Открыта вакансия телохранителя - Наталья Бульба

Нет, я не шантажистка. Но в той игре, что мы затеяли с ним несколько лет тому назад, все еще лидирую.

И он сдается. Пусть и не совсем добровольно. Но…. без применения пыточных средств.

— Этот маг ищет себе телохранителя.

Да…. Есть предложения, от которых трудно отказаться. Вот только не знаю, к какой категории отнести это.

Я медленно поднимаюсь со стула. Чуть отодвигаю обтянутую чулком ногу в сторону. Демонстрируя себя во всей красе. Очерчиваю по контуру свое тело ладонями.

— И ты считаешь, что это может принадлежать телохранителю?

Когда я добираюсь до бедер, за соседним столиком, с другой стороны, уходит в транс парочка джентльменов. Уже вышедших из подросткового возраста, но еще не добравшихся до маразма.

Жалобный взгляд и растерянно приподнятые плечи. И выражение лица, без переводчика, воспроизводит однозначный ответ. Считает.

Да… Случай можно было бы считать тяжелым. Если бы не одно 'но'. Прежде чем предложить этот вариант, отец должен был перебрать все остальные. Возможные. И если ничего другого он предложить не может….

— Когда он хочет меня видеть?

Его взгляд опускается в стол.

— А мама знает?

Голова опускается еще ниже.

— Он хоть придумал, как я попаду к этому магу?

Радмир почти распластался по столешнице.

В это мгновение, по сценарию, могла идти сцена с битьем посуды. Вот только…. Несмотря на все старания мамочки, которой удалось с помощью магии сделать так, чтобы ни у меня, ни у моих потомков, если они, по какому-либо недоразумению, у меня будут, не было тех самых дополнительных атрибутов, отличающих демонов от людей.

Но ей не удалось вытравить из моей крови жажды приключений, так свойственной этой расе. И какой бы разгневанной самоуправством отца, втиснувшего меня в эту авантюру, ни была, я уже согласна бросить и свой круг друзей, и работу, и…. этот мир.

Ради чего?

А кто его знает. Этот вопрос волновал меня сейчас меньше всего. Потому что впереди была….

И я, понимая, что не могу удержать счастливую улыбку, что пытается по-хозяйски расположиться на моем лице, положив ладонь на его руку, спокойно произношу.

— Я только напишу заявление об увольнении.

Глава 2

Я вытащила на белый свет очередную блузку, что собиралась взять с собой, несмотря на то, что носить мне ни ее, ни все остальное, явно не придется. Покрутила ею в воздухе, рассматривая с разных сторон и прикидывая возможную реакцию отца на узкую полоску прозрачной ткани с двумя тоненькими бретельками.

Обернулась к брату и, продемонстрировав, сей предмет туалета современной барышни, получила в ответ задумчивое выражение лица и лихорадочный блеск в черной бездне глаз.

Понятно. То, что на морде — предположение о длительной нотации, что мне придется выслушать о скромности, которая должна быть присуща незамужней даме. Непонятно только, причем тут это качество человеческой натуры и колюче-режущие предметы, коими я с раннего детства баловалась вместо игрушек.

Ну а то, что во взгляде… Мужчина, он и в демонском обличии остается мужчиной.

— Только через мой труп. — Мама сидит в своем любимом кресле и исподлобья посматривает на Радмира. Что время от времени, вот как теперь, забывает, что должен поддерживать ощущение серьезности ситуации, которая требует от меня немедленного отбытия к горячо любимому родителю.

Я, в первую секунду, даже растерялась. Не сразу сообразив, что ее реплика относится отнюдь не к моей одежде.

— Мамуль. — Я отбрасываю кофточку на кровать. В ту кучку, что уже забраковала. И тянусь за следующей. — Мне же уже не 18.

Это заявление заставляет ее бросить недовольный взгляд уже в мою сторону и твердо заявить.

— Если бы тебе было 18, страшнее влюбленности с тобой вряд ли можно что-либо произойти. Но чем старше становится женщина, тем извращеннее ее ум в поисках того, во что бы вляпаться.

Мы с братом переглядываемся. И хотя делаем вид, что оба категорически с этим не согласны… Лично я, именно так и считаю.

— Мама, отец никогда не просил никого о помощи…

Она едва не задыхается от переизбытка эмоций.

— Наташа, тебе самой не смешно, как это звучит. Повелитель Демонов просит тебя о помощи! Расскажи о таком кому-нибудь на Лилее…. Смеяться долго будут.

— Ну, тетя Рая… — демоненок едва не сползает на пол в позе полного повиновения. Если бы еще не забыл при этом…

— Я тебе уже тысячу раз говорила, что я тебе не тетя. И таких племянников… — Женщиной здесь больше не пахнет. Мегера. В степени крайнего озверения.

Ну, вот. Сели на любимого конька. За то время, что они будут выяснять степень их родства, я могу успеть без излишней торопливости выпить чаю. С теми замечательными пирожными, что мы прикупили по дороге. Надеясь провести тихий семейный вечер и уже с утречка, на свежую голову, отправиться в дальний путь.

Нет… Я, конечно, предполагала, что такое может случиться. Но, надеялась, что семейная сцена будет несколько менее драматичной, чем та, которую мне пришлось пережить на работе.

Вот только…. Как-то странно ошиблась.

Разговор с директором закончился после первого же аргумента. Обещания рассказать его жене, кстати, совладелице бизнеса о его, весьма, романтических отношениях с секретаршей.

И мое заявление об увольнении было немедленно подписано.

Правда, пока я шла к двери, он успел сообразить, что мой уход ударит по его карману не менее серьезно, чем возможный развод с супругой…

Короче, мы договорились, что он ждет меня три месяца. В которые мои замы, выдрессированные похлеще цирковых тигров, спокойно управятся и без меня.

Я успела заварить и налить в фарфоровые чашки свежий чай, разложить на блюдо те вкусности, о которых начал мечтать мой желудок с той самой минуты, как они перекочевали с подноса на витрине небольшой частной пекарни неподалеку от нашего дома, в красивую коробку. С их логотипом.

Расставила это все на маленьком столике. А они….

— Мама, ты сама говорила, что самые лучшие мужчины живут на Лилее.

Она, услышав мой голос, резко обрывает наезд на Радмира, который уже похож на взъерошенного воробья. Пытаясь то ли осознать то, что я сказала. То ли…. выбрать пирожное, с которого стоит начать приятную часть наших посиделок. Второе ей кажется более значимым и она, прихватив именно то, на которое я и сама глаз положила, глубокомысленно замечает.

— Ну…. Надо подумать.

А я чуть заметно вздыхаю. Полчаса уговоров, с применением аргументов разной степени весомости и….

Воодушевленная таким успехом, я делаю вид, что все уже решено. И сбрасываю меньшую кучку в открытый чемодан, что лежит тут же, на темно-шоколадном покрывале.