выдуманных романистом Дже Мин и Сун Ок.

— Ащ! — Круглые глаза онни показывают крайнюю степень изумления.

— Не будет она тебя больше бить! И ругать не будет! — Это мамаша встряла, схватив старшую дочь за руку. Очевидно, бояться дяди. Так, теперь надо успокоиться, и, наконец, одеться. Зря, что ли, целую сумку одежды родичи притащили.

— Меня будут одевать, или придётся в больничном халате домой ехать? — Зло бросаю родственникам.

Тут они обе спохватились, и молча вытряхнули все эти тряпки на кровать. Одевалась я сама. Ничего, руки не отвалятся! В результате получасового перебора всех этих платьев и прочего, отобрала себе то, что мне, по-моему, подходит. А именно, голубые джинсы и майку, в красную и белую полоску. Онни недовольно зашипела, но ничего не сказала, а омме, как видно, фиолетово, что будет одето на её младшей дочери. Мда, странная тут Корея, какая-то, неправильная…

В этом я и вышла из госпиталя.

Пока шли до лифта, раскланивались со всеми встречающимися нам в коридоре врачами и медсёстрами. Прямо напротив двери лифта висел большой трафарет:

«Этаж ВИП палат».

Отсюда вывожу, что дядя, почему-то, больше побеспокоился обо мне, чем так называемые, омма и онни. Странно всё это! Потом разберусь, пока надо ещё посмотреть, где я буду жить. Спустились в холл. Там куча людей, еле продрались к выходу. Как оказалось, это провожали какого-то богача, пострадавшего в автокатастрофе, и прошедшего лечение в этом госпитале института Корё.

Онни достала телефон, вызвала такси. Машина подъехала минут через пятнадцать. Уже усевшись вместе с омой на заднее сидение, обернулась, как только отъехали от госпиталя. Захотелось посмотреть на него издали. Ну, ни фига себе! Здание огромное!

Госпиталь института Корё, где меня лечили от отравления.

Машина везла нас по улицам громадного города. Я с интересом смотрела в окно. Интересно, где я нахожусь? Что в Корее, ясно. Но там больших городов много. Насколько я помню из романов, чаще всего в них описывали или Сеул, или Пусан. Ладно. выясним. Да, и с датой попадания надо определиться. Чёрт, в школу надо будет ходить! Совсем забыла…

Ладно, придётся подумать, что мне делать после. К-поп я тут точно поднимать не собираюсь! Мало чего в музыке смыслю. Естественно, слушаю всякие песни, но петь их, да ещё танцевать при этом, точно не мой профиль.

«Подъезжаем». — Пискнул голос школьницы в голове.

Такси останавливается у обычного, пятнадцати этажного дома. Высаживаемся. заходим в подъезд. Садимся на лифт, поднимаемся на двенадцатый этаж. Напротив лифта дверь, на которой висит табличка: «С. Пак». Прибыли. Сейчас омма достанет из сумки ключи, и откроет дверь…

Глава 2. Прозрение Ен Лин

Захожу последней. Хотя точно помню, что в Корее так не положено. Вначале родители запускают внутрь квартиры детей, а потом идут сами. Но, по моему, Ен Лин не повезло с родичами. Вначале в квартиру вошла омма, за ней попёрлась онни…

«Ле На! Ты забыла переобуться в тапки!». — Пищит мне в мозгах школьница. Так, раз тут, у вешалки, всего одна пара осталась, значит, это мои. Рассматриваю сей продукт корейской промышленности. Ну, что, нормальные тапки, только в розовый цвет покрашены. Не люблю я его… Но, раз другого нет, цепляем то, что дают!

Прохожу небольшой холл, вваливаюсь в гостиную. Родственницы исчезли за дверями кухни. Просто я заметила там кастрюли на столе, пока дверь за ними закрывалась. Ясно, раз кастрюли, значит там кухня! Чёрт с ними!

Осматриваюсь, стоя в середине гостиной. Чёрт, а неплохо живут эти Паки!

Тут у них и диван есть, довольно просторный, и низкий столик. Тут вспоминаю, что в Корее аборигены едят именно за такими девайсами, сидя на полу. Чешу репу, но потом успокаиваюсь. Раз тело само кланяется, то, скорее всего, оно знает, как правильно садится за стол. На стене, напротив дивана, висит огромный телевизор. Из гостиной одна дверь ведёт на широкий балкон. На нём, по периметру, расставлены горшочки с какими-то цветами. Есть столик и три плетёных стула.

Кроме гостиной и двух санузлов, которые отличались только наличием ванны в одном, и джакузи — в другом (специально проверила), была ещё и довольно большая кухня, и четыре спальни! Поразмыслив, спросила у советчицы:

«А эта квартира чья?».

«Дядина. Он за неё аренду платит. Сколько, я не знаю».

«А сам дядя где?».

«Он за границей работает, там у него завод».

Перевариваю полученную информацию. Значит, у этих змей ничего за душой нет? Надо с этим досконально разобраться.

Чуть не забыла! Телефон мне нужен. Без него никак. Намекаю об этом бывшей владелице тела. Она предлагает искать его в её комнате. В школу аппарат она в день отравления не взяла. Иду туда, куда указала бывшая хозяйка.

Вот и наша комната! А дверь тут довольно хорошая, деревянная! Зайдём. Глаза сканируют появившуюся передо мной картину. Стол тут есть, стул тоже. На стене висит плакат какой-то группы. Четыре девчонки на сцене, в окружении танцоров. Надпись гласит, что это плакат одного из концертов группы «Блэкпинк» в мировом туре. Так, про эту группу я читала в старом мире. Да и романы вроде были про одну из певиц. Вроде, её Лиса зовут, фамилию