Луковое горе - Дмитрий Анатольевич Кадочников

‒ Кофе выпейте с ним, покурите, ‒ всё так же зевая, продолжал Егор, воспользовавшись паузой, отвернулся к монитору и открыл в редакторе файл.

‒ Нет, если я ещё услышу, как он смеется, я обосрусь! ‒ соседа передёрнуло, его губы задрожали.

‒ Ну в дружбу побудь ещё минут десять, я-то тебя слушаю добрых полчаса, ‒ Егор с мольбой посмотрел на соседа.

‒ Нет, снова слушать том, что у него мало денег, а главное… громкий раскатистый смех после каждой фразы… да ещё его дикие бизнес идеи, что он великий недооцененный суперагент и мастер спорта по продажам!.. ‒ запинаясь, ещё нечто невнятное говорил сосед о Сеньке.

Егор, слушая вполуха, нехотя, на автомате коротко возражал, занимаясь редактированием фотографии. Голос соседа становился всё слабее и слабее, и внезапно наступила тишина. Лишь запах перегара и табака остался висеть в воздухе в память о встрече ‒ сосед дематериализовался незаметно и бесшумно. Вздохнув, Егор отвёл взгляд от экрана. Офис пуст, соседа нет, но через минуту дверь медленно приоткрылась, на пороге появился Хейфец.

‒ Давай аванс, ‒ с ходу выпалил Сенька и захохотал. Тело агента ещё не успело зайти в приоткрытую дверь, оставаясь в коридоре, в дверную щель просунулась лишь говорящая голова.

‒ За что давать! Вползай сюда весь, дует! ‒ Егор не понимал, с чего это вдруг его так грузят с порога.

‒ Я работал два дня, ты снял меня с объекта! ‒ захохотал агент, полностью вваливаясь в помещение, запнулся о порог и уронил со стола пачку свеженапечатанных буклетов.

‒ Да ты всех достал! Звонили, просили убрать.

Ну вот и всё, сегодня работы точно не будет. Теперь впереди полдня разборок с Сенькой.

‒ Ну и что? Значит, ты должен аванс, ‒ Хейфец каждую фразу завершал своими зверскими смехом и кашлем., ‒ Я тут сутками клиента обрабатываю, затягиваю в воронку продаж. А ты: «Снимаю с объекта!» Гони бабло и снимай! ‒ Сенька достал папиросы, намекая на продолжение разговора в курилке.

Бессмысленный и беспощадный диалог длился ещё около часа, после пришлось идти в курилку. Сенька курил, увлечённо пуская дым мощной синей струёй в открытую форточку, имитируя выхлоп грузовика. Так продолжалось ещё не менее тридцати минут, после приходило время пить кофе «3 в 1» внизу в буфете, затем снова курить… Через три часа Егор протянул Хейфецу купюру, взятую из дома на обед.

‒ Спасибо, не дал умереть моей маленькой дочке и жене-инвалиду второй группы, ‒ Сенька торжествовал, на радостях предложив выпить кофе за свой счет.

‒ Давай вали, работать нужно. Ну сколько можно, получил аванс ‒ всё, адью.

Егор был в отчаянии, после общения с Хейфецом хотелось залезть в щель на пару недель, никого не видеть, сидеть бездумно в темноте и радостно улыбаться самому себе. Утреннее общение дало свои плоды. От одежды некурящего Егора теперь страшно воняло дымом, рот наполняло горько-жирное послевкусие от кофе «3 в 1». Сенька был доволен очередной победой.

‒ Я, значит, энто, сегодня пойду в фирмы… ‒ он ещё 5 минут хохотал и называл фирмы, с наслаждением добивая Егора.

‒ Иди уж… ‒ Егор пожал руку Сеньке и выставил его за порог, на всякий случай, закрыв дверь на ключ.

После ухода человека без нервов работа не шла, даже искать «щель» сил не хватало. Тело безвольно растеклось по стулу, глаза упёрлись в каплю краски на стене. «Покой и тишина, теперь вечно буду так сидеть», ‒ наблюдая за стеной, думал Егор. Ступор прервал телефон.

‒ Да, это я. Конечно, завтра принесу макет.

Приходилось суетиться. Сроки поджимали, звонили из типографии. Нужно срочно навёрстывать потерянное с Хейфецом время. Завтра нужно сдать календарь в печать. Встреча с агентом лишний раз убедила Егора, что нужно принимать решение уходить из этого бизнеса. Срочно! Иначе год-другой, и станешь вторым Хейфецом.

Вечером дверь офиса тихо открылась, пришла Маша ‒ второй агент. Она была ниже среднего роста и худее среднего веса. Маленькая, похожая на школьницу, в очках, с сумкой через плечо. В сумке лежали прайсы, договоры и другая рабочая атрибутика. Она была всегда спокойна. Егор удивлялся этому спокойствию, но понимал его истоки.

Маша была замужем, ей 25 лет, закончила истфак пединститута, сама неместная. В школе работать было безденежно и тяжело. Кроме того, маленький ребенок и муж-гуру по йоге и астрологии. Муж был старше её раза в два, нигде не работал, был очень строен, много бестолково говорил об индийской философии и медицине. В окружающих видел только физические недостатки и предлагал помощь опытного йога и астролога. Иногда его даже били за дерзость, иногда записывались на курсы и били после. В общем, мужчина был не первой свежести, странен, без денег, но с амбициями.

Однажды, в туманном прошлом, он озвучил недостатки Маши, которая в ту пору работала в школе учителем, произошло это прямо на кассе в продуктовом магазине. Так он часто поступал, вербуя людей в свою группу йоги. Маша тогда была, с её слов, в теле и кушала мясо. Йог убедил её в пользе сыроедения и заманил к себе. Обучение шло по индивидуальной программе, через девять месяцев интенсивных занятий родилась дочь. У них, как оказалось, нет ни жилья, ни денег. Декретных выплат не хватало на то, чтобы снимать даже комнату. Маша пошла работать уборщицей на завод, ей дали общежитие, а в свободное время она подрабатывает рекламным агентом. В её планах найти через продажу рекламных услуг постоянную работу себе или мужу. Так, расширяя круг своих знакомств и не упираясь в большой заработок, она осталась работать у Егора.

‒ Как дела? Есть что-нибудь? ‒ не отрываясь от фотошопа, с волнением спросил Егор о новых заказах. В его голосе слышалось сильное волнение, подобное волнению игрока, в предвкушении ожидающего выигрыш в мгновенной лотерее.

‒ Да, я общалась с фирмой «ОптХозВентСнаб-ЛТД», вроде, нужен буклет по инвентарю, ‒ Мария деловито поправила очки и вытащила из портфеля договор.

‒ Подписали договор? Круто!

‒ Да, подписали. Завтра нарисуют, что примерно хотят. Чуть не забыла! ‒ Маша снова полезла в сумку и достала деньги.

‒ Они наликом оплатили? ‒ Егор был поражен, пятьдесят процентов заказа уже оплачено.

‒ Вот договор и расписка о том, что я взяла деньги, ‒ Маша протянула Егору пакет документов.

Конец девяностых ‒ время тотального бартера и наличных. Просто наличных без чеков и прочей мути. Всем нравились наличные, они стоили дороже безналичных на 7%, и на 200% (а то и более) бартерных схем. И это понятно: наличные деньги очищены от налоговых обязательств. Цена в прайсах обычно выставлялась для безнала, в нале легко падала до 10%, так